боль

Дорога до академии не составила труда. Под свежим воздухом думалось намного легче и проще. Мыслительный процесс превратился больше во взвешивание всех «за» и «против». Внутри поселилась неопределенность. Сознание кричало об опасности, внезапно ожившее сердце глушило крики своими ударами. Уэнсдей начинала сходить с ума. Зайдя в общежитие, в коридоре её ждала не только комендантша, с явно выраженным недовольствием на лице, но и Ксавьер, такоц же напряженный и не бещущий радостью. Ей уже не нравился этот день, он начался явно не с той ноги. Она оставила свой зонт в доме Галпина, а вспомнила об этом только промокнув под дождем, который начался с мелкой мороси в лесу и перерос в ливень в нескольких метрах от академии. — Доброе утро, юная леди, — начинает женщина, подойдя ближе, — где вы пропадали ночью? — Уэнсдей заметила, как Ксавьер также подходил к ней медленным размеренным шагов. Он молчаливо наблюдал за эмоциями на её лице, словно на лбу бежала строка с субтитрами её мыслей. Уэнсдей шумно выдохнула, склонив голову чуть в бок. — Прошу меня простить, что не осведомила вас. Мой дядя приехал в Джерико, я проводила время с ним. — Женщина оттаяла, не задавая лишних вопросов и удовлетворительно кивнув, ушла к себе в комнату. Если женщину надурить было в два счета, то Торп не отстал бы просто так. — И где ты была? — начинает парень, складывая руки на груди и пиля её взглядом. Она недовольно фыркнула, желая обойти его стороной и подняться в свою обитель. Но Ксавьер не уступал, схватив её за локоть, он выжидал ответа. Она хотела выругаться, но поджала губы, смотря из- подлобья. — Руку убери, иначе лишишься конечности. — Вырвав собственный локоть из крепкой хватки. — Какое ты имеешь право, говорить со мной в таком тоне? Мои дела тебя не касаются. Оправдываться я не собираюсь. — С раздражением в голосе, говорила она, попутно испепеляя его взглядом. Ксавьер переменился в лице, его брови сползли к переносице, а выступившая на лбу венка пульсировала. — Я искал тебя, Уэнсдей. Я беспокоился за тебя! — Это сугубо твои проблемы. — Уэнсдей не стала ждать от него ответа, молча оставив его в одиночестве, двинулась в сторону своей обители, где наверняка с таким же настроем её ждала Энид. «Чертов зонт».

***

Он проснулся снова один. За окном была все та же серость, что и вчера. Заметив на столе аккуратно свернутую футболку, понял, что в этот раз ему не приснилось, не привиделось её присутствие. Поднявшись с постели, по коже побежали мурашки. Прохлада комнаты контрастировала с теплом одеяла. Вздрогнув, он накинул на себя ту же футболку и спустился вниз. Отец сидел за столом, читая свежую газету и распивая кофе. Заметив топот, Донован поднял на него глаза. — Доброе утро, — Тайлер прошелся к кофемашине, чтобы налить горячего напитка и себе, — как на работе? — Впервые за долгое время он решается поговорить с ним о повседневности, поинтересоваться его делами и состоянием. Донован усмехается, отложив газету на стол. — Я вижу у кого-то была хорошая ночь. А теперь объясни мне, какого черта, эта черная бестия с фамилией Аддамс была здесь утром? — Тайлер замер от неожиданности. Он не хотел оправдываться, но понимал, что объясниться все же стоило во избежание увлеченности отца. — Я попросил её придти. У нас общая проблема. Мы не можем нормально спать. — Конечно, он не станет просвещать его в сновидения их обоих посещающих, но образно описать ситуацию требовалось. — Уэнсдей просто помогла мне уснуть. Мы не занимались ничем таким, о чем ты мог подумать. — Донован нахмурил брови и сщурил глаза, изобразив на своем лице недоверие. Трудно считать, что гадючка, душившая его весь прошлый сезон расследования, вдруг решила заделаться нянькой его сыну. Слабо верилось в данный сюр. — Ты можешь мне не верить, но это правда. — Закончил своё повествование увлекательной истории Тайлер, усаживаясь на против Галпина-старшего, не ожидая даже того, что отец воспримет это. — Я не удивлюсь, если она ввяжет тебя в неприятности. — Обреченно вздохнул мужчина, делая глоток напитка. — Если ты не забыл, то с появлением её в Неверморе, твоя жизнь покатилась в пропасть. — Она не причем. Ты же знаешь. — Вклинивается светловолосый, размешивая сахар в кружке. — Давай закроем эту главу, я устал. Мне больно. — Он страдал. Он всегда страдал одиночеством, он всегда был один и стоило в его жизни появится хоть чему-то хорошему, то все шло наперекор. Конечно, он мог уехать из этого городка и начать все с нового листа. Но пока Аддамс была здесь, в сорока минутах ходьбы от него, Тайлер никуда не хотел. Не хотел потерять её снова. — Предупреждай о её присутствии. — Лишь сказал отец, улыбнувшись. — Меня утром чуть инфаркт не дернул, когда она застала меня. И да, твоя подружка забыла зонт. Не забудь передать. — Донован поднялся из-за стола, убирая кружку на кухонный гарнитур. — Пойду отосплюсь, сегодня в ночь. Давай, сынок. — Похлопав парня по плечу, он удалился из кухни. Тайлер улыбнулся. Её зонт стоял около двери. Значит, она вернется. «Спасибо, зонт».