Всегда выигрываю

      Была середина чудесного летнего дня, воздух был чист и свеж, нежный ветерок ласкал лицо, сквозь листву деревьев солнце тянуло к Земле первые тёплые лучи. Нолан и Лесли, яркая фигуристая брюнетка, неторопливо шагали по небольшому скверику у входа в метро. Они провели вместе несколько приятных ночей, сегодня тоже отобедали вместе, но пора было расходиться. Работа не ждала.       — Увидимся на неделе? — с улыбкой спросил Прайс.       Лесли поджала пухлые губы, густо накрашенные красной помадой, и, склонив голову набок, театрально вздохнула:       — Не думаю, что это хорошая идея, Нолан. Прости.       Прайс только усмехнулся. Он был расстроен, но не стал унижать себя выяснением причин. Всё было понятно и так: два или три раза ему пришлось отменить намеченные ужины и вечерние свидания, поскольку он вёл сложное дело и почти каждый день задерживался в кабинете. После выступлений в суде Нолан был настолько измотан, что на общение сил не оставалось совершенно. Единственная девушка, которая могла бы понять такой ритм работы, была его коллегой, но смешивать личное и профессиональное было не в правилах Прайса.       Они попрощались, и Лесли ушла через парк направо, к дороге, где можно было поймать такси, Нолан же направился к метро. Внезапно на него буквально налетел какой-то парень, и, даже не извинившись, побежал прочь.       — Эй! — возмутился было Прайс, но тут он увидел других людей, бегущих из подземки. Они суетились, кричали и толкали друг друга, на лицах было выражение смертного ужаса. Никто не отвечал на вопросы о том, что случилось, они просто хотели убежать как можно дальше отсюда…       Не теряя времени, Нолан кинулся вниз. То, что он увидел на платформе в метро, заставило его покрыться холодным потом: метро стояло, распахнув двери, на платформе и в ванонах лежали окровавленные люди. Кто-то стонал и плакал, кто-то уже не подавал признаков жизни. На первый быстрый взгляд число раненых и убитых исчислялось десятками. Прайс оглянулся: человека с оружием нигде не было видно, очевидно, преступник уже скрылся. Тут Нолан услышал женский голос:       — Помогите, прошу!       Прайс повернулся и увидел девушку в трёх футах от себя. Она рыдала, судорожно сжимая ногу чуть выше жуткого вида раны, откуда натекло уже достаточно много. Прайс кинулся к ней, присел и стал снимать свой галстук. Девушка всё просила помощи, умоляюще глядела на него раскосыми черными глазами, полными слёз. Она была совсем молоденькая, и взгляд Прайса вдруг зацепился за зелёный рюкзачок, что валялся рядом. На нём была вышита забавная панда…       Нолан чертыхнулся, аккуратно продев галстук под бедром пострадавшей, перевязал её чуть выше раны, чтобы остановить кровотечение. Дрожащими руками Прайс достал из внутреннего кармана пиджака своё удостоверение. Новая шелковая рубашка испачкалась в крови, но Нолану было всё равно… Охранник метро, осторожно осматривающий вагон, посторонился, пропуская помощника прокурора.       Готовясь к худшему, Прайс вошёл внутрь. Убитых было много, они лежали на полу и на креслах. Как и на платформе, все — азиатской внешности. Прайс увидел тело мальчика лет десяти в футболке и кепке с символикой бейсбольной команды. Рядом лежала перчатка и мячик… Одними губами Прайс прошептал «Боже…», достал телефон и набрал Косгроува.       Через десять минут станция была уже полна медиками и полицейскими. Косгроув кратко опросил Нолана о произошедшем. В это время Фишер стоял рядом и как-то странно рассматривал помощника прокурора. Пару раз бросив на Аллана взгляд, Прайс повернулся к нему, вопросительно подняв бровь, а тот вдруг протянул Нолану свой стаканчик с кофе, который купил по дороге на место преступления и не успел открыть.       — На-ка, Прайс, возьми.       Тот уставился на кофе , затем удивленно вскинул на Фишера свои огромные глаза. Сейчас, в полутьме подземки, они казались темно-зелёными.       — Тебе сейчас нужнее, — пояснил Фишер, кивая немного неловко и протягивая руку с напитком ближе к Нолану.       Прайс пробормотал слова благодарности и принял кофе из рук Аллана. Тот кивнул и отошёл. Нужно было провести осмотр места преступления.       Чуть позже Прайс вместе с Фишером и Косгроувом прибыл в участок, чтобы дать показания по делу о стрельбе в метро.       С Ноланом беседовали Фрэнк и Кейт, Фишер же заполнял документы на своём компьютере. Нолан, казалось, совершенно пришёл в себя и был спокоен, чётко и максимально подробно отвечая на вопросы полицейских. Когда с этим было покончено, Прайс попрощался и отбыл на своё рабочее место.       Фрэнк уселся за свой стол, что стоял напротив и обрисовал задачи на ближайшее время:       — Нужно опросить раненых, вдруг кто-то из них видел преступника, заметил какие-то особые приметы, а Лора отследит все записи с камеры наблюдения на станции.       Фишер задумался на пару секунд, а после спросил:       — Работы не мало. Как думаешь, кто устроил эту бойню?       — Похоже, какой-то националист... Прайс сказал, что пострадали только пассажиры азиатской внешности.       Аллан кивнул.       — Да, я слышал. Это явно преступление на почве ненависти.       — Согласен. Итак, за работу!       Тут у Косгроува зазвонил телефон. Звонили из больницы. Девушка, ногу которой Прайс перевязал своим галстуком, была успешно прооперирована, её жизнь находилась вне опасности.       Фрэнк отложил телефон, обращаясь к напарнику:       — Девчонка, которую перевязал Прайс, чувствует себя хорошо. Скоро сможем её опросить. Возможно, она видела стрелявшего, хотя бы мельком. ***       Чутьё не подвело опытного полицейского Косгроува. Девушка действительно запомнила и подробно описала приметную сумку преступника. Эту вещь будет легко найти на записях с камеры наблюдения. Вернувшись из больницы, где лежала пострадавшая, Фрэнк довольно потёр руки:       — Наконец-то зацепка! Нолан — просто молодчина, если бы не он, девчонка бы просто истекла кровью...       — Да уж... — отозвался Аллан, приглаживая зачесанные назад темные волосы. — Я даже не ожидал, от него такого.       — Почему? — удивился Френк.       Фишер дернул плечом, чуть кривя крупные губы, произнёс:       — Да он мне в прошлый раз эдаким белоручкой показался...       На что Косгроув покачал головой:       — Нет, Ал, этот парень — настоящая акула. Если он вцепится в какого-нибудь засранца, то будь уверен, сделает всё, чтобы отправить его за решётку! Не зря МакКой сделал его своим помощником, старый лис работает только с лучшими.       Фишер внимательно смерил коллегу взглядом, молча кивнул и постарался вернуться к работе с документами. Но мысли его все же возвращались к утпенним событиям. «Этот Прайс оказался молодцом» — думал Аллан. «Он не испугался зайти в метро, где только что был теракт, спас девчонку, вовремя вызвал нас». Фишер вспомнил растрепанные волосы Прайса, упавшие ему на лоб, расстегнутую рубашку без галстука, явно не дешевую, полочки, испачканные в крови… Нолан выглядел уязвимым, человечным и, как ни странно, привлекательным. Мелькнула неуместная мысль: «Наверняка меняет баб, как перчатки». Аллан тряхнул головой и вышел на улицу перекурить. Нужно было выбросить всё это из головы и раьотать.       После рабочего дня Аллан решил не ехать домой сразу. Вместо этого он немного прокатился по центру и как-то само собой получилось так, что он оказался у того бара, где они в прошлый раз встретились с Прайсом. Узнав вывеску, Фишер пожал плечами и решил зайти внутрь. Действительно, почему бы и не выпить немного? В тот раз и обслуживание и алкоголь были на уровне. Войдя внутрь, коп привычно обвёл заведение взглядом и ничуть не удивился, увидев знакомую фигуру Нолана.       — Привет, Прайс, как ты? — сдержанно поздоровался Фишер, присаживаясь рядом. После сегодняшних событий, которые кого угодно могли выбить из колеи, помощник прокурора мог быть не расположен к общению. Но Прайс радушно улыбнулся, казалось, он искренне рад видеть знакомого.       — Здравствуй, Фишер, я в порядке. Хоть денёк и был жарким.       Он усмехнулся, и Аллан улыбнулся тоже:       — Да уж. Что пьёшь?       — Бурбон. Кстати, неплохой, рекомендую.       Аллан кивнул официанту:       — Мне то же, что пьёт он.       Фишер понюхал золотистый напиток и, выдохнув, опрокинул в себя девятилетий бурбон, как водку. Прайс, увидев это, чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.       С тех пор эти встречи стали частью их распорядка дня. Ни разу не договариваясь, два или три раза в неделю мужчины встречались в баре по вечерам и обсуждали текущие моменты, проблемы на работе или просто городские новости. Несмотря на разное происхождение, они были на одной стороне — на одном фронте в борьбе с преступностью. Аллан с удовольствием слушал о том, каким именно образом Прайс выстраивал линию обвинения в суде и какие доказательства или доводы убеждения присяжных помогли отправить за решётку того, кого Аллан и Фрэнк выследили и задержали. Друг с другом им было легко. Фишер привык к своеобразному, похожему на черный, английскому юмору Прайса. Будучи новичком в Штатах и иногда теряясь в витиеватых принципах политкорректности и гендерного многообразия он время от времени обращался к мудрому Нолану за советом и подсказкой. Тот же никогда не смеялся над неопытным, иногда резким Алланом, охотно объясняя ему тонкости общения в современной Америке. Они действительно подружились, и каждый раз заходя вечером в бар Фишер искренне радовался, замечая невысокую изящную фигуру Нолана.       Всё было отлично, пока однажды ситуация не стала выходить из-под контроля. В тот вечер мужчины приканчивали по третьему бокалу, и обсуждали убийство на почве ревности — мужчина зарезал жену-изменницу кухонным ножом — и разговор зашёл о личной жизни самих блюстителей закона и порядка.       — Слушай, Нолан, а ты сам-то женат? Или был когда-то? — поинтересовался Аллан.       Тот покачал головой, играя бокалом:       — Нет, мне удобнее одному. К тому же кто будет ждать мужа, вечно пропадающего в офисе или суде?       — Понимаю, — кивнул Фишер. У него и самого не ладилось, хотя коп, как назло, отличался высокой половой конституцией и не по северному горячим темпераментом. Но из-за чрезмерной загруженности, а также опасности его работы длительные отношения рано или поздно разваливались.       — А у тебя с этим как?              — Я разведён, есть маленький сын. Он с моей бывшей женой остался в Дании... Она снова вышла замуж, а я встречался кое с кем, но не сложилось.       — Понятно. Ну а тут? Подцепил какую-нибудь хорошенькую американочку?       — Не-а, как-то не до того было...       — Ну, друг, это не дело. Надо же спускать пар.       — Согласен.       — Надо немедленно это исправить! Ты — здоровый сильный мужчина, полон энергии, привлекателен, — продолжал Прайс. Он осушил свой бокал и теперь лукаво смотрел на Аллана. Тот озадаченно разглядывал Нолана: расслабленная поза, две расстегнутые пуговицы рубашки, игривый локон, упавший на лицо.       "Он что, флиртует со мной?"— думал Фишер.       Нолан заметил, что коп внимательно его осматривает, и уголок капризных резных губ чуть приподнялся в улыбке.       — Поехали? — предложил Прайс, и Фишер медленно, как во сне, кивнул и с готовностью поднялся со стула.       Мужчины бросили на бар смятые купюры и покинули заведение. На улице морозный осенний воздух обдал их свежестью. Это подстегнуло Фишера. Когда они завернули за угол, направляясь к машине Прайса — он хотел взять там кое-что, — Аллан набрался смелости, потянул идущего впереди Нолана за руку, разворачивая к себе, сграбастал в объятия и поцеловал. Прайс замер на секунду, и в мозгу Фишера пронеслись ужасные мысли о том, что он ошибся, что не так всё понял и сейчас потеряет единственного друга. Но в следующее мгновение Нолан расслабился и ответил на его поцелуй.