Обреченный

…Всё та же гордость без примера, И только разно смотрим вдаль: Одна душа - живая вера, Другая - вечная печаль.

Стеклянный купол Мавзолея отражал небесную бездну с точностью до последней мелькнувшей звездочки или пролетающего метеора. Можно было забыть обо всем мире, вечность наблюдая за этой жизнью небесных светил. Где-то родилась новая звезда, где-то «черная дыра» съела ещё один кусочек Вселенной, возможно, на какую-то из планет упали новые метеориты, а где-то с ними столкнулась комета, рассеяв свои осколки в невесомости. Жизнь есть не только там, где есть человеческие существа. Из-за крон деревьев выглянул кусочек тускло-желтой луны, разбавляя эту ночь новыми красками: глубокой зеленью листвы на деревьях, серыми просветами лучей, пронзающих глубокую тьму сердцевины сада, и багрово-фиолетовыми бутонами ночных цветов. Но больше всего вампир ценил ночное время суток за тишину и спокойствие… Мишель тихо лежал на крыше, скользя пальцем поднятой руки от одной звезде к другой, примериваясь и создавая угловатые фигуры, оживающие под его воображением. Вот Ева, в те времена ещё модель, с красивыми длинными волосами, в шелке и дорогих мехах. Она мечтала покорить мир и она его почти покорила. А вот эта фигура похожа на маленького Кена. Такого, каким он был лет в восемь-девять - с насупленным взглядом и непослушными вихрами на голове. Вот китайский знак, символизирующий богатство, а это синтоистские письмена, дарующие вечное вдохновение… Рядом внезапно появился Кен, нависая над вампиром. Его сила буквально припечатала Мишеля к куполу, по которому пошла сеть мелких трещин. Вся поза парня выдавала крайнюю степень гнева и жажды крови. Мишель закрыл глаза, откидывая голову назад и набирая полную грудь воздуха так, будто не в его спину врезаются острые осколки, не над ним стоит взбешенный парень. Ледяное спокойствие вампира несколько охладило пыл Кена, который, помедлив, более спокойно опустился рядом с Мишелем. - Ты знал про Адреана? – спустя некоторое время спросил он. - Знал, - помедлив, ответил вампир, не спеша подниматься. Осколки не слишком ощутимо впивались в спину, хотя, по ощущениям, крови было достаточно много. Снизу, вероятно, это выглядело эффектно. - Он рассказал мне, наверное, все, что считал нужным, - продолжил Кен. – И этого мне бы хватило, если бы не остались вопросы. - Думаешь, я смогу тебе на них ответить? – Мишель провел своими черными ногтями по стеклу, царапая его. - Ты всегда знал ответы на все вопросы, - слабо улыбнулся парень, на мгновение превращаясь в того мальчишку, который восхищался им. - Ты хочешь знать, почему Ева при всей своей любви к Адреану толком ничего о нем не знала и обрекла вас обоих на жизнь без чувств, - не сомневаясь в своих словах, безэмоционально произнес вампир. Он потянулся, выгнув спину, с которой нехотя осыпалась крошка стеклянных осколков. Мелкие порезы тотчас затянулись, оставляя после себя белоснежную кожу без единого изъяна. - Да, Мишель. - Кен уткнулся лицом в ладони. – Она…она всегда была для меня матерью. Но почему-то этого не видела. Она всегда стремилась сделать всё для меня, забывая о том, что, прежде всего, мне нужно её присутствие. Почему? - Я бы сказал, что всё дело в Адреане, - нехотя ответил вампир. – Но я могу ошибаться. - И всё же, Мишель, - Кен потянулся к нему и положил руку на плечо, - я прошу тебя, пожалуйста, скажи, что ты думаешь, - в глазах парня проскальзывала неясная тень. - Адреан – дитя неба, - подбирая слова, начал вампир. – Всесильным ангелам никогда не понять отчаяние материнской души. Он вряд ли мог предположить реакцию Евы на эту ситуацию. А потом уже не имел возможности вмешаться, вероятно. Поднявшись на ноги, Мишель протянул руку Кену. Парень, ушедший глубоко в себя, машинально сжал тонкие пальцы вампира, вставая вслед за ним. Порывистый ветер трепал волосы светловолосого мужчины, вплетая в них тонкую зелень листвы. Мишель стянул с себя порванный камзол, с веселыми искрами в глазах оглядывая получившиеся после вмешательства Кена лохмотья. Скулы парня слегка покраснели – он ощутил стыд за свою вспыльчивость. - Извини, я не хотел…так, - он неловко потер сгиб локтя. - Хотел, полагаю. Но, тем не менее, получилось забавно, - фыркнул Мишель. Он пристально вгляделся в глаза парня, желая увидеть в них хотя бы намёк на спокойствие и уверенность. Чуть помедлив, вампир всё же сказал: - Ева любила тебя, Кен. И всё делала ради тебя, поэтому даже мысли не допускай, что ты был ей не нужен. Парень выдохнул, кивая. - Я тоже её любил… люблю. И никогда не забуду. Кабинет был у Мишеля любимым местом в доме. Это была едва ли не единственная комната, вещи и интерьер в которой, до последней детали, вампир подбирал сам. Сама комната была очень большой и просторной – фактическая необходимость из-за обилия книг, коллекция которых являлась, в своем роде, уникальной. Действительно, у многих ли была возможность на протяжении веков покупать в разных странах оригиналы мировых шедевров? Или старинные манускрипты, пылившихся в лавках старьёвщиков? Мишель никогда не пренебрегал знаниями, изучая все, что было ему, так или иначе, интересно. В первую очередь - религия и философия. Затем этого стало мало, и мужчина окунулся в таинственный мир мифов и сказаний. Отыскивая всё, что касалось вампиров, он пытался постичь суть того, кем его сделали. Сравнивал получившийся образ с людьми и ангелами. Изучал. Наблюдал. Экспериментировал. Всё, что не давало ему покоя, было, в конце концов, прочтено. И Мишель перенёс свои интересы на другие вещи. Результаты его трудов были наглядно видны на огромных, сколоченных до потолка стеллажах из ценных и прочных пород дерева. Каждая книга была подобрана корешок к корешку и все вместе они смотрелись очень богато. Пространство стен, не заставленное стеллажами, было заполнено тяжелыми ткаными обоями цвета беж с тонким красно-золотым узором, скользящим по ним с немыслимым изяществом. Эта деталь несколько балансировала общее впечатление от заставленной комнаты. Пол был выстлан темно-красным деревом, тускло сверкающим лаком под светом ламп. Посреди кабинета стоял массивный стол, за которым находилось небольшое окно, плотно задернутое орехово-коричневыми портьерами. Мишель сидел на столе, наблюдая за колеблющимся пламенем свечи. Её юркий золотой язычок всегда стремился вверх, плавно изгибаясь и вытягиваясь. Прозрачные капли воска нежно скользили вниз, собираясь в мутную, частично уже застывшую лужицу у основания. Вампир сравнивал горение свечи с горением человеческой жизни. Так же ярко, так же непредсказуемо, так же фатально. Он впервые задумался о том, с чем бы сравнил нетленную жизнь вампира. Но его мысль прервал звук от резко распахнувшейся двери, с застывшим на пороге маленьким смерчем под кодовым именем «Джей». - Мишель! Мне надоело играть с тобой в прятки! – девушка сердито глянула на него, проходя в комнату. - Разве у тебя мало набросков? – спокойно спросил вампир. - Нет, но ты мне нужен не для набросков. - Растрепанные волосы девушки настойчиво лезли ей в глаза. – Я должна понять, что упускаю в твоем образе! В открытый проём двери заглянула Рейчел, которую привлекли громкие голоса в кабинете Мишеля. - О, мисс Дюбон, вы-то мне и нужны, - усмехнулся вампир. Джей недоуменно на него посмотрела, пытаясь понять, почему вампир уходит от темы. Рейчел же, напротив, просияла ослепительной улыбкой, буквально порхая от предвкушения узнать, что Мишель хотел сказать ей. - Вас устроит вот такая работа? – спросил вампир, разворачивая к ней лицевой стороной полотно, прислоненное к столу. На нём девушка была изображена в столовой, в красивом длинном платье с кокетливо открытой спиной. Художник намного приукрасил образ девушки, привнося в него аристократическую стать и великолепие. Глаза Рейчел засияли от восхищения. - О, Мишель, картина великолепна! Просто великолепна! Вы настоящий мастер! При этих словах уголки губ мужчины подозрительно дернулись в намеке на усмешку. Он посмотрел прямо в глаза Джей, заставляя её сидеть тихо и молчать. - Что ж, в таком случае вы не откажете мне в оплате? – всё тем же предельно вежливым тоном спросил вампир. - Нет, конечно, нет, - девушка подошла к столу, снимая с шеи массивные и аляповатые украшения. Не обращая внимания на Рейчел, Мишель пристально смотрел в глаза Джей. В какое-то мгновение его взгляд стал острым и холодным, словно осколки льда. Вампир резко притянул к себе девушку, ухватив за волосы и открыв шею, а через секунду острые тонкие клыки вонзились в сонную артерию. Для пущего эффекта Мишель позволил крови просочиться сквозь ранки, стечь по нежной коже, пачкая блузку мисс Дюбон. Девушка в руках вампира выглядела сломанной куклой. Глаза Джей расширились от шока, она прижала руки к губам, заглушая невольный вскрик. Её сердце испуганно билось в такт ритмичным глоткам вампира, а тело замерло от сковавшего её страха. Она не чувствовала себя такой беззащитной даже тогда, когда Мишель пил её собственную кровь. Некоторое время спустя, вампир отстранился от шеи Рейчел, пальцами размазывая капли крови по её коже. - Благодарю вас, мисс Дюбон, - тон его голоса не сбился ни на одном слове, оставаясь таким же предельно вежливым и отстраненным. - Это того стоило, - Рейчел немного дрожала, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Её пальцы все ещё невольно комкали кружевной воротник вампира. - Советую вам отдохнуть в своих комнатах. На ужин будет подано мясо, которое поможет вам справиться со слабостью. – У Джей сложилось впечатление, что Мишелю уже не раз и не два доводилось произносить эти слова. – Утром вы будете в полном порядке. - Да, благодарю, - девушка улыбнулась намного спокойнее, чем обычно. – Думаю, утром я покину ваш дом. - Как пожелаете. Когда за девушкой закрылась дверь, Мишель заинтересованно кинул взгляд на Джей. Зрачки начинающей художницы все ещё полностью закрывали собой радужку, шок пока не прошёл. Она резко выдохнула, пальцами сжимая подлокотники стула, на котором сидела. Мишель чувствовал биение её сердца – оно испуганной музыкой звучало у него в голове. Воздух в комнате хранил вкус адреналина, выброшенного в кровь Рейчел, но ещё более ощутимо его пронизывал липкий осадок первобытного ужаса жертвы под взглядом хищника, исходивший от Джей. - Я… Я, пожалуй, сама справлюсь, - запинаясь, произнесла девушка, подскакивая на стуле. - Хорошая мысль, - тихо фыркнул вампир ей в спину. Однако девушка его удивила, остановившись на пороге ради одного вопроса. - Почему ты отдал ей мою картину и не возразил, когда она решила, что это твоя работа? - Я заплачу тебе за полотно, - вампир задумчиво начал издалека. – Что касается самой ситуации - извлеки из неё своеобразные уроки. Во-первых, люди, по большому счету, хотят видеть себя идеальными в глазах других людей, во-вторых, ты им в этом потакаешь, рисуя не то, что видишь, а то, что хочешь в них видеть, и в-третьих – это не относится к рисованию, но на будущее – внимательно обращай внимание на слова и детали. Я не сказал ей, что картина моя – она сама так подумала. Её право, переубеждать её мне не было смысла. Джей задумчиво оглядела его, осмысливая новую информацию. Затем решительно кивнула и быстро ушла в темноту коридора. Несомненно, дорисовывать портрет Мишеля. Глаза вампира сверкнули лукавством – ей-богу, смертные так забавны. Небо на востоке уже начало светлеть, в воздухе разливалось нежное тепло. Новый день – новая страница жизни в смертных судьбах. Для кого-то печальная, для кого-то счастливая, где-то удачная, местами – жестокая. Вампир поставил последнюю точку в своих записях и оглядел полученный результат. Красиво, недаром он учился когда-то у китайских каллиграфов. Собрав кипу тонких бумаг, Мишель положил её в кожаную папку, стягивая шнурами. Однажды Кен найдет эти мемуары и поймет ещё многое из того, что пока ему недоступно – какие-то вопросы ещё даже не пришли ему в голову. Пока же пусть записи пылятся в сейфе рядом с документами на дом и другое, весьма обширное имущество вампира. Спустя полгода, нотариус известит парня о наследстве, что отойдёт к нему после его - Мишеля - смерти. Второй, конечно. Пока же пусть наслаждается свободой в компании Джей, осознавая, как велик и бесконечен мир. Кинув косой взгляд на портрет, нарисованный начинающей художницей, вампир невольно одобрительно сверкнул глазами. Не идеал – но уже прогресс. Легко спускаясь по каменным ступеням во двор, вампир издалека наблюдал за сборами Рейчел, суетящейся возле машины. Кен изваянием застыл рядом, отказываясь принимать участие в этом безумии. Джей же не отрывала взгляда от картины, установленной рядом с одной из арок – его прощальный подарок Адреану и Еве. За угол полотна как-то обреченно цеплялся его крест, который он не снимал безумно давно. Что ж, всему своё время. Тенью застыв за колонной, он провожал взглядом машину, увозящую самого дорогого ему человека. Сейчас, как никогда, вампир понимал Еву, которая стремилась успеть сделать для сына всё, что может. Он тоже постарался. А за всеми неожиданностями присмотрит Адреан, - в конце концов, ангел он или нет? Прислонившись щекой к гладкому мрамору, Мишель последний раз тепло улыбнулся, прикрыв глаза. Ему не было страшно, в груди лишь слегка щекотало от некоего необъяснимого предчувствия долгожданного покоя. Стремительно шагнув вперед, он окунулся в золотой поток первых солнечных лучей. Тепло. Очень тепло и легко. Его закружило в мягком вихре. Последней связной мыслью в его голове промелькнуло удивлённое: считается, что Ад находиться где-то внизу, так почему его тянет вверх?

«Нет ничего, что не подвластно Богу, сын мой»… «Любовь людей всегда эгоистична! И это делает её вдвойне сильней!»… «Ты так красив, словно ангел небесный»… «Не позволяй ненависти затмить твой разум. Что хорошего она может принести тебе?»… «Я простил тебя, Адреан. Мне ещё больно, но это лишь моя проблема»… «Какой чудесный мальчик, Ева»… «Дай мне сил избавить его от доли вампира!»… «Ты стал сильнее и мудрее. Знаешь, тебе очень к лицу твой жизненный опыт»… «Страшно падать, но я хочу упасть в эту бесконечную бездну»... «Я не оставлю тебя одного, любовь моя. Никогда»