Всегда выигрываю

      Не успел Нолан вернуться с ланча, когда в кабинет заглянул Джек и, выразительно играя бровями, проговорил:       — Прайс, загляни в участок.       — Что-то случилось? — поинтересовался тот, снимая со стола только что поставленный туда портфель из рыжей кожи. На работе было редкое затишье, и Нолан надеялся посвятить остаток дня спокойной работе с документами и отчётами. Однако Нью-Йорк, оправдывая известное выражение, не только никогда не спал, но ещё и никогда не переставал жить криминальной жизнью.       МакКой утвердительно кивнул:       — Да, парни нашли Крейга.       Прайс вскинул брови. Человек по фамилии Крейг был нужен им позарез. Он проходил по текущему делу как свидетель, но не явился ни на допрос, ни в суд, очевидно, опасаясь мести обвиняемого. Поскольку его наконец обнаружили и задержали, Прайс был намерен выжать из него всё, что он знает и как можно быстрее. Он подхватил свой портфель и покинул кабинет.       Через десять минут Прайс был в участке. Кейт Диксон встретила его и проводила внутрь. Её миловидное круглое лицо было как всегда озабоченным, брови слегка нахмурены:       — Как это произошло? Где вы нашли его? — поинтересовался Прайс.       — Ребята расскажут, — уклонилась от ответа женщина. Тяжелым шагом она шла по коридору, многочисленные серьги чуть слышно звенели.       В участке, как всегда, кипела работа. Нолан подошел к Фрэнку Косгроуву, чтобы поздороваться, тот оторвался от своего компьютера, и пожал руку Прайса. Они были знакомы много лет, Фрэнк был отличным копом, крепким детективом, цепким, вдумчивым и принципиальным.       — Как вы его нашли? — спросил Прайс.       — Следили за его подружкой. Она привела к заброшенному трейлеру на окраине. Остальное — дело техники.       — Отличная работа!       — Спасибо. Кстати, Прайс, знакомься, мой новый напарник.       Косгроув повёл рукой влево, и Прайс увидел высокого молодого мужчину в черной кожаной куртке, приближающегося к ним со стороны автомата с кофе.       — Аллан Фишер, — представил его Фрэнк.       — Очень приятно, Нолан Прайс, исполнительный помощник окружного прокурора.       — Здравствуй, помощник прокурора, — иронично приветствовал его Фишер. Голос у него был хриплый, прокуренный, с заметным акцентом. — Прайс, как «цена», да?       — Да, — твёрдо ответил Нолан, глядя Фишеру в глаза. Дерзость новичка его ничуть не смутила. — Недавно в Америке?       — Я из Дании. Восемь лет работал в Спецподразделении, отделе по расследованию особо тяжких убийств.       Рукопожатие у Фишера оказалось крепким, а ладонь мягкой и тёплой. Нолан бегло и внимательно разглядывал его: высокие острые скулы, карие глаза, крупные, чувственно изогнутые губы. Красивое, сильное и яркое лицо. Пожалуй, даже слишком запоминающееся для копа.       — А где Шоу? — Прайс оторвался от созерцания нового знакомого и вновь повернулся к Косгроуву.       — Они всей семьёй переехали в Сиэттл. Келли, жене Шоу, предложили там отличную должность.       Нолан вежливо кивнул, но решение детектива было ему не близко и не понятно. Вот так в одночасье бросить всё, отказаться от неплохого места и сработавшегося коллектива… Нолан обожал свою работу, всецело посвящая ей себя. Почти всё свободное время он думал о делах, снова и снова выстраивал линию обвинения, составлял и оттачивал речи для суда. Возможно, поэтому никто не задерживался рядом с ним надолго. Трудоголики — плохие мужья и бойфренды. Но Прайс не мог иначе, ему было крайне важно выполнять свои обязанности на сто процентов. Настойчивый и принципиальный, он, как хороший охотничий пёс, рыл до тех пор, пока не находил неопровержимо убедительные доказательства и доводы. Такой подход приносил свои плоды, и за глаза Прайса называли «Всегда выигрываю». Нолан был в курсе, но не придавал этому значения. Прайс не был нарциссом, он просто считал, что преступник должен сидеть в тюрьме и никак иначе. Пусть для этого приходилось порой принимать не самые лёгкие решения, идти на компромиссы, как в деле с Рублёвым.       — Крейг в допросной? — спросил Нолан.       Фрэнк кивнул, и они проследовали в комнату. Диксон и Фишер остались снаружи, за стеклом.       Косгроув вёл допрос, Прайс внимательно слушал и делал пометки в блокноте, лишь изредка уточняя некоторые детали. Очевидно, он уже прикидывал, как сведения, полученные от Крейга, пригодятся ему в суде.       Задержанный явно был расстроен и зол, что его всё же нашли, но держался молодцом. Он рассказал всё, что знал, потребовав включить его в программу защиты свидетелей.       Из допросной Прайс вышел довольным. Он вежливо попрощался со всеми и ушёл. Фишер проводил его взглядом, недовольно прищурившись. Аллан терпеть таких типов не мог. Пафосный самодовольный всезнайка с портфелем из мягкой рыжей кожи и ботиночками в цвет. Чёртов выпендрёжник, мажор и белоручка. Пусть он на пару с Косгроувом и неплохо обработал этого Крейга. Но всё же… Выросшему в бедном районе Копенгагена и буквально зубами выгрызающему достойное место в этой жизни Аллану он не понравился сразу, как только коп увидел холёное лицо помощника прокурора. Эти большие светлые глаза, длинные, как у женщины ресницы и губы бантиком. Вспомнив эту смазливую физиономию, Аллан почувствовал прилив раздражения. А пижонский синий костюм Нолана? Наверняка стоит если не половину, то треть зарплаты Фишера точно. Небось этот Прайс закончил престижный вуз на денежки родителей и теперь сидит в своём офисе, перебирая бумажки, а такие копы, как Аллан, купаются в самом дерьме, ежедневно имея дело с самыми отбросами общества. Что в Дании, что тут, в Америке, одно и то же… Фишер презрительно фыркнул и огладил зачесанные назад волосы ладонью, чтобы успокоиться и вернуться к текущим делам. ***       Нолан ненавидел такие случаи. Ребята из участка Диксон нашли видео, которое наглядно иллюстрирует мотив подозреваемого в убийстве, а судья не допустила его к участию в процессе. Якобы на нём был запечатлен сугубо конфиденциальный разговор. Прайс едва слышно чертыхнулся, наблюдая за тем, как перекатываются в его стакане с виски кубики льда. Тут он почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, Нолан не без удивления заметил, что на другом конце стойки сидит новый напарник Фрэнка. Прайс салютовал копу бокалом, затем спустился со своего стула, подошёл к нему и сел рядом.       — Добрый вечер, Аллан, каким судьбами?       — Проводили обыск неподалеку. Рабочий день закончился, вот и решил заскочить.       — Хорошо. Надеюсь, обыск проводили с ордером?       Фишер недоверчиво покосился на помощника прокурора. Увидев, что тот улыбается, Аллан понял, что это была шутка.       — А, да, конечно, — Фишеру было немного неловко и странно в компании Прайса. — А ты тут часто бываешь?       — Да, довольно часто. Надо как-то расслабляться после заседаний. Некоторые адвокаты просто несносные, — поделился Нолан, понизив голос и чуть толкнул плечо Фишера локтём. Тот вздрогнул, кинул взгляд на игривый изгиб губ Прайса и зашипел:       — Прекращай! Я не педик!       Нолан усмехнулся, затем смерил Фишера внимательным взглядом.       — Как тебе Штаты, Аллан?       — Нормально. Но я не совсем ещё привык, наверное.       — Позволь, дам тебе совет. Будь осторожен со словами, с каждым словом. Здесь можно лишиться всего, сболтнув лишнего. Я знаю одного профессора, который может лишиться карьеры из-за оскорбительного высказывания об ЛГБТ.       — Нет, всё ок, я их не ненавижу, — стал оправдываться Аллан. — Пусть живут, как хотят, не моё дело.       — Вот так-то лучше, — Прайс покровительственно похлопал его по спине. — Кстати, Фишер, я к тебе не приставал, у меня есть девушка. Просто юмор у меня иногда бывает действительно странный, ты не обращай внимания.       — Что ж, тогда ок, юмор как антистресс, это я понимаю и люблю. Знаешь, некоторые задержанные просто несносные, — широко улыбнулся Аллан.       Прайс понял, что коп отзеркалил его шутку и рассмеялся в ответ. Здорово, когда тебя понимают. Он заглянул в глаза Аллана и увидел, что они не тёмные, как ему показалось вначале, а светло-карие, цвета янтаря или пьянящего виски. Красивый, редкий цвет. Прайс даже засмотрелся, а затем, осознав, что зрительный контакт длится дольше положенного, отвернулся, залпом опустошил свой стакан и, попрощавшись с Фишером, покинул бар.       Аллан на секунду прикрыл глаза, шепча ругательства на датском и мысленно спрашивая себя, что это было.