Pas frères.

      Время скоротечно, сколько бы трудностей и испытаний не выпадало на человеческую ношу. И никогда прежде это время не было радостным для Натаниэля. Спустя месяц после того, как Стюарт забрал Кевина и Натаниэля в дом в Англии, оба сразу же получили абсолютно всё. Можно начинать с обычной на вид — очень дорогой и качественной — одежды и заканчивать направлениями на индивидуальную медицинскую диагностику. И мальчики не то чтобы были в шоке, они даже убегали от чрезмерного внимания охраны, нянек, домработниц и родственников. Ну, не привыкли они получать за любой чих ораву внимания, ненужных касаний, вопросов. Слишком много людей.       И ведь истина проста: Кевин и Натаниэль не любят получать что-то просто так. За кусок хлеба нужно бороться честными методами, постепенным прохождением, а не использовать читы в виде чёрной карты с неограниченным балансом. Там уже и до избалованности недалеко.       Хэтфорды же не видели никакой проблемы удовлетворить любые потребности чад.       Даже Кевин, который по сути является никем для этой семейки получает не меньше. Так и ко всему вниманию добавляется пронзающий взгляд льдистых глаз. Натаниэль никогда бы не дал подумать, что кинул слова на ветер, вот и старается, жертвуя своим временем, чтобы всегда быть подле Дэя. Как цепная собачонка.       Ладно, по большей части Стюарт иронизировал.       Но и рвение защищать оправдывало прозвище собачки.       — И что сегодня нового? — Стюарт как всегда сама аккуратность — положил на колени салфетку перед тем, как начать трапезу. — Какое оправдание вы придумаете на этот раз?       Подростки чуть заметно замялись.       — Отправили письмо с просьбой отправить меня к психотерапевту? — мужчина кивнул, а Натаниэль беспомощно простонал. — Сказали, что моя одержимость медициной слишком жуткая. Был бы глаз, не было бы "пробле-е-ем"...       — А у тебя что случилось?       — Слишком грубо играю в экси, — Кевин не хотел об этом говорить. Даже слепому понятно, что уровень игрока Малой Лиги не соответствует тому, что ему обещали в этой школе. — Одни слабаки. Даже Нат смог их обыграть.       — Получается, что школа не совпадает вашим запросам, — дружный кивок. — Я разберусь с этим. Только бабушке не говорите, что вы натворили.       И придурком быть не надо, чтобы понять, что пожилая женщина может держать в страхе не только всю семью, но и мафию в целом. Одно её слово — закон. Мальчишки же подвергались ласке и заботе со стороны бабушки. Она зачастую баловала их и одновременно ругала Стюарта за то, что он мог что-то запретить. И ведь она то же самое запрещала своим детям! Вот и как это называть? Стюарт постоянно забавно фыркал и по-старчески кряхтел.       Мужчина после этих слов непринуждённо начал трапезу, а мальчишки за ним. Только столовые приборы тронулись, как из-за угла показалась она...       — Значит, Стюарт, ты собираешься в тихую решить это дело? Я, конечно, знала, что ты миролюбивый человек, но когда дело доходит до моих любимых внучат, я молчать не намерена! Я сейчас же свяжусь с этой школой, — пожилая женщина буквально появилась из неоткуда, пугая до усрачки детей. — Абраму поручу индивидуальные уроки медицины, а Кевину — профессионального тренера.       Бабушка Хэтфорд слишком темпераментна и её легко спровоцировать на конфликт, но каждый раз это происходит гладко, разумно. Порой её решения можно назвать резкими и неожиданными, однако они всегда имеют за собой железную аргументацию. По ней сразу видно, что женщина привыкла держать всё под контролем. Не зря же Аманда Хэтфорд была не последним человеком в криминальном мире. Её имя, как настоящее, так и фальшивые звучали из каждого уголка; слова о невероятной женщине распространялись всюду. Это и помогло клану Хэтфордов в очередной раз увековечить в памяти своё величие. По сей день, если они не обгоняют Морияму, то уверенной поступью идут рядом.       И ведь это слишком интересная история, которую не расскажешь в двух словах. Однажды парни узнают о ней.       — И предлагаешь им как снова вливаться в коллектив?       — Остановимся на домашнем обучении. Нам по карману обеспечить двух парней. Мелочной всегда была Мэри. Это её и погубило, — Натаниэль мрачно вздохнул. О судьбе матери давно не слышно и не видно.       — Не будем об этом, мам, — мужчина кивнул в сторону кровного внука. Тот ковыряет уже на вид неаппетитную пищу в тарелке.       — Тоже верно. Однако это не повод игнорировать ситуацию. И почему мы раньше не додумались до такого?       — Потому что мы был заняты налаживанием отношений с якудза и итальянской мафией. Последние стали много себе позволять, ты сама негодовала.       — Да, и я удивлена тому, что ты, Стю, очень хорошо ладишь с Ичиро, хотя с ними у нас было намного больше проблем.       Стюарт многозначительно замолчал, короткое уведомление на телефоне мужчины привело семейство в очередное движение. Аманда вновь защебетала, пообещав детям разобраться с ситуацией. Натаниэль не слушал. Он задумчиво нахмурился, прикрыл ненастоящий глаз и методично постучал по нему пальцем. Настроение в никакую не улучшается, но и хуже сделать его ничего не может. Казалось бы, что радостные новости — его начнут лично обучать медицине, но такое личное и неприятное упоминание матери. До сих пор трудно принять тот факт, что Мэри так легко отказалась от него.       Юноша узнал об этом наверное спустя пару месяцев после того, как Стюарт в очередной раз пообещал, что поиски матери продолжаются. В слова верить не хотелось, да и не мог. Не было ни одной справки о том, что известно хоть что-то о женщине. А Натаниэль проштудировал все кабинеты с бумажками, да только ничего не нашёл. С такой информацией пришлось поставить дядю в неудобное положение и, он сознался. Всё кристально просто.       — А вот лично мне было бы неплохо продолжить обучение в школе. Не хочу дома сидеть, — Кевин проглотил очередной кусок мяса. — Тренироваться ведь я могу и так? После уроков?       — Тогда и я, — Натаниэль не был доволен, что придётся ходить в школу (и не важно, что их довозили), лучше бы вся активность заканчивалась в этих стенах. Ещё чего, он уже набегался за всю жизнь вперед!       — Я думал, что ты единственный сподвижник пассивной жизни.       — Не поверишь, Кев, — парень расплылся в ленивой фальшивой улыбке. — мне лень отстаивать это движение.       — Доиграешься.       — Когда-нибудь — да.       — Поэтому я всегда буду рядом.       Учитывая, что Натаниэль со всем рвением пытается жить обыкновенную жизнь, он разумом и всем сердцем понимает, что это не его. Призрачная надежда разбивается на миллион осколков, стоит вспомнить, что Веснински и Хэтфорд — слишком говорящие фамилии в мире мафии. А сам он — сын Балтиморсого Мясника и отпрыск Хэтфордов. Так ещё и нагло отвоевал инвестицию Мориям. Наипрекраснейший букет! Только Кевину остаётся метаться между семейным делом и своим. Но насколько бы Натаниэль не умел предсказывать действия Дэя, только читать мысли до сих пор не научился. Кевин давно уже всё решил для себя и не только.       И они поговорят.       Но не сейчас. Чуть позже, когда оба будут готовы к этому разговору.       — Эти дети сводят меня с ума! — Стюарт воззвал к небу, но удачно вспомнил про сообщение на телефоне. Заглянув, он улыбнулся. А, к слову, Ичиро явно времени не теряет, особенно в пятницу.

***

      Первый раз, когда Натаниэль побывал на своеобразной практике, произошло спустя несколько месяцев. Юноша проглатывал любую информацию, с рвением и энтузиазмом тянулся к сложной и кропотливой медицине, к органам, микроорганизмам, болезням и особенностям людей. И этот список интересов не был скромным. Первый раз они наглядно на уже мёртвых животных рассматривали строение. Делали продольный порез, аккуратно с помощью перчаток вскрывали. И почему-то от осознания того, что этих животных не приходилось убивать, как это было с Натаном, было легче.       — Да, отец показывал. Он говорил, что чтобы удалить органы, нужно обладать мелкой моторикой. А Лола показывала.       И его просили показать. С уже имеющимся опытом и новыми знаниями это вышло не идеально, но близко к правде. Мужчина удивился умениям и задумчиво выдохнул через маску. Странно видеть детей-любителей удалять органы. В конце каждый доступный от этого разреза орган лежал на рабочей поверхности. Это заняло долгое время, но достаточно терпимо. Однако это не отменяло, что всё выглядит невероятно и жутко одновременно!       — Как часто тебя заставляли это делать?       — Почти каждый день.       — Жуть, — Кевин поморщился. Тушка собачонки выглядит издалека жутко. Как хорошо, что никто не видит лицо Кевина в настоящий момент через медицинскую маску. — Не могу поверить, что тебе это нравится.       Веснински только пожал плечами. Он полностью поглощён процессом и наставлениями нового учителя, его хвалами и обещаниями в скором времени приступить к наиболее сложным практикам, но только в момент, когда рука юноши не дрогнет и всё будет идеально, вплоть до стерилизации инструментов.       И Кевину ничего не оставалась кроме того как постоянно присутствовать рядом с Натаниэлем. Они не разлей вода и если рыжик готов жертвовать своим временем, чтобы Кевин с лихвой натренировался свыше двух-трех часов, то и сам Дэй не прочь провести за хобби парня каждый раз. И никто его за язык не тянул. Так проходили их дни, недели, месяцы.       Каждый делал успехи в своей сфере деятельности.       Дверь резко громыхнула, открываясь настолько тяжело, что она заскрипела. Натаниэль уронил инструменты из рук и шикнул.       — Завезли ещё несколько тел. Хэнк, иди разберись, — Хэнк — крутой преподаватель Веснински. — А потом ты мотнёшься в Германию на месяц. Распоряжение нам всем пришло.       Натаниэль заинтересованно дёрнулся, но тут же отпрянул. Тела — да, Германия — нет. Патологический страх встретить старых знакомых всё ещё присутствует.       — Ты тогда заканчивай, а я дяде пойду помогу, иначе он там в чужих должках погрязнет, — Кевин скинул медицинскую маску на пол с перчатками.       — Хэй, теперь поднимай мусор!       Спустив защиту, показался парень во всей своей юношеской красе. Правда морщинка меж бровей добавляла серьёзности, но она не появляется от долгой концентрации.       — То, что я уезжаю, ещё не значит, что с практикой мы закончили, — мужчина наклонился, чтобы поднять инструмент. — Я оставлю материалы и свои записи тебе, — Хэнк проследил взглядом за уходящим Кевином. — И здесь останутся мои подопечные. Если будут вопросы — не стесняйся, спрашивай. Натаниэль, я возлагаю на тебя большие надежды. Мне бы хотелось через месяц взять тебя с собой.       — Ага, — кивнул парень. Дверь в подвал характерно захлопнулась.       Кевин в это время поднялся по ступеням, прошёл по многочисленным коридорам особняка и со стуком вошёл в кабинет Стюарта. Мужчина казалось прямо сейчас свалится спать на широком деревянном столе и проспит если не сутки, то на месяц точно сляжет. Дэй покачал головой.       — Я помогу.       Хэтфорд благополучно отделил добрую долю лёгких бумаг парню.       Они заработали в тишине. Только вот буквально каждый мог услышать как кипят мозги Стюарта, а у Кевина медленно, но верно скрипят шестерёнки в мозгу. Первый уже не смог представить, как работать без такого смышленого помощника. И нутро подсказывает, что можно проигнорировать наследственность и другую ерунду, завязанную на кровных узах. Единожды.       — Ты точно не утомляешься? Учеба, тренировки и документы? — дядя действительно обеспокоен режимом своих племянников. Да, Дэй теперь определённо один из Хэтфордов.       — Если я не тренируюсь, то я провожу время с Натом. Если не с Натом, то изучаю экономику и историю. Независимо от этого я буду что-то делать. А что? Мне нельзя помогать?       Стюарт хмыкнул.       — Ты уже часть Хэтфордов, Кевин. Абрам давно заметил бы в тебе подлянку и водил бы за нос, — улыбка. — Я бы не позволил тебе помогать будь ты крысой.       — Дядя, где твои манеры?       — Пока бабушки нет — можно.       — Так и к чему ты всё это говоришь? Либо меня хотят выставить конченным придурком или святым.       — Ты точно первый вариант от того ты мне нравишься, — мужчина задержал паузу, пытаясь сформулировать предложение. — Я тебе даю такие задания, чтобы наработать базу. Думаю, ты заметил, что с каждым разом бумаг всё больше и больше, а решения должны быть всё радикальнее. Кевин, Натаниэль мог бы полноценно заменить меня, но ты знаешь какой он, — ленивый и редкостно импульсивный в решениях. Дэй понимает. — Слушай внимательно, прошу. Ты можешь сам выбрать свой путь, знаю, что ты хочешь быть спортсменом, но я не могу оставить в будущем пост без преемника. Мне бы хотелось, чтобы вы вдвоём заняли эту должность. Марать руки в крови будет твой брат, ты лишь замётывать следы и вытирать его руки. Понимаю, что вы подростки, но кто знает когда меня не станет.       — Хорошо, — без претензий заявил парень. — Я это давно для себя решил. Натаниэля я не оставлю, но и карьеру я не брошу. Справлюсь.       Кевин продолжил вчитываться в очередную бумагу, а в ответ дяде оставалось только некоторое время сидеть в звонкой тишине. Кевин и Натаниэль — друг за друга перегрызут глотки любому, устрашающе и завораживающе для всего преступного мира. Это определённо войдёт в историю и Стюарту повезло наткнуться на них. Повезло, что он нашел Веснински до очередного побега из Чарлстона.       Всё складывается как никогда лучше.       — И да, помоги с вот этим, я не понимаю этот момент...       Хэтфорд не прогадал в выборе. Пожалуй надо стать к ним строже.

***

      Аарон с подозрением косится на своего брата-близнеца, которого выводят из детской колонии. Казалось бы, им обоим уже немало лет, понимают каждое слово любого человека, но почему это существо жизнь ничему не учит? Пожалуй Аарону придётся смириться, что Эндрю всегда будет со звериным характером.       — И как оно? Это стоило моего спасения?       Эндрю, словно за пеленой чего-то непонятного, проигнорировал вопрос. Хотя нет, он просто повёл плечами, мол, сойдёт. Аарон выдохнул. Никаких сил не хватит, чтобы понять такого человека как его брат. И ведь однажды кому-то придётся с этим человеком совладать. Ох уж эта бедняжка! Может стоит Эндрю намекнуть на то, чтобы он ушёл в отшельничество? Да, пора бы намекнуть в его пятнадцать.       — Ах да, ты ещё же там играл в грёбанное экси и наслаждался прекрасным "санаторием, где всё включено". Издеваешься, что ли?       Работник по делам несовершеннолетних многозначительно выгнул бровь, навёл последние правки по делу Миньярда и отпустил со всем приданым, которое осталось — его гражданской одеждой и зубной щёткой. На выходе из здания их ждала машина. Из неё вышел крепкий мужчина средних лет. Он не выглядел как типичный социальный работник с тупым и одновременно блевотного цвета футболке-поло. В нём можно сразу узнать Лютера. Он определённо не в самом лучшем расположении духа. Да, он в ярости. Это доставляет обоим Миньярдам разную степень удовольствия. Но то, что оба довольны — да.       — Ты должен замолить свои грехи, — с упрёком в голосе проворчал мужчина.       — Будешь выпендриваться, то следующий несчастный случай будет с тобой, Лютер.       — Ради Бога, давайте не здесь, а? — Аарон помассировал переносицу, чуть стянув с них очки. Уже в таком возрасте у подростка нещадно похерилось зрение. — Мы и так на огромном счету у социальных работников из-за вашего отношения к Ники в прошлом. Ещё одного визита с упрёками я не вывезу. К слову, Эндрю, Ники сидит в машине. Скорее всего дрыхнет до сих пор.       Парочка копов, вышедших на перекур, глянули на невообразимую семейку. Да, порой тут такие кадры выходят, уж похлеще комедий в телевизоре.       Лютер Хэммик — так зовут опекуна близнецов Миньярдов, замолчал, вознеся в голову к небу. Он шумно задышал носом и, ничего не говоря, сел в машину. Аарон и Эндрю — последний чуть погодя — последовали в авто. В новом доме они оказались ближе к вечеру, а точнее спустя часа езды по главным дорогам в час-пик.       К слову, Ники как дрых в самом начале поездки, так и проснулся под её конец. Юноша улыбнулся, потянулся, зевнул, открыл глаза и недоумение резко поселилось на его лице. Как это так? Разве они не должны быть в детской колонии? Почему они снова у дома? И ведь сквозь сон были слышен рёв мотора и радио! Справа закопошились люди. И ведь верно, на задних сидениях места стало намного меньше.       — Эндрю, не тупи, — зашипел Аарон. — О, проснулся таки! Думал, что ты помер. Хотел уже на тебе опыты ставить.       — Я доверюсь любому другому врачу, но точно не тебе.       — Удачи, — в этом слове могло скрываться много смысла от "кто бы тебя кроме меня из врачей вытерпит" до "подохнешь от психопата-врача — я не виноват".       Братья заткнулись под православное радио. Эндрю уже было потянулся переключить, как Лютер шлёпнул его по руке, а из-за пассажирского переднего сидения показалась другая рука, женская. О как. В компании любимой жёнушки. Как отвратительно.       Та обеспокоенно окинула двоих взглядом, выдохнула и уселась на место. Кажется, полномочия на этом у неё закончились. "Усмирила" конфликт.       Ехали в тишине. Почти. Вплоть до звонка Лютеру. Его лицо темнело с каждым словом в телефоне, а пальцы сжимались.       — Дай угадаю, — Аарон задумчиво нахмурился и максимально наигранно-обеспокоенно взглянул в лобовое зеркало. Глаза мужчины встретились с тягучим взглядом юноши. — Очередная проверка? В прошлый раз мы вели себя та-а-ак хорошо, что опека решила позвонить перед приходом. Ой, или это связано с Эндрю?       — Аарон... — предупреждающе начал Ники. Вещь определённо попадёт самому старшему в первую очередь. Лишний повод для родителей вновь поцапаться с родным сыном по уже известной причине — его ориентации.       — Николас, в твоём обществе Аарон плохо стал себя вести...       — Господи, снова это, — младший Хэммик уставился в окно, игнорируя слова отца. Как же он их будет слушаться, ага! Нашли наивного.       Несколькими словами — благослови эту семейку.       А они доехали. Эндрю почувствовал дежавю: из одной колонии в другую. Время идёт, но ничего не меняется. Даже опека курит в сторонке. Миньярд, только войдя в домик, стал осматривать его, ничего не могло зацепить его взор, кроме постоянных икон, крестов на стенах, красного угла почти в каждой комнате и стойкого запаха церковных свечей. К слову, пожарка была отключена, точнее, её попросту нет. Вот так жги свечи и никто не узнает, что эта квартирка горит.       На обеденном столе застоялись фрукты, Эндрю схватил одно яблоко и вмиг съел. Лучше, чем в колонии для несовершеннолетних. Мария решила не трогать парня, пускай изучает новую территорию, а пищу всегда можно купить. Она загнала своего мужа в спальню. Уж больно день насыщенный, главе семейства пора отдохнуть.       — Это первый день такой. Трогать не будут пока не стукнет следующий день, — Аарон облокотился о косяк двери. — Дальше учись, молись и работай. А желательно стань пастором. Полнейшая хуйня.       — Как-то... поебать.       В комнату вошёл Николас, с перекошенным от недовольства лицом.       — Спасибо Господу, что режим отца важнее, чем обговнить меня. Такими темпами лучше выбрать смерть, чем это.       — Не по-христиански это.       — Ой, чья бы корова мычала, — Хэммик фыркнул. — Мать где-то оставила курицу, я пока разогрею, а вы садитесь, — он открыл холодильник. — Салат будете? Цезарь. Завтра отец всё равно ничего не скажет. Опека проведёт с нами целый день.       Салат Цезарь — один из любимых салатов Лютера. За него он готов рвать и метать, невзирая на все заповеди и прочий бред.       Эндрю вырвал из рук старшего салат и щедро зачерпнул вилкой еду и начал есть.       — Голодный как сволочь.       — Тебя на голодовку посадили?       — Я вышел из колонии сразу после игры в экси. Та ещё помойка, а не игра. К тому же клюшки сделаны из херни.       — Возможно не надо людей ими бить.       — Возможно, — буркнули в ответ.       — Я не шучу. Я почти каждый месяц слышал о твоих "безобидных приколюхах". Ники ржал как не в себя, — упомянутый ехидно хихикнул. — А ты вообще в тот день отмывал все иконы, а потом целый месяц лета участвовал благотворительности. Мерзость.       — Это не значит, что мне должно это не нравиться. Благотворительность это же хорошо?       Близнецы окинули парня снисходительным взглядом. Они-то знают куда и зачем уходят все денежки. И как же правильно сказать Хэммику, что новенькая машинка организатора мероприятия появляется не из-за упорного труда на ещё десяти работах, а благодаря наивным людям? А появление лагерей для людей с "неправильной ориентацией" откуда деньги берут? Ломать брата не хотелось, поэтому никто не решился что-то сказать против. После сам он всё это поймёт, если не найдётся кто-то более смелый.       — И ты когда возвращаешься?       — А? — Ники сначала не понял. — А! На следующей неделе. Думаю, что преподы меня сожрут, если в ближайшее время не появлюсь на парах.       — А где он учится?       — В Пальметто на рекламщика или как там... менеджер! Реально, учёба там не запарная, дофига специальностей, поступить легко, а выгнать сложно. Ах эта демократия, м-м-м! Всё на стороне людей!       Эндрю промычал. Судя по тому, что Аарон выдохнул измученно, он тоже собирается туда поступать. Может стоит тоже поинтересоваться этим?       А Николас продолжил:       — Там ещё по обмену можно поехать! По идее может мне повезти и я поеду в Германию уже этой весной! На целых два месяца, так ещё и каникулы буду там. Ни-ка-ко-го надзора родителей. Прелесть.       — В чём проблема оставаться в общаге?       — Её закрывают на лето. А жить в доме в Колумбии он не может. Ключи у Лютера. Получим с нашим совершеннолетием, — Аарон словно мамочка, терпеливо и монотонно открывает ребёнку окружающий мир. — И бросить нас этот дурачок не может. Приятного аппетита.       Близнец оставил Эндрю и Ники на кухне, а сам ушёл успешно досыпать свои часы законного сна перед тем, как с утра нагрянет опека с дурацкими вопросами и взглядами, режущие затылок и всё тело. Бр-р! Миньярд вздрогнул. То уж удовольствие!       — Вот любит же оскорблять и бежать, сволочь такая.       — Это правда, — в конце концов Эндрю начал есть курицу.       Салат Цезарь съеден. Он был ущербным на вкус, но становился душистым и аппетитным, зная, чья это была еда. Ники спокойно выбросил грязную посуду в раковину. Дальше ужинали в тишине.