Обнимашки

Инид удивлённо уставилась на странное явление природы — парик в котелке, но удивлялась девушка недолго. Вспомнила портрет на стене в тайной библиотеке. Помимо котелка у «парика» имелось две руки в перчатках — правая опиралась на трость, а на пальце сверкало кольцо с большим драгоценным камнем и из-под густой копны волос виднелись блестящие кончики туфель. Пришелец поклонился. Инид вежливо улыбнулась: — Вы к Уэнздей? Она скоро будет. Я Инид Синклэр, её соседка по комнате. «Парик» издал череду странных высоких звуков, но Инид, к её собственному удивлению, всё прекрасно поняла: — Очень приятно, сэр. Если хотите, я… Но бежать никуда не пришлось — Уэнздей появилась через каких то пять минут и буквально засияла. Инид ещё не приходилось видеть такой искренней и широкой улыбки на, обычно сумрачном, лице подруги: — Кузен Итт! Вы уже познакомились с моей соседкой? — «Да. Имел такое удовольствие.» — Инид не стала мешать беседе и отправилась на свою половину комнаты. Китти, которая с тревогой поглядывала на новое… лицо, осторожно высунула носик наружу, была подхвачена хозяйкой на руки и теперь тщательно вылизывалась, сидя на её кровати. — «Прости, милая. Я собирался побеседовать с вашим директором и загляну к Пагсли. Ещё поговорим. С вашего позволения.» — Была рада познакомиться с вами, сэр, — Инид просто сияет. Итт приподнимает котелок: — «Взаимно.» И стремительно выкатывается за дверь. Чуть позже Уэнздей и Инид наблюдают, как Итт и директор Вимс прогуливаются по двору и о чём то степенно беседуют. Студенты, которые не принадлежат к тому самому секретному сообществу, с членами которого Инид и Уэнздей познакомились при весьма драматических обстоятельствах, косятся на странного гостя с любопытством. Бьянка, Аякс и Ксавье часто видели тот самый портрет и знают с кем сейчас беседует директор. Вещь сидит на плече не у Уэнздей, а у кузена. — У тебя большая родня, — который раз повторяет Инид, — и они… — Немного странные, — говорит Уэнздей. — Я не со всеми знакома, о многих только слышала. Например, у тётушки Диджит четыре руки, а у дяди Имара — только три, у кузена Група — три уха. — Ничего себе, — качает головой Инид. — Про Хайдов и книгу мне рассказал дядюшка Фестер. Он тогда спас Вещь — поработал немного дефибриллятором. Дядюшка Фестер способен генерировать электрические разряды. — Ух ты, — улыбается Инид, — а ты способна видеть будущее и даже заглянуть в прошлое. — Как мама, — кивает Уэнздей. — Но я не контролирую это. Происходит внезапно. Некоторые способности не всегда приятны — тётушка Катастрофа, к примеру, ломает всё к чему ни прикоснётся. Пагсли был в полном восторге — бабуля Аддамс заглянула в гости. Уэнздей представила бабуле Инид. Китти опять спряталась среди мягких игрушек. — Бабуля она…? — спросила Инид. Юдора больше всего походила на старую цыганку-гадалку. — Ведьма. Ей уже сто два года. — Хм, — качает Инид головой, — никогда бы не подумала. Это был маленький сюрприз — в том числе для Уэнздей, когда во время бала на сцену стремительно выкатился кузен Итт и тут у Инид от удивления отвисла челюсть — кузен лихо читал рэп, а великан Ларч оказался великолепным саксофонистом. — Ещё Ларч прекрасно играет на органе и фортепьяно, — говорит Уэнздей. — А в твоей бабуле столько энергии, что хватит на десятерых, — у Инид начинает кружиться голова — Юдора перемещается по залу со сверхзвуковой скоростью, в глазах рябит. — Да, она такая, — говорит Пагсли с гордостью.