Судьба Героев Часть 2

III Глава Полно неожиданностей в пути. Ученый жрец Винироним Фроска верил что умерший входит в золотые чертоги Урула сохранив на своем лице отпечаток того выражения с которым и простился с грешным миром, во время битв храбрые рыцари стараются придать себе грозный вид, жрецы полные искреннего смирения переступают порог смерти, знатные дамы и мужи перед дорогой в вечный мир надевают маски надеясь этим скрыть свои истинные личины. Все земное существование свое крестьяне проводят между работой и заботе о семье, изредка находя время для жарких молитв и жертвоприношением в храмах во время деревенских праздников, они как никто другие живут с двумя проблесками в глазах граничущих настолько близко что их иногда принимают за одно и тоже, почтение и подчинение выказывать тем кто выше тебя по статусу и с опаской и завистью поглядывая на тех кто богаче. Чем знатнее особа тем выше он восседает, не только положение его но даже думы витают на недоступном для простых смертных верхах. Недосягаемый для глаз тех чье существование его каприз, насупленные грозно брови его не смягчаются при смехе ребенка, с сомкнутыми губами выслушивает очередную остроту шута или любого подхалима из числа своей свиты. Человек считающий себя посланцем богов, их наместником на земле и единственным властелином душ своей страны. Умирают те кто наравне с богами так же как и обычный крестьянин, слуга, жрец или рыцарь, с молитвой в сердце и страхом в глазах. Другой ученый-жрец полагал что за спинами живых незримо ходят жнецы смерти с мечами наголо, к каждому из которых привязана красная нить которую обрежут девы на службе у богов. Сотканные из облаков служительницы с рождения своих подопечных несут дозор, возраст их различен и зависит от прожитых годов подопечных. Ученый-жрец полагал также что подобный жнец стоит за спинами только людей, не считая что прочие населяющие континет находятся под защитой бессмертных небожителей. Не важно какой ты расы или происхождения, ни богатство рода твоего или знатность имени отцов, ни подвиги былые и не великие свершения коим свершится не судьба, не спасут тебя от меча жнеца. Один взмах его обратит в пыль твое прошлое и грядущее. Полосы крови подобно тонкой нити тянулись по каменистому полу, у трупа убитого гоблина с осклабившийся гримасой застывшей на серой морде стоял мужчина в перепачканных шкурах, оттирая пот он убрал свой очищенный меч в ножны не спуская глаз с убиенных, подозрительный как сам говорил с рождения, не допускал мысли оставить хоть одного из них в живых. Сокращенные мышцы или легкий вздох хотя бы одного из тел служили сигналом о наличии мозгов у гоблинов, исхитрившись они могли притворится мертвыми и освоив уроки вновь принятся за нападения на деревни, одолжив одно из копий Охотник прошелся по телам протыкая их для пущей безопасности, молодой авантюрист следовал его примеру. Они начали спускаться на нижний этаж, широкий коридор с двумя массивными дверьми по обеим сторонам. Открыв одну из них они нашли огромное колличество бочек заполненных демоническим порошком и смолой, ящики с бомбардами и новейшими видами оружий. Глаза полностью раскрытые глядели на все это с диким ужасом. Латные доспехи которые стоили как одна деревня, колличество которых могло бы вооружить многих рыцарей, павезы с изображением всадников и другими рисунками, арбалеты с кранекинами и ручные кулеврины и множество других оружий в полном изобилии сверкали своими грозными оскалами. - Демон вас дери! Да такому арсеналу позавидует любая армия! – воскликнул Аэдан не сдержавшись. - Не сами же они эти доспехи одевать будут. Вопрос откуда у них все это? - Гоблин шаман может открывать порталы – озадаченно проговорил Охотник. – о подобном не слышал. - Тот был очень старый, мог научиться. Или его научили. - Что? – обернувшись спросил Аэдан сжав в руке арбалет. – Тот демон его научил? - Я не знаю. Он очень силен, и я не удивлюсь что он и на это способен. – тяжело выдохнув ответил парень. По спине мужчину пробежали мурашки, жилистые руки сильнее сжали арбалет готовясь будто к внезапной атаке. Авантюрист оглядывал ряды толстых деревянных стеллажей на которых покоились еще не использованные оружия блестевшие от отблесков горящих факелов. Острые кинжалы иностранной работы, двуручные топоры с изысканными гравировками говорящие о большом мастерстве кузнецов, различные типы стрел с разнообразными наконечниками, новые виды мечей с красивыми гардами, множество доспехов и щитов. - В империи и Мидгарде такие новшества используют уже очень давно. Смотри какие доспехи, какая тонкая работа! А качество! - стукнув пару раз ухмыльнулся Охотник. – С такой обтекаемостью стрелы пролетят мимо. - А арбалет пробьет? – заинтерисованно спросил парень. - Если наконечник закален то может пробить, но только доспех подпортит. Не убьет. Бригантины раньше делали, ну знаешь как жилеты, плотно прилегали к телу. Вот такие, болты могли пробить и дойти до тела. Нынешнюю броню делают выпуклыми они гораздо лучше. - Доспехи все лучше делают. – заметил парень. – Гравировки то какие, загляденье. В них и на турнире можно появится. - Чем мощнее доспех, тем толще и длиннее дуга арбалета. Но даже их уже нельзя более улучшить. Кирасы, бригантины и прочее защитное снаряжение куда лучше прежнего. - Если бы не водяные мельницы, до такого прогресса не дошли бы. - В таких доспехах тебя хоть мечом, хоть топором. В бою сядешь на доброго коня в подобном облачении, тебя никто не остановит. Коня конечно убьют, но целехоньким выйдешь. – хвалил он доспех прохаживаясь по гладкой кирасе рукой. - С таким хундсгугелем копье точно голову не пробьет, коническая форма и гладкость забрала поможет наконечнику копья соскользнуть даже при мощном ударе. Шлемы штеххельм с мощной защитой шеи и головы, их иногда называли жабьей головой, бацинеты с забралами клапвизор, шлемы салад с дополнительными расширенными пластинами для защиты нижней части лица, бургиньеты и кабассеты и множество других шлемов с высокими гребнями и полями. - Нашим сильно отстали от них, я уже молчу о наших врагах! – махнув рукой раздраженно продолжил он разглядывая длинные копья. Они прошли и в другой зал где также были выставлены оружия, закрыв двери они без лишних слов продолжили свой путь на нижние этажи продолжая пребывать в задумчивом состоянии. Охотник человек по природе своей суровый заметно смягчался находясь в окружении близких людей, красное от света факела лицо его омрачилось мыслями, напряженные мысли заставляли его морщить лоб все сильнее. Застигнутый в расплох увиденным молодой авантюрист прокрутил в голове страшную картину после того как все богатство оставленное наверху попадет в плохие руки. Опасность быть застигнутыми врасплох могла стоить им жизни, не раз бывало что ветренная невнимательность просачиваясь в раслабленный ум остужала до смерти, или толстая стена пренебрежения при первом стуке опасности рассыпалась подобно песчаному замку. Настороже, как никогда прежде, два спутника прислушивались к тишине углублялись в зловонные коридоры, любой малейший шорох в углу приводил их в готовность, по стенам плясали странные тени от факелов слабо освещая и без того темные гроты выдолбленные в горе. - Настоящая крепость гоблинов, не развалины какие-то бывших властителей. Не сами же они все это построили, мозгов им на это не хватит. Кто же этот загадочный архитектор? Кто же верховодствовал во время строительства? – гулко прозвучал голос Аэдана. - Шаман конечно заметно умнее их, но даже тот не смог мы внушить своим уродцам как правильно ложить камни. Железные прутья перекрывают выходы из пещер превращая их в нечто вроде темниц, но есть и специально построенные тюрьмы. Опускаясь все ниже чувствовалось как становились холоднее, освещены были только первые два нижних уровня и им пришлось самим зажечь факелы. Пахло сыростью и мышами, холодная тьма неумолимо раступалась, без всякого сопротиления сдавая позиции победителям. Блуждающие огоньки тихим шепотом призывали возможных заключенных, но не стонов и ничего более они не слышли. Несколько раз им послышалось слабое прерывистое дыхание по ту сторону, на благо решетки не были закрыты, но к несчастью никаких затаченных узников оставленных на произвол жестокой судьбы они не находили. Пронизывющий могильный воздух витал вокруг, обвязав нос и нижнюю часть лиц специально запасенными тряпицами вступили на четвертый этаж. Пол хрустел под ногами то и дело резко становясь липким, прекрасно зная кто обитал в этих глубоких туннелях они ничему не удивились. - Камеры открыты, если бы тут и были живые то не в силах были бы убежать, да и от страха не шелохнулись бы. Так и никого не найдя они поспешно вернулись в главный зал, сквозивший ветер направил в их сторону терпкий запах крови, но чувствовался не так резко. - Гнездо этих тварей очищено. – без торжества произнес Охотник как только они вышли из крепости. Горные пространства открылись перед их взорами возвышаясь во весь могучий рост, на вершинах твердых скал виднелись белые шапки снега. Облачное небо, шедший недавно дождь увлажнил воздух. Леса словно темно-синие одежды покрывали открытые их взору прекрасы, в непроходимых чащобах, где-то глубоко в тех самых дебрях куда могла ступить нога отчаянного странника случайно забредшего туда или испытанного временем охотника кому угроза голода была страшнее клыков или когтей чудовища. Капли воды на камнях залитые солнечными лучами блестели словно драгоценные камни щедро отпалированные воском. Опоясанные белыми туманами хребты тянулись на север, в глубоких расщелинах завывал ветер отзвук которого хорошо доносился авантюриста. - Очищено. – утвердительно произнес Акадо,но выждав минутную паузу добавил. – Но арсенал вот меня мучает, никак нельзя его оставлять. Да и сжечь все это тоже. - Подожжем всю эту крепость, бочки со смолой и демоническим порошком и следа здесь не оставят будь уверен. – махнув крупной ладонью сказал Аэдан. Лицо молодого человека сморщилось от резкого ветра, сделав несколько шагов взад и вперед он резко остановился у каменной лестницы вытесанной из горной породы ведущей в сторону дубовых врат. - Ты сам все понимаешь, я бы даже сказал; об этом и думал все то время пока мы осматривали темные камеры. Охотник цокнул языком и поднял голову вверх и недолго поразмыслив кивнул. - Кому-то нужно будет поехать в столицу. А другому нести здесь дозор, долго и без смен. Но я не жалуюсь, старик покажет этим тварям.. - Нет, ты поезжай. Лучше мне остаться здесь, не в обиду твоим боевым способностям и опыту. - Путь до Францхолла займет дней три, оттуда до столицы дней десять и это еще если буду менять лошадей в постоялых домах. Будь у меня Vaxim, донесла бы меня лошадь за пять или шесть. - Можешь не спешить, не хватало еще чтобы ты свалился не доехав до Ри-Эстра. Прискачешь весь пунцовый с тяжелой отдышкой, на взмыленной лошади у которой уже с глаз будет течет кровь. Не успеете перевести дыхание как тебя вместе с клячей дружно похоронят под курганом. – усмехнувшись сказал парень. - Можно было бы найти во Францхолле какого нибудь чародея, тот бы за 13 серебряных перенес бы меня через портал. Но в кошелях у нас витают лишь ветра, можно было бы в Лордстейте обратиться к Квартирону,но поверят ли мне в столице, огонь их сожги. – раздасадованно проговорил Аэдан. - Лучше всего в Лордстейте расскажи все капитану Вилберту, он напишет в столицу. Они знают про эту крепость, вот будет для них новость. - Жаль я своего чернокрылого не взял, написал бы капитану да и дело с концом. Хоть и расслабленным голосом произнес это Аэдан, но сам мужчина был недоволен тем что оставляет молодого человека в настоящей ловушке откуда не было выхода. - Сглупили, с кем не бывает. Райвен предупреждала,природа что ли мужская такая, поступаем противоположну тому что говорит женщина. - Скорее не воспринимаем в серьез их советы, но не важно. Я немедленно поезжаю, тропа перекрыта значит придется спускаться и ехать к Францхоллу, оттуда в Лордстейт. Займет дней пять. - Ту секретную тропу решили перекрыть? Простое идеальная тайная дорога, прямая как стрела и защищенная с боков, только сверху уязвимая. Если бы у наших лучников наместо скакунов были горные козы, тогда могли бы обстреливать их. – удивленно спросил парень. - Сказал тоже, хотя идея была бы хорошая. – Усмехнулся Охотник обнажив белые зубы. – Собрали крестьян из ближайщих деревень и всякого сброда из городов и послали на эту работу. Сначала лесорубы поработали топорами и пилами, на телегах завозили массивные бревна и вдоль всей дороги поперек уложили. Запрягли лошадей и вырвали пни и их также разместили, затем с холмов скинули камней и утрамбовали все это дело. Ты бы видел, да так поработали, что вражеской армии придется долго все эти завалы убирать, помучаются как надо. - Хорошо поработали, молодцы что сказать. Тихо и молча они пожали друг другу руки, ветер тихо подвывал жалостливым воем придавая прощанию грустную нотку, мужчина не решался разжать хватку и просто продолжал смотреть в темные глаза молодого человека, заходящее солнце скрывающееся за облаками придавало им золотую и металлическую окраску. Невольно но тело мужчины слабо дрогнуло, молодой человек почувствовал это и несколько раз нежно похлопал того по руке. Охотник еще сильнее дрогнул, но не произнес и слова. Тонкий прутик именуемый чувствамии если в начале слабо хрустнул, то теперь надломился, но не окончательно он сломался, а держался только на тонкой кожице толщиной в волосок. Выпятив нижнюю губу мужчина недовольно буркнул растягивая слова, насупив брови и опустив при этом глаза. - Когда я вернусь, поведую тебе то о чем прежде никому не рассказывал. Крепким узлом связала эта история мое сердце и годами все сильнее затягивалась вокруг нее острыми шипами обескровливая и без того уязвленную душу. Нахмурив брови молодой человек вытеснул из головы плохие мысли нахлынувшие в этот момент, он знал что Аэдан и Рихтер в свое время были друзьями, и даже спустя долгие года, как говорил сам Охотник, не перетавали поддерживать связь. Но было много вопросов на которые Акадо искал ответы. Почему Рихтер никогда не рассказывал про Охотника? Почему оба хранили молчание о своем прошлом? Отчего оба они так ненавидели жрецов и не верили в богов? У обоих мужчин как он часто замечал были и схожие и различные качества. Если уж пили то не пьянели, угрюмые и молчаливые но в тоже время в их взгляде просвечивались искорки веселости и несмотря ни начто всегда готовые помочь в любом деле. Обы высокие и сильные будто вытесанные из скальной породы и такие же упрямые и стойкие. Одно из различий было то что Рихтер налысо брил голову острой бритвой, а у Аэдана была курчавая борода. И было то что не раз вызывало дрожжь у всех кто бился рядом с ним, в пылу ожесточенной схватки его холодные и остекленелые глаза могли не моргая смотреть на противника сковывая его сознание непроходимым сознанием неизбежности. Как бы не превосходили его числом или какими бы сильными не были его противники, Аэдан храбро и без тени страха смотрел им в лицо не сгибая массивной спины своей. И о чем же хотел он рассказать, было для молодого человека тайной. - Будет интересно послушать. Буду ждать тебя здесь, этим тварям не видать замка покуда я способен держать в руках меч. Вход как мне кажется сюда только один, внизу нигде не было сквозняка и получается тайного прохода здесь нет. Но в этом нельзя быть уверенным. - Удачи тебе, я постараюсь преодолеть этот путь как можно быстрее. Распрощавшись мужчина пустился в сторону каменного туннеля,уже у входа он бросил последний взгляд на крепость в которой уже скрылся молодой человек. Пробираясь к выходу из пещеры с факелом в руке Охотник чертыхался всякий раз как до него доносились шорохи или далекие завывания, прекрасно понимая что монотонные звуки из глубин это ничто иное как потоки ветра случайно угодившие в темный туннель, мужчине от этого ничуть легче не становилось. Горная крепость, темное гнездо сокрытое среди могучих скал, что даже зоркий эльфийский взор не уловил бы окажись даже представитель благородной расы на одной из ближайших возвышенностей, из этой страшной ловушки вел только один выход, другой тоже был доступен, но не отрастив крылья подобно птице можно было угодить в глубокое ущелье утыканное острыми как бритва камнями прекрасно подточенными дождевыми каплями. Это далекое от ближайших деревень место грозилось стать могилой для молодого человека, которого Аэдан полюбил как сына, вместе с дочерью они были теми кого он именовал семьей. Подножия окаймленны многовековыми дубами, ивами, вязами, тополями, ясенями, елями и прочими деревьями по высотам своим не уступали холмам, но и изредка опережали их. Их массивные стволы не позволили бы и нескольким людям взявшись за руки обхватить их, в древности зверолюды, эльфы и люди собирались вокруг одной из подобных чуд природы пускались в пляски и сочиняли стихи и посвящали приходящей весне песни, на некоторых из них можно было увидеть вырезанные человеческие фигуры с грустными лицами в пол метра ростом, некоторые утыканные стрелами подобно фресочными рисункам стояли на фоне неминуемой гибели устремив пустые глазницы в даль, некоторые с топорами и мечами в руках грозно приняв боевые позы готовились к нападению. Но не удавалось найти ни одного древа где бы воины приняли бы другие выражения лиц, вырезанные животные и птицы наблюдали за ними из дали никак не выдавая своего присутствия оставив бойцов наедине со своими мыслями,века казалось не затронули эти рисунки. Деревья на которых изображались лица настолько были точно вырезанны что казалось еще мгновение и человек или эльф улыбнется не размыкая губ или моргнет случайному гостю. Древние деревья с крупными листьями и прочными ветками привлекали лесорубов, изготовителей луков и арбалетов, богатых дворян желавшие кровати и прочие мебелии из здешних лесов, резчиков во все времена, но мало кто отваживался беспокоить покой стражей лесов, ”Shem Vekem Ditfe” старинная поговорка которую знают дети любого возраста “Лес дарует жизнь”. Продолжение этой поговорки “ Un Medori Antre Witru” что означает ” Но защищаясь смерть несет”. Но правда ли что вырезанные стражи оживают при приближении незнакомца с топором или пилой? по силам ли деревьям расхаживать по лесу подобно человеку? На эти вопросы ответов у нас нет. Старики из века в век продолжают пугать непослушных внучат историями про леса смерти где вокруг вырезанных стражей всякий раз находили трупы, это есть традиция что передается из поколения в поколение не переставая быть одним из проверенных способов держать свои чада от темных чащ. Охотник оседлав скакуна взял под узцы лошадь молодого друга и поскакал в сторону Лордстейта, оставить животное на растерзание и на голодную смерть было затратно. Сгущались сумерки, с напускаемой темнотой доносились завывания волков в лесных просторах уже без какого либо страха загоняющих добычу. Почувствовав уверенность какую еще прежде не ощущали серые хищники гнались за самкой оленя всей стаей. Кто заходит сбоку, кто-то спереди, а кто-то с тыла. Крупные глаза их блестели в темноте, мерцающие желтые огоньки пролетали сквозь кусты поднимая шум, пытаясь сбить с ног некоторые старались прокусить ногу травоядной. Как только это удасться, вся стая кидается на нее и начинает рвать клыками и терзать до тех пор, пока животное не погибнет. Жестокое животное обнюхивает весь лес для поиска добычи, ею может быть лось, кабан, лошадь, олень и овца,. А может и мелкий зверек: сурок, нутрия или белка. В очень голодное время не побрезгует и лягушкой с ящерицей. Для охоты на крупную дичь собираются в стаи которую ведет вожак, которому и решать кому стать добычей. Лоси и прочие крупные животные дают отпор сильными копытами или клыками, пуская свои габаритные тела в бой могут спугнуть кровожадных зверей, но все это касается молодых особей. Они более предпочитают нападать на ослабленных, старых или больных. Подобную сцену и увидел Аэдан, животное уже принялись за ужин и не обращали на него внимания. Успокоив лошадей уже готовых ускакать, мужчина промчался дальше надеясь не стать целью другой стаи. Сильно уставший на третий день он доскакал до Францхолла. Еще не доскакав он почувствовал едкий и тошнотворный запах, не благоволил Урул этому месту хоть и стоял здесь гигантский круглый храм Солнца с золотым куполом и множественными башенками инкрустированными драгоценными камнями размерам с куриные и гусиные яйца, но как шутил один из старейших жрецов имя которого неизвестно, некоторые каменья были больше драконьих и гриффоньих яиц. Резные скульптуры богов по обе стороны приветствовали проходящих во двор величавого храмогого комплекса, северный и южный соперничали за звание главного храма. Но ничего из этого не подкупало богов, грязь и смрад на улицах и позолоченные кареты жрецов, натянутые уних улыбки а в сердцах копошится непроглядная тьма, сгустки ненависти и зависти разъедающие душу виднелись невооруженным глазом. Всем и всеми правили наделенные правом вершить суд жрецы Солнца. За каменными воротами разукрашенные изображения красных гор пронзенных желтыми лучами, цвет крови окропляет горные вершины когда поднимается солнце. Длинные деревянные столбы с обугленными останками вдоль стены там где прекрасно виднелись кровавые горы, на фоне поднимавшегося солнца. - Черти вас дери..на кого открыли охоту кровопийцы? Мало вам страданий, вы еще новых подкинули. – подумал Охотник. – Эльфы или зверолюды? Для гномов высокие, черт возьми! Одно в этой религии хорошо, для них нет разницы кого выбирать врагом. Любо нам мечом пройтись по всякой расе. Не важен нам ни род, ни твой достаток. Но только путь, нам раз ты перейдешь. Нигде себя вовек ты не спасешь. Я конечно не поэт, но всегда хотел попробовать себя в новом деле. Усмехнувшись про себя, почувствовал недобрый взгляд, обернувшись с виду для проверки поклажи на лошади заметил подозрительно наблюдавших на него стражников в потертых бригантинах. Круглые измятые каски, одному хоть и были великоваты, но блестели на солнце. Если гриффон когда-то и был гордым символом королевства, то облезлый его потомок с затупившемися когтями достойный искренней жалости доживал последние дни на их броне. Они потеряли его из виду когда Аэдан свернул в сторону покосившихся деревянных хибар и оттуда вверх по улице мимо каменной лавки на которой сидели две молодые девушки. Неприветлвый город серый как и его жители, долговязые и худые горожане медленно расхаживали пощатываясь как от голода, их остекленевшие и безжизненные глаза служили не органом зрения, а головными придатками использовавшиеся как разноцветные украшения. Не моргаюшие, полуоткрытые окуляры мало реагировали на солнце и ветер. Они продолжали свой путь кто в лавку, кто в кузню, кто спешил на шерстоткацкие и сукнодельческие, бумажные мануфактуры. Обеспечит хозяин сырьем и орудиями производства вот тебе и работа, долгие часы и малый заработок не слишком радовал но другого пути к существованию не было. Но такими жители выглядели не только от труда, время поста что длится месяц сильнее всего утомлял их. Жрецы Солнца призывали поститься всех жителей и крестьян, не есть мяса или рыбы, не пить горечительных напитков и проводя все время в молитвах. Но и сами они владели тем или иным имуществом, у кого большая земля и надо собирать урожай,но разумеется не самим, у кого же в свою очередь на земле построены мастерские и цеха отданные ремесленным мастерам и богатым горожанам с которых разумеется наместники богов получали плату. Лучшие вина с виноградных полей братиев веры, и сами они прекрасные специалисты в виноделии, некоторые торговцы жаловались что завышают цены похуже нечистых на руку, но подобные разговоры пресекались сразу. Аэдан оставив лошадей в конюшне у старого зверолюда Хванрира лишенного одного глаза отправился в ближайшую таверну. Описывать дороги и здания мы оставим на следующий раз, но скажем одно это был четвертый по размерам город Брюма. Подкрепившись на постолялом дворе с соломенной крышей с неглубокой ямой у самого входа что вобрала в себя мутную житкость темного цвета, велел мальчонке работнику разбудить его через 4 часа, на благо известные механические часы Францхолла хорошо были видны с их двора. Пропахший лошадиным потом и шерстью мужчина не потратил на купание время, холодная погода не позволила бы ему продолжить путь. Немного отоспавшись мужчина умыл лицо в бадье принесенной другим чернявым мальчонкой с сопливым носом. В начале он заглянул в несколько лавок для покупки провизии и для поисков нужного артефакта. Vaxim наделенный магической способностью увеличивать выносливоть и снижать вес был очень удобен в пути, но был дорогим и оттого почти недоступным в маленьких городах. В Ри-Эстре его можно было найти только при большой удаче, не то что в прочих городах. В лавке Курбанила с квадратным окном и решетками из тонких металлических прутьев не отыскать ничего нужного, в другой лавке с овальным мозаичным окном через два квартала на юго-востоке принадлежащей гному Сворву можно найти все что не нужно. Зашел он также к чародею, единственному в городе живущему в прачечном районе города недалеко от лавки гнома. Зажатый старик с большим горбом испуганно глянул в щель. - Кто же ты таинственный посетитель, друг или враг? - Ни то ни другое, придерживающийся нейтралитета Охотник. Немного задумавшись старик отпер дверь, мужчина не прошел во внутрь, а встал у входа смерив чародея испытывающим взглядом. - Чем могу быть полезен господин? – мягким голосом протянул старик. - Мне нужно добраться до Лордстейта, способны ли вы открыть портал? Вопрос не показался чародею обидным, много потрясений переживший за свою долгую жизнь он потерял былую горячность и давно уже чувство гордости не затмевало ему глаза при провлении неуважения. Грозный вид мужчины хоть и посеял семя страха в сердце старика, но нечто иное отражалось в глубине темных глаз, и чародей заметив этот слабый блеск не воспринял эти слова как пренебрежение. Представитель цеха чародеев само воплощение силы и гордости, как считают многие, но и им свойственны сострадание и понимание. Не каждый чародей способен овладеть подобной магией, говорят двое учеников из шести в особо редких случаях, способны овладеть магией мгновенного перемещения в достаточной мере чтобы отправить человека или группу. Многие утверждают что в этом нет ничего сложного, и с этим трудно не согласится, многие способны переносить товары, ящики, бочки и мешки. - К сожалению господин, годы мои уже не те чтобы использовать подобную магию. У молодого и крепкого чародея это отнимает порядка много сил, а что же останется от старого человека даже думать страшно. Прошу простить мою седую голову. Без лукавства медленно произнес старик склонившись и демонстрируя исхудалые руки которые тряслись, но не от страха или волнения, а от возрастной немощи. Охотник пожалел в душе что подобным вопросом еще раз напомнил старику о скоротечности жизни, почтительно склонив голову в качестве извинения сделав небольшую паузу продолжил. - Мне нужен артефакт, я уверен что у вас он имеется в избытке. Мастер чародей. - Бедный владелец скудной лавки не достоин таких слов господин. – без обиды ответил старик поклонившись мужчине. - Мне нужен артефакт что копыта заменит крыльями. Но не желаю я взлететь подобно птице в небо, не туда лежит мой дальнийй путь. Хочу мелькнуть резвее пущенной стрелы, быстрее самой острой мысли. - “вдохновение что-ли?” подумал про себя Аэдан не изменившись в лице. - Понимаю господин, вам нужен Vaxim. Спешу вас осчастливить, один остался в кладовой. Старик расшаркиваясь предложил ему пройти, прекрасно понимая что подобный товар опасно вытаскивать на улицу Охотник прошел в хилую хибару старика. Затхлый запах пыли и гниль доносящаяся со склянок раставленных на столе являлись двумя цветками из букета разных смрадных запахов. Через минут пять сгорбелнный старик с жиденкой бородкой вернулся держа в руке раскрытый сверток с Vaxim. - Ох господин вам очень повезло, последний артефакт Vareus Xinalo Imrilis что у меня остался. - У тебя их было много?- сохранив холодный вид спросил мужчина. - Да господин, было время когда изредка можно было приобрести подобные товары в столице. Эх помногу же я туда ездил, но теперь их нигде не сыщешь сколько бы не предложил. - В чем же причина если не секрет. – подмигнув спросил мужчина. В темном помещении старик не заметил этого, но почувствовал некую доброту в этом крупном человеке и улыбнувшись ответил. - Покойный гильдмастер был великим войном, но никудышным управителем. Он и запретил торговлю артефактами, и чародеи по его вине преслодовались повсеместно. Их вели в суд, но ничего путного от защиты не выходило. Всех сажали. Задрав светло-фиолетовые рукава обнажил запястья со следами от оков, темно лиловые следы от кемиргата не проходят никогда. При использовании магии или Силы если закован в подобные кандалы грозят обжечь или сильно сдавить арестанта. Зависит от колличества и качества металла, если качественный материал но его мало, то оставляет гиматомы. Если качественно и много то обжигает, но не приведи Урул быть закованным в некачественные кандалы с малым содержанием кемиргата, не стоит думать что это облегчит мучения. Малое колличество расплавит кандалы и те с чудовищно обожгут мясо до костей. - Но после его смерти должны же были вновь разрешить. - Что при нем что после, на что расчитывал тот убийца не знаю. - Тот молодой человек? – навострив уши спросил Аэдан. - Да господин, говорят были у них личные счеты, а иные говорят что враг этот черноволосый. - выслушал мужчина сжав зубы. - Но не верится мне чтобы враг будет рисковать собой чтобы защить город. Его жрецы называют еретиком и грозяться сжечь его. - Что? – не выдержав произнес мужчина сдавленным голосом, но собравшись продолжил. – Не будут же они ослушиваться приказа короля. - Что им король! Негодяи вот они кто! Главный Жрец утопает в богатстве и развращен властью. “Он в опасности, не думал что до такого дойдет.”- настороженно подумал мужчина еле сжав арбалет. - Скажи мастер чародей отчего же хотят его сжечь? Сделал ли он что-то что могло озлобить богов? - Осквернил курган и раскопал могилу кузнеца, отцом ему приходился. Причем не один вместе с гномом и двумя друзьями. Один как рассказывали свидетели ученик кузнеца и тот целитель. - Откуда же им известно про них? Может кто другой был. – спокойным голосом, не нарушая нужного тембра сказал мужчина не вызвав подозрений. - Так видели их вблизи. Жрец узнал ученика усопшего, а послушники признали гнома дебошира и того смутьяна целителя. Слухи всю столицу обошли. Преступник еретик и его свора. “Они все в опасности. Лордстейт их не убережет.” - Я бы поступил также как и они. – тихо произнес старик после недолгого молчания. - О чем вы? Пребывая в задумчивом состоянии мужчина пробудился от внезапного ответа,как затерявщийся в глухом лесу ребенок обрадуется звучанию рога, так и он утешился от этих слов. - Не грех ли это мастер чародей? – еле заметно усмехнувшись спросил мужчина. - Это если кто и как посмотрит господин. Будь я изгнанным из дома, то тоже бы сжег единственное что связывает меня с прошлым. А те его друзья, только в глазах жителей очернили себя. В глазах богов я уверен, плохого не совершили. - Благодарю, мастер чародей. – расслабленным голосом произнес Охотник. - За что же господин? – неожиданно спросил старик. - За артефакт. Но мне нечем заплатить. - признался мужчина. – Хотел бы я взять его, взамен оставив свой арбалет. Сам его сделал, такой ты очень дорого сможешь продать. Протягивая верное свое оружие произнес мужчина. Много всего пережил этот человек и давно бы сгинул где-нибудь в лесу или в горах без своего арбалета, но вещью человека заменить не сможешь, хоть голос и душу в него ты вложи. Но старик не прикасаясь возвратил оружие владельцу, затем возложил артефакт ему в ладонь. - Не стоит господин, такой почтенный человек пропадет в пути безоружным. Прими это в дар, жизнь моя и так на исходе и нечего копить мне богатств. - Я вернусь мастер чародей, и верну тебе долг. – склонившись благодарно пообещал Охотник. - Будьте осторожны в пути господин, спрячьте его хорошенько. Удачи в пути. Охотник протянул ему руку, старик в начале неуверенно поднял свою но не решался пожать ее в ответ, но Аэдан сам вложил свою руку в его и молча оба склонили головы. Погода была теплой, легкий ветер с юга одарил королевство прекрасным днем. Пышные кроны клена еще не утратившего своих одежд служили хорошим привалом для путников, сонно не далеко от хозяев сопели собаки после небольшого обеда, владельцы же соснув недолго проверяли повозки и готовились отправиться дальше, кто домой к семье, а кому то еще предстояло ее найти. Продолжил мужчина путь на рыжом скакуне, проехав подальше от города мужчина привязал артефакт под седло и промчался так быстро как прежде никогда не скакал продолжая сердечно благодарить старика. Несмотря на седло с привязанной поклажой, арбалетом и запасным мечом, рыжый скакун чувствуя необычайную легкость и прилив сил громко фыркая носом в своем галопе не уступающем ни в чем сильным ветрам, мчался в сторону западной крепости по главному тракту. Далекие холодные горы в клубах облаков изредка выглядывали в сторону зеленых пастбищ останавливались на отдых рыцари вокруг которых носились слуги и оруженосцы. Каждый глоток красного казался слаще на фоне безграничных долин с крутыми выступами и резкими обрывами у которых стояли вооруженные слуги готовые ценой жизни защитить своих господ. Господа рыцари в своих чулках задорно шутили и читали стихи посвященные своим девам, каждому хотелось краноречивыми и высокопарными словами описать свою любовь. Дивные волосы или стройный стан, звонкий смех подобный соловьиной трели, красоту рук или изящную шею, веселый характер или милую, добрую натуру. Но не было в их споре и намека на готовящуюся драку или вызов на дуэль, молодые люди с детства закалялись на тренировках под четкими надзорами старших рыцарей, которых именовали дядями, их же назначали отцы из числа приближенных. Поручалось им обучать своих подопечных владению мечом, копьем, булавой, одноручным и двуручным топором, стрельбе из лука и искусству верховой езды. Плаванию, соколиной охоте, .ранообразных учителей нанятый в столице или Мидгарде. Не раз выходившие на охоту где скакали часами в окружении многочисленной дворовой челяди и слуг под громкие звуки горнов с рогатинами и арбалетами в руках на кабанов или гигантских туров. На пирах и застольях веселее и шумнее не нашлось бы компаний, готовые умереть друг за друга они наслаждались недолгой молодостью. Молодые дворяне наслаждаясь дивной музыкой вкушали из серебрянных тарелок инкрустированные жемчугами, рубинами и изумрудами переливавшимися и дивно игравшими под лучами солнца. Слуги с чашами для омовения рук стояли неподвижно, готовые инстиктивно выполнить свою функцию, молчаливые с опущенными глазами они боялись допустить хоть малейшую ошибку. На роскошно накрытой скатерти покоились фрукты, мясо, птица и сладости. Множество майолик взятых из родовых имений служили посудиной для фруктов и сладостей, доставшиеся от предков керамические изделия с двумя слоями глазури уже третье или пятое поколение являвшиеся достоянием и памятью небрежно использовались потомками. Множество слуг с оружием в руках стояли на выступах зорко следя неизвестным всадником, быстрота его скакуна поражала их, готовые к любой неожиданности они настороженно сжали оружия готовые убить чужака если тому вздумается побескоить покой хозяев. - Стой! Кто идет? Воскликнул один из слуг направив на всадника арбалет, несколько других слуг последовали его примеру. Осадив лошадь мужчина поднял руки вверх показывая что не вооружен, один из слуг по кивку взял лошадь под узцы не сводя глаз с бородатого чужака. - Охотник и больше никто. – твердым голосом ответтил он. - На кого же ты здесь охотишься? С зайцем решил потягаться в скорости или решил загнать кабана? - Староват я чтобы бежать за зайцами, а убить кабана одному не сладить. - Решил на оленей поохотиться незнакомец? – прозвучал звучный голос. В их сторону направлялись несколько молодых людей в белых рубахах и длинных шоссах, в окружении шествоваших за ними в разноцветных одеждах они выглядели посланцами от богов. Наездник в шкурах выглядел грозным человеком, к седлу его хорошей лошади были привязаны меч и арбалет. Другой меч он носил на поясе, и никто из подошедших не принял бы его за бедняка. Высокие и крепкие молодые люди твердыми шагами подошли к дороге где слуги еще больше окружили незнакомца. Хорошое питание и длительные тренировки сделали из них непримеримых вояк, несмотря на молодые лета, физически здоровые они уверенно смотрели на чужака, взгляд которого не выдержили некоторые из широкоплечих слуг. Перешептывающихся позади они с пренебрежением одарили мимолетными взглядами. На поясах у молодых дворян покоились мечи, держась за рукояти они выставили одну ногу вперед готовые к неожиданной атаке. - Если ты охотник то способен одолеть любое животное! - Нет господин, это дивное животное не подстать нищеми оборванцу вроде меня. – поклинившись ответил Охотник - Для нищего у тебя неплохой арбалет! – воскликнул один из рыцарей. - Если Его Милости будет угодно, то может принять этот подарок, в знак моего глубокого почтения. – не поднимая головы ответил мужчина. Слова его понравились свите молодых рыцарей, они стали громко принялись восхваливать щедрого мужчину надеясь раззадорить благодетелей. Но их возгласы без следа унесло легким ветром, как и прочую глупость с жеманными высказываниями так и сочившимися из уст безвольных подхалимов. - Такой щедрый незнакомец! Куда спешишь ты так, что арбалет в чужие руки так быстро отдаешь? Ответь же нам! - Мерин твой не взмыленн, хоть и долгий путь прошел. Не сбилось его дыхание и усталости не следа, но видно было с высоты палат как нещадно гнал ты скакуна. Ответь же нам! Куда же ты держишь путь, что законом короля решел ты пренебречь! - К сыну моему, господин. Ответ видно удивил многих, продажа как и использование артефактов грозило смертью любому. И не важно было какого тот происхождения или расы. Даже послам воспрещалось использование артефактов, не говоря уже о собственных подданных. - Что же могло произойти с твоим сыном, что решился ты подставить голову на казнь? - Получил послание из дома, каждый день грозиться стать для него последним. Боюсь не успеть к нему, не рассказать того что обещал я ранее. - Если есть послание, то покажи его нам. Чтобы поверили мы, что говоришь ты правду. Слуги еле слышно захихикали, сопровождавшая челядь перешептываясь искоса глядели на мужчину понимая что никакого письма тот не получал. Если ничего он не покажет, то несчастного свяжут и отвезут в столицу и передадут в руки закона. Но некоторые из слуг со страхом взглянули на руки мужчины, и молились богам чтобы оно у него было. - К моему сожалению я не могу предоставить Вашей милости доказательств. Перешептывая продолжились с большим накалом, рыцари холодными взглядами заставили их немедленно умолкнуть. Старший из рыцарей насупив брови спросил командным голосом. - От чего же ты не можешь ничего нам показать? Или настолько смел ты, что врешь дворянам! - Нет мой господин, позвольте мне объяснить. - Говори. - У нас в Erno Zuldu есть поверье, что о смерти ежели она на пороге говорить нельзя. Не накликая беды, она не явится. Многие старцы верят в это, и жрецы не раз говорили что смерть обитает на кончике языка. Вот и письмо я немеделенно сжег, чтобы беду отвадить. Недолгое молчание перетекло в перешептывание, но никто из господ уже не собирался их осадить твердым взглядом. Не врал мужчина, к такому пришли выводу после недолгого обмена мнениями. - Хорошо незнакомец. Скажи как обращаться к тебе, если конечно не держишь ты обиды на нашу острожность. - Я благодарю Их Милость за бдительность, с такими чуткими и сильными рыцарями наше королевство может жить спокойно. Да благословят Вас Боги. Но позвольте мне небольшую дерзость. - Какую же? – удивленно воскликнул один из рыцарей. - Позвольте мне отправится к сыну, и остаться с ним до тех пор пока беда не оставит его. Если Боги сжалуются над жизнью молодого человека. - Хоть и нарушил ты закон, но причину сие понять мы можем. Обернувшись к собравшимся, громким голосом подобному удару грома воскликнул он перепугав тех кто стоял позади. Дрогнувшие они обратили все внимание на широкоплечего темно волосого рыцаря сжавшего кулак при обращении к ним. - Друзья! Закроем же глаза на то что произошло сегодня, не будем разлучать родителя с чадом в столь прекрасный день. Даю клятву именем рода моего, Я Артаир де Люмеор торжественно даю клятву, на глазах собратьев и друзей никому более не рассказывать о том что произошло, что видел и слышал в сей час. - Я Эрно де Флингорн также даю клятву, на глазах собратьев и друзей что здесь собрались, никому более не рассказывать о том что произошло, что видел и слышал в сей час. - Друзья мои, Я как и вы даю клятву, на глазах собратьев и друзей никому более не рассказывать о том что произошло, что видел и слышал в сей час. Охотник благодарно поклонился им, достав свой арбалет он вручил одному из слуг недоверчиво поглядывавшего на мужчину. - Меня называют Охотником, и я прошу принять мой арбалет не раз выручавший меня в пути. Не только дворянам известна честь, мой господин, прошу Вас правильно понять мои слова. Неприменно явлюсь на суд, как подобает тому кто нарушил закон короля. А до этого дня небольшой мой дар примите. Когда же день закончу я на плахе, отдайте его тому кто явится за ним. Слова мужчины растрогали всех кто внимал его, рыцари несмотря на свое происхождение сделали реверанс в сторону Охотника. Не каждый простолюдин удостаивался великой чести, мужчина слез с коня и поклонился им в ответ.