Королевский пленник

      Первым, что я увидел после долгих месяцев темноты подземелья, в котором меня держали за государственную измену, стала полоска яркого света.       Я испугался.       Что теперь? Пытки? Ещё допросы? До того, как оказаться в своей камере-одиночке на глубине более нескольких сотен метров под землёй, я пережил две недели ужасающе надоедливых вопросов о том, чего я никогда не совершал. Из такой передряги было не выкарабкаться, если являешься мелким аристократом, и вот… я полагал, что жизнь моя кончена, что я навсегда застрял в пределах своей крохотной камеры с холодным полом, а появление тюремщиков казалось мне далеко не самой приятной в моей жизни перспективой.       Полоска расширилась, впуская в мою каморку так давно не виденный мною свет.       Я дёрнулся к выходу, даже забыв, что прикован… Цепь нервно звякнула от моего движения и рывком оттянула меня назад, вынудив рухнуть на колени. И потому в мгновение, когда в дверном проёме, загораживая яркий для моих привыкших к темноте глаз свет коридорных светильников, появилась широкоплечая фигура незнакомца, я стоял перед ним на коленях. Растрёпанный, испуганный, до чёртиков бледный… — Ну здравствуй, — низкий голос незнакомца заставил меня вздрогнуть. Правда, если темноты или света я боялся до чёртиков, то его — чужие пальцы коснулись моей щеки, нежно поглаживая, — его мне сразу же захотелось обозначить как свою собственность. — Приветствуешь меня на коленях, аристократик? — Кто ты? — мои пальцы волей-неволей осторожно легли поверх чужой руки, касающейся моей кожи. Человек… определённо живой человек, которых я за своё время видел немало, но видеть которого теперь я был до ужаса счастлив в моей камере.       Мужчина чуть отодвинулся, позволяя мне взглянуть на его лицо. Аристократ… и отсвечивающие на одежде значки, обозначающие принадлежность к высшему классу — касте магов. Редкие представители этого «вида» по праву рождения являлись приближёнными к королю; можно сказать, один факт владения особой силой являлся «золотой ложкой» во рту… за всю свою жизнь я сталкивался только с одной волшебницей, и то она уверенно прошла мимо, не обратив на меня и толики своего внимания.       А этот незнакомец зачем-то заявился за мной на самое дно королевской темницы… — Хочешь я куплю тебя? — маг плавно поднялся на ноги, теперь глядя на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста. Полагаю, он в любом случае был выше сантиметров на пятнадцать… не меньше. — Я спросил смазливого аристократа, и мне предложили нескольких на выбор. Зачем?.. Скажу прямо: меня боятся. Раболепие, подчинение, безвольное согласие — я не переношу, когда окружающие подчиняются каждому моему слову. — И ты решил… — я выдохнул, а затем заставил себя медленно подняться на ноги.       Колени немного дрожали: я много времени провёл, то сидя на полу и в упор глядя в стену, то лёжа на кровати и пытаясь понять, что и почему сделал не так, чтобы оказаться в списке «на забой». Хотелось казаться качественным товаром или как минимум выгодным вложением… хотя я и сам не был уверен, достоин ли того, чтобы меня приобрёл один из королевских магов. — Решил, что политические заключённые, острые на язык, — то, что мне нужно, — легко согласился со мной он, едва улыбнувшись. — Я не сомневаюсь, что ты хочешь выбраться из темницы. Мало кто горит желанием проводить время под землёй, когда можно жить в своё удовольствие на поверхности… — Скольких ты уже посетил? — я прищурился, пытаясь представить, какое количество «собеседований» человек передо мной уже провёл.       Маг довольно улыбнулся: ему явно нравились мои вопросы, мой интерес и мои дрожащие колени… он плюхнулся на мою твёрдую койку и ответил: — Троих. И все были похожи друг на друга, как близнецы… я уже подумал было, что придётся искать себе собеседника среди убийц и дебоширов. — Так я выделяюсь? — стоять было тяжело, и я не придумал ничего лучше, чем опуститься на колено мужчины, пытаясь в полумраке камеры разглядеть выражение его лица.       Я безумно хотел сбежать. Мне до ужаса хотелось на волю, но… дело было не в этом. Слегка смущённо, будто бы делал это впервые, я прислонился к чужому плечу и устроил на нём голову, наконец выдыхая.       Почему-то присутствие этого незнакомца позволяло дышать немного глубже — до его появления в моей камере было достаточно тесно и душно… как будто маг принёс в мою жизнь взаперти немного воздуха свободы, и этот привкус на моих губах напомнил мне, что жизнь моя ещё не кончена; что если приложу немного усилий — смогу оказаться снаружи, рядом с другими людьми, смогу снова взяться за кисть, смогу жить, в конце концов… — Мне понравилась твоя картина, — мужчина перешёл на шёпот, и его тихий голос мурашками прокатился по моему телу, задействовав, казалось, каждую его клеточку. — Её собирались выбросить… а я забрал себе. И когда увидел твоё имя в списке заключённых, то не мог не зайти. Даже если тебе не интересны отношения, я хочу, чтобы ты рисовал для меня; что угодно — я приму всё, что ты для меня создашь, и буду беречь столько, сколько вообще смогу прожить.       Всё это казалось сном.       Не бывает ведь в жизни такого, чтобы незнакомец, свалившийся буквально с неба, желал исключительно хорошего… не бывает таких совпадений, когда маг из «высших слоёв» общества внезапно сталкивался сначала с картиной, а после — с несчастным забитым художником, брошенным в камеру даже не за собственные картины. Я не верил. Я боялся поверить в то, что этот человек действительно пришёл именно за мной, что он проделал такой путь, дабы присвоить почти что безымянного творца из мелкой аристократии просто из-за одной удачной картины!       Но маг смотрел на меня открыто и абсолютно искренне: я не сомневался, что все его действия шли от самого сердца. Интересный он человек… честный и даже немного наивный, если сравнивать со знакомыми мне аристократами.       И я был совершенно не против последовать за ним хоть на край света. — Купи меня, — одними губами произнёс я. И всё же он услышал, понял и удовлетворённо улыбнулся, наслаждаясь тем, что собственность, которую приметил его взгляд, согласилась подчиниться и смиренно шагать рядом. — Я буду рисовать. Если честно, я… очень давно этого не делал, но до ужаса хочу снова взять в руки кисть. Позволь мне это, и я буду твоим. Не только твоим художником, поскольку… поскольку только этого мне определённо окажется недостаточно. Я буду по-настоящему твоим. И я, чтобы ты знал, на дух не переношу конкурентов. — Вот как? — мужчина заинтересованно погладил меня по щеке, словно бы примеряясь, присматриваясь к моей шее. — Хочешь стать моим единственным, маленький художник из королевской темницы? — Да, — без колебаний ответил я, позволяя чужим ладоням нагло скользить по моему телу, давно не видевшему не то что ласки, но и вовсе человеческих прикосновений.       Это было странно и абсолютно неправильно: я знал, что ни один аристократ из тех, с кем я поддерживал контакт, ни за что бы ни поддержал моего внезапного решения согласиться… но с другой стороны, никто из моих знакомых не задумался даже о том, чтобы передать мне хотя бы записочку. И по всему выходило, что этот странный маг — единственный человек в этом чёртовом мире, которому было хоть немного, но не наплевать на моё существование… — Не знал, что художники настолько рискованные личности, — маг шумно выдохнул, видимо, заканчивая свой допрос. — Но ты мне совершенно точно понравился с первого взгляда.