Звучит

      Рене звучит дерзко и весело, когда отвечает на его вопросы за столом и даже позволяет себе пошутить, спрашивая, не делает ли он ей предложение.       Рене звучит испуганно, когда Александр ловит её на воровстве. Боится, что он расскажет отцу и тëтке, что заставит её опозориться публично и сгореть со стыда, но пытается казаться спокойной, до этого не успешно оправдываясь, и смиренно протягивает украденные украшения.       Рене звучит удивлëнно, когда он предлагает ей Версаль и покровительство в обмен на самую малость: стать его глазами и ушами, шпионить для него и использовать свои навыки в его интересах. Она относится к его словам подозрительно, но соглашается: над ней — угроза разоблачения, внутри — жажда перемен и желание увидеть блеск двора своими глазами.       Рене звучит настороженно, когда Александр показывает ей портреты министров и спрашивает её мнение на их счёт. Она всё ждёт подвоха, чем только смешит.       Рене звучит взволнованно, когда Александр учит, как представить себя королю. Она закусывает губы, нервно растирает ладони, повторяет его слова себе под нос и тут же, только её объявляют, расцветает улыбкой и делает вам идеально: три реверанса до, почтительное обращение, три реверанса перед уходом.       Рене звучит решительно, когда отвечает на его задание узнать секрет Жан-Батиста. Слегка хмурит брови, что-то обдумывает чуть склоняет голову набок и украдкой бросает взгляды на свою будущую жертву.       Рене звучит гордо, когда делится первыми успехами, и улыбается, когда Александр позволяет себе её похвалить. Она втягивается в его планы с энтузиазмом и азартом, уже, должно быть, видит множество раскрытых тайн впереди, и Александр усмехается по-доброму её запалу.       Рене звучит обиженно-печально, когда он вываливает на неё разочарование и грозится отослать обратно в ложь и бедность, но следующим днём приносит ему копию из счётной книги, смотрит осторожно, надеясь, что доказала свою значимость, и звучит смущëнно, когда вкладывает конверт ему в нагрудный карман. Старается сделать быстро, ловко, что у неё получается, и тихо уверяет, что это только начало. На его слова «вы умница» и «встретимся позже» на её щеках появляется лёгкий румянец, а на губах — улыбка. Она кивает, пряча лицо, и скорее удаляется, думая, что он не заметил.       Рене старается звучать мужественно, когда делает вид, что запястье цело и невредимо. Какое это имеет значение? Она же здесь, шутит, смеётся над своей болью — и вспыхивает, когда Александр говорит, что это имеет значение для него. А потом он приносит ей лëд, и Рене звучит расстроганно-почти влюблëнно от такой заботы. Она видит в его жесте что-то большее, чем просто участие в судьбе своего человека, своего шпиона, своей вещи. Но, глядя на её улыбку, Александр допускает мысль, что, возможно, за этим правда может стоять нечто иное.       Рене звучит оскорблëнно, когда он велит ей соблазнить Гуго. «Только она имеет право распоряжаться своим телом. Если и решит кого-то соблазнить, то только того, кто заставляет её сердце трепетать». Смотрит на Александра пристально, и щёки её против воли становятся пунцовыми.       В звучании её голоса чувствуется дрожь. Она старается выглядеть игриво, говорить томно, что у неё совершенно не получается — с другими Рене легко изображает флирт, но с Александром что-то идёт не так. Она не кокетка, не такая смелая, как та же Генриетта, не такая искусная актриса, чтобы рядом с тем, кто волнует её душу и мысли, разыгрывать спектакли. Рядом с ним она смущается, робеет, надеется: рядом с ним она не может притворяться. И когда они во время очередного праздника оказываются в саду наедине, Рене звучит влюблëнно-ласково, берёт его ладони в свои и признаётся, стараясь смотреть ему в глаза. Александр чувствует, как мелко подрагивают её пальцы, видит, что взгляд, сочетающий в себе счастье, нежность и страх, опускается на его губы, что девушка замирает и ждёт хоть чего-то с его стороны.       Рене звучит разбито, когда Александр отпускает её руки и пытается убедить их обоих её, что любви между ними быть не может.