Хороший и замечательный

Сириус так ни разу и не задумался, почему Дамблдор сначала продавил пересмотр дела, а потом и оформление официального опекунства над Гарри. Только злился, что директор избегает встречи, общаясь лишь совами. Ни в одном из отправленных писем Блэк не спросил «Почему орден собрали именно сейчас, если крестражи существовали давно?». Он в целом особо не думал над мотивами. Просто решал появляющиеся дела и сам не заметил, как наступил день официального знакомства с крестником. Никого из ордена Феникса сейчас не было. Обычно, дом на площади Гриммо использовался как одно из многих безопасных мест сбора, но так как Дамблдор упорно избегал Сириуса, все собрания с участием лидера проходили в норе. Кикимер был изгнан на чердак. Приказ сидеть тихо, сделал дом абсолютно беззвучным. Потому появление двух новых волшебников не стало сюрпризом. Маленького гостя, вернее нового жителя привёл Люпин. — А на сколько? — с восхищением и надеждой спросил Гарри. — Я пока не знаю. — Но вместе с вашим другом? — Да. С твоим крестным отцом Сириусом. — Вы говорили. Но мне не верится. — Ты скучаешь по Дурслям? — Гарри быстро-быстро замотал головой. — Нет! — ярко-зелёные глаза бегали по стенам изучая странные предметы. — Профессор Люпин, а что вот это? Сириус стоящий на лестнице и почему-то упорно игнорируемый прибывшими решил, наконец, заявить о себе. Тихо поднялся на несколько ступенек вверх. Перекинулся в чёрного пса и с лаем промчался по лестнице. Мальчик взвизгнул и отпрыгнул назад. Врезался в Люпина и, похоже, собрался грохнуться на пол, так как начал сползать вниз. Люпин аккуратно обхватил острые локти пальцами и поставил ученика на ноги. — О чем ты вообще думаешь? А если он боится собак? — тут же возмутился Люпин. Сириус вернул себе человеческую форму, но из-за лающего смеха не слишком изменил впечатление. — Чего ты такой серьёзный? Я шучу. Просто шучу! — улыбнулся Сириус голубым глазам и опустил взгляд ниже. — Гарри, ты боишься собак? — мальчик уже не выглядел испуганным. — Не боюсь! В детстве боялся, потому что у тёти Мардж был бульдог по имени Злыдень. Он постоянно пытался меня укусить. Но вы ведь кусаться не собираетесь? — Гарри смотрел с лёгкой опаской и явным интересом. — Не собираюсь, — снова рассмеялся Сириус, с удовольствием заметив на лице теперь совсем спокойного крестника жгучее любопытство. — А можете ещё стать ну… собакой, — робко попросил Гарри. — Могу, — охотно отозвался Сириус и снова перекинулся в пса. Гарри вздрогнул от неожиданности. Сделал маленький шаг назад, а потом наоборот подошёл ближе. Сириус весело гавкнул и ткнулся носом в одну из маленьких ладоней крестника. Даже в образе пса Сириус казался внушительней невысокого тощего мальчика. Гарри сначала изумлённо ахнул, а потом неожиданно рассмеялся звонким переливчатым смехом. Сириус мгновенно вспомнил слова Люпина про «глаза и смех от матери». Гарри вдруг замер и нерешительно уточнил. — А можно погладить? — не понятно от кого конкретно ребёнок рассчитывал получить ответ. — Может всё-таки нормально с ним познакомишься? — снова начал ворчать Люпин. Сириус отошёл назад и снова стал человеком. Посмотрел на друга с неодобрением. — Ну, чего ты начинаешь? Ему же нравится, — Гарри активно закивал. — Так здорово! А я так смогу? — Это потом, — всё-таки настоял на соблюдение формальностей Люпин. — Гарри, познакомься это Сириус Блэк — твой новый и на этот раз официальный опекун. — Можно просто Сириус. И на ты. Всё-таки семья. Гарри, что с тобой? Сириус с тревогой заметил, как улыбка резко сошла с детского лица, а кожа побледнела. Казалось Люпин назвал имя не Блэка, а самого тёмного лорда, так как ярко-зелёные глаза испуганно округлились. До этого хорошая осанка мальчика изменилась. Плечи чуть приподнялись. Гарри весь как-то сжался, съёжился. Смотрел теперь несмело исподлобья. И куда делось всё любопытство и смелость? Сириус только сейчас в сочетание с другими признаками страха, понял, что мальчик выглядит немного нездорово: слишком острые плечи, худые руки и ноги, тонкие запястья и щиколотки, наверняка рёбра выпирают, скулы слишком острые для одиннадцати лет. Джеймс что в самую первую встречу в Хогвартс-экспрессе, что в конце первого курса так не выглядел. Да и повыше был. Ненамного, но всё-таки. Сириус вспомнил, у кого видел такой же затравленный взгляд. У Снегга, в первые три года обучения. Гарри наконец ответил на вопрос. — Простите. Я не хотел вас оскорбить. Я не знал что это вы, — начал Гарри совсем другим напряжённым, виноватым голосом. — Ты меня и не оскорбил. Всё хорошо. Обращайся ко мне на ты. — Вы уверены? — всё так же тревожно уточнил мальчик. — К дяде Вернону я обращался на вы. — Какая разница? — отмахнулся Сириус. — Я не дядя, а просто Сириус или крёстный. К чему официоз? — Как скажешь, — неуверенно согласился Гарри. Бледность стала неохотно сходить. — В Хогвартсе перестали нормально кормить? — иронично спросил Сириус, желая переменить тему. — Нет, — растерянно откликнулся Гарри. — Тогда чего ты такой тощий? — Мальчик как-то растерянно отвернулся и пожал плечами. — Ладно-ладно! Не лезу. Идём, я покажу тебе твою комнату.