Подарок на день рождения

— Ты помнишь, какой сегодня день? — спросила Сакура, не отворачивая лицо от зеркала. Она расчёсывала гребнем волосы, сидя в одном белье — собиралась на работу. Саске промедлил с ответом, скользя взглядом по изгибам талии и ямочкам на пояснице, как будто освежая в памяти. Казалось, он мог нарисовать этот силуэт вслепую, слепить из глины, вырезать ножом на коже и восстановить перед глазами с точностью до каждого изгиба, вплоть до каждого волоска — так часто он смотрел. И все равно надо было смотреть внимательно, не отрывая взгляда, чтобы отпечатать образ в глазах клеймом, отметить малейшие перемены, что могли произойти сегодня. Одно из главных правил — наблюдательность. — Саске-кун? — не дождавшись ответа, Сакура обернулась. Брови чуть приподняты, выжидательно смотрит. В её голосе не было ни грамма недовольства его молчанием, она вообще никогда не была недовольна Саске, зла на него или раздражена из-за него. Саске не мог ответить ей тем же, он всегда на всех злился. Но злоба на Сакуру не могла держаться долго, слишком уж она старалась не вызывать её, слишком была неспособна ответить на неё хотя бы обидой. Со временем его злоба оборачивалась на самого Саске. — Конечно, я помню, мы же говорили об этом весь последний месяц. День рождения Наруто. Сакура удовлетворённо кивнула. Они правда весь последний месяц обсуждали, что же они подарят Наруто. Спорили и ругались (в основном, конечно, ругался Саске), выбирая подарок получше. Сакура удивительным образом умудрялась спорить и ругаться, не выдавая ни капли раздражения, из-за своей горячности Саске все время чувствовал себя проигравшим в какой-то психологической битве. Но главную войну он не проиграл — никакого торта в форме тарелки с раменом. В итоге, устав от споров, сошлись на чём-то одном. Сакура не была довольна результатом, Саске тоже. Но они не говорили об этом, стараясь лишний раз не портить друг другу настроение. — Я чуть задержусь на работе, не выходи к Наруто, пожалуйста, без меня, — попросила Сакура, завязывая пояс кимоно. Саске проследил за каждым жестом, за каждым мельчайшим движением пальца и отпечатал их, мысленно сфотографировал и отложил в альбом воспоминаний. После подошёл к ней со спины, пробежался пальцами по плечу и приобнял её рукой за талию. Сакура любила, когда он так делал, был или хотя бы казался игривым и нежным. И иногда он позволял себе эти глупости, чтобы порадовать её. — Я буду ждать тебя здесь. После работы тогда иди сразу сюда, не заходи никуда по дороге, а то будет совсем поздно. Ты же планируешь ещё переодеться? Сакура кивнула. На день рождения Наруто она хотела принарядиться. Довольная, она немного понежилась в его полуобъятиях, накрыла руку Саске своей рукой, а после пластично выскользнула из его неловкого однорукого захвата и выбежала на улицу. — Не скучай без меня! — Постараюсь. Саске не было достаточно восьмичасового рабочего дня Сакуры, чтобы соскучиться по ней, но не мог же он сказать: «Не буду.» Он пробовал раньше быть предельно честным с Сакурой и выучил, что это её расстраивает. Когда Сакура ушла, он измерил комнату шагами, а после сел у стены и начал снова и снова прокручивать в голове план подарка. Второе правило — дотошность.

***

На часах было три, когда Саске подходил к дому Наруто. Солнце было высоко, жители деревни кто спешил с работы, кто просто праздно прогуливался по улицам. Саске встретил нескольких знакомых, кто-то помахал ему издали, кто-то смерил взглядом, кто-то предпочел сделать вид, что не заметил его приближения. Саске отвечал им ровно тем же. Над входом в квартиру Наруто висели яркие лоскутки, Саске не сразу узнал растрёпанную ветром гирлянду, вероятно, сделанную вручную. Кто-то уже пришёл поздравить Наруто, что не удивительно. Будет большой удачей, если он окажется сейчас один, и Саске не встретит пару товарищей или почитателей Наруто внутри, с которыми придётся пить, закусывать, поднимать за него тосты и смеяться. И большая удача случилась, видимо, боги сегодня смотрели в сторону Саске. На стук в дверь открыл Наруто. Одет небрежно: серая футболка, над растянутыми домашними штанами выглядывает резинка трусов. От него пахнет недавно съеденным раменом быстрого приготовления (Куда смотрит Хината?) Взгляд счастливый, словно у щенка. Радостный ещё до того как увидел друга, просто от того, что кто-то к нему стучится, он просиял, словно тысяча солнц, когда распахнул дверь. — Саске! А дальше полились суетливые вопросы, так что Саске едва успевал открыть рот, чтобы ответить на один вопрос, а на него уже летел следующий. — Ты разве не на задании? Ты же знаешь, что нет. — А где Сакура? Она подойдёт позже. — Ко мне уже заходил Шикамару, ты знаешь, что они с Темари женятся?! Напомни, кто такая Темари? Лавина вопросов сопровождалась тем, как Наруто торопливо раскидывал вещи по комнате, пытаясь создать хотя бы видимость порядка. Он жил в студии, хотя давно мог позволить себе что-то поприличнее, а учитывая, какими уверенными шагами развивались их отношения с Хинатой, давно стоило уже думать о другом жилище. Входная дверь вела прямо в комнату с кроватью, телевизором, беспорядком и шкафами, где можно было этот беспорядок спрятать, квадратная комната перетекала в кухню, где-то на их стыке стоял стол со стульями, за которым вечерами иногда собирались друзья и играли в карты, пили или просто болтали о всякой ерунде. Стульев было всего три, их редко хватало, но все всегда находили себе место. Сейчас на столе в россыпи крошек лежали остатки торта, всего три кусочка, вокруг скомканные и ещё никем не тронутые салфетки вперемешку. Скорее всего, торт принесла утром умница Хината, а съел, разумеется, как свинья, Наруто. У тебя же в квартире нет ничего, из чего ты умудрился создать беспорядок? — Наруто, успокойся и сядь, у меня для тебя подарок. Услышав слово «подарок», Наруто как будто бы обрадовался ещё сильнее, хотя едва ли это было возможно. Не задавая больше никаких вопросов, он сел на диван и уставился на Саске. — Нет, на стул. Саске взял стул от стола и поставил его у стены, но не вплотную, прямо напротив дивана, рядом с телевизором. Вот так правильно. Когда Саске прогонял у себя в голове план раз за разом, по шагам прокручивал каждый этап сотни раз, он всегда представлял, что Наруто будет сидеть здесь, а Саске на диване прямо напротив стула, боком к двери, на равном расстоянии и от двери и от окна. Чтобы иметь возможность видеть в подробностях абсолютно всё. Позиция контроля ситуации. Это может не понадобиться, но это всегда надо просчитывать. В комнате пахло раменом, мясо, свинина и побеги бамбука — любимый вкус Наруто. Третья важная вещь — это хорошая память. — Так что за подарок, Саске? — Мне надо тебя связать. — Что?.. — Так нужно. Если выберешься из верёвок за определённое время, ты получишь супер-приз. Саске просто говорит какую-то ерунду, но для Наруто сейчас сойдёт и такое объяснение. Наруто уже гложет любопытство, его легко было заинтриговать и завлечь подобной глупостью, а если к ней приплести хоть какое-то соревнование, он потерян. Возможно, можно было бы не говорить вообще ничего, просто сказать «так нужно». Но четвёртое, что важно — осторожность. Принесённой из дома верёвкой Саске связывает руки Наруто за спиной и привязывает его ноги в к ножкам стула. Не очень устойчиво, но лучше чем ничего. Наруто напрягся, разыгрываясь, пробуя верёвки на прочность. Он словно ребёнок, настолько легко включился в игру. Саске сел на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза. Три… Два… — Ха-ха, надеюсь, ты закрыл глаза, потому что вспоминаешь слова песни! — Наруто был заинтригован максимально. Он думает, что его ждёт игра, и он готов играть и выигрывать по любым правилам, которые Саске ему предложит. И он не отводит от него взгляда, готовый к действиям в любую секунду. Только это не игра, это лучше. Один. Мгновение спустя Наруто снова смотрел в чёрный скучающий глаз Саске, ничего не изменилось ни в комнате, ни за окном. Те же три куска торта в россыпи крошек, те же валяющиеся на диване футболки брошенные туда после стирки и так и высохшие в сморщенных комьях. Когда он наденет их, они будут абсолютно мятые. — Ну?.. А потом Наруто на плечи легли сильные, но нежные женские руки. — Сакура-чан? Ты откуда здесь? — Наруто недоумённо поднял взгляд на девушку за спиной. Она игриво хихикнула: — Пришла тебя поздравить, дурак. Она была одета в алое кимоно, которое надевает только по праздникам, сегодня же праздник. И как успела после работы? Розовые волосы заколоты, глаза подведены. Она медленно массирует плечи и шею Наруто. Опытными движениями медика, она разминает их, переходя то выше, к шее, то ниже, разогревая мышцы, убирая спазмы. Наруто явно чувствует некоторую неловкость ситуации, но при этом ему приятно. С немного натужным смехом он выдаёт: — Да, Сакура-чан, не знал, что ты и в этом хороша! Сакура молчит, только чуть наклоняется, так что её волосы касаются щеки Наруто, а размеренные вдохи из чуть приоткрытого рта щекочут ухо. Наруто смущается, отводит глаза в сторону, краснеет. — Как тебе, Наруто, нравится? — Сакура оборачивает своё лицо к нему, её губы совсем близко к его щеке. От её дыхания пахнет свежо, как будто она только что рассосала мятный леденец с вишней. Наруто поворачивает к ней взгляд и видит через приоткрытые губы, что она всё еще перекатывает его во рту, красный осколок чуть блестит при движении языка. Наруто нервно сглатывает, а потом кивает. Ещё бы ему не нравилось. Сакура продолжает свой массаж, воздух как будто уплотняется между этими двумя, напряжение в комнате сгущается. Наруто открывает рот, собираясь сказать какую-то очередную глупость, но не давая ему опомнится, Сакура резко продается вперёд и целует его прямо в чуть разинутый в удивлении рот. Приникает губами, чуть касается языком. А после отстраняется. Её рот красный и влажный. На губах Наруто блестит её слюна. Наруто мгновенно покраснел и бросил взгляд на Саске, в ужасе от его возможной реакции, но Саске безучастен. Он также сидит на своём диване, закинув ногу на ногу и смотрит равнодушно одним глазом. Контролирует ситуацию. А Сакура тут же обошла стул, так чтобы быть к Наруто лицом, толкнула его в стену, от чего ножки скрипнули по полу, а голова Наруто ударилась затылком, и жадно прильнула к шее своего пленника, целуя, не давая опомниться. — Сакура-чан, ты же… Что ты?! — Наруто, связанный, но не обездвиженный до конца, резко дёргается в сторону. Он пытается раскачать стул, чтобы упасть, а после уже неважно что. Главное — выкрутиться из этих нежных и пугающих объятий, отстраниться от горячих губ, языка, тела. Но Сакура сильная, она удерживает его, рукой вжимая шею в стену, уже абсолютно красного, вращающего в ужасе глазами, а после двумя руками резким опытным движением рвёт на нём футболку. Наруто невнятно вскрикивает. Он всё ещё не понимает, это всё штука, или это всё серьёзно. И если это серьёзно, то что это может значить и как такое вообще возможно. А если это шутка, то почему ему совершенно не смешно. От прикосновений Сакуры по коже разбегаются мурашки, а она смотрит на него снизу вверх. Смотрит так, как никогда не смотрела: то ли как на пациента, то ли как на жертву — цинично и деловито. Ему хочется вырваться, он предпринимает ещё одну попытку уронить стул, но Сакура его удерживает. Конечно, ему хочется вырваться. Верёвки начали причинять дискомфорт, он раскраснелся и тяжело дышит. Но бугорок на серых домашних сто раз застиранных штанах прямо между бёдер показывает, как же хочется ему остаться. Наруто, приставали ли девушки к тебя настолько откровенно хоть раз? — Сакура-чан… М-мы же друзья… — тихонько блеет обездвиженный Наруто. Сакура чертит языком дорожку на его торсе от груди вниз по кубикам пресса. Отдельно обводит лучи печати, не открывая взгляда от глаз Наруто. И Саске видит, как мурашки разбегаются по телу Наруто, как твердеют его соски, как напрягаются мыщцы пресса. Как он сам удивлён, что его тело настолько податливо, настолько послушно этому языку, как будто всё это время оно только этого и ждало. Наруто, не было ли у тебя такой фантазии? И вот язык достигает конечной точки, белой резинки трусов. Наруто шумно сглатывает, глядя, как Сакура пальцем проводит по краю резинки, а потом подцепляет её пальцем и тянет вниз вместе со штанами, которые, честно говоря, и так держались всё это время на добром слове. Саске чувствует, как тепло заныло в паху от мысли, что будет дальше. Так, дальше смотреть нельзя. Саске подходит к Наруто, достаёт из кармана широкую плотную чёрную ленту: — Я завяжу тебе глаза, идиот, тебе нельзя так смотреть на мою будущую жену. Сакура тихо счастливо смеётся. Ей приятно. Самое то, что она хотела услышать прежде чем лизнуть, словно чупа-чупс, член Наруто. Один раз как будто играючи она лижет головку, потом уже внимательнее и медленнее проводит языком по уздечке. Наруто сдавленно то ли всхлипывает, то ли стонет от первого прикосновения губ к его набухшему члену. Привязанный к стулу, с чёрной лентой на глазах, раскрасневшийся, тяжело дышащий от нахлынувшего возбуждения, он не выглядит беспомощно, он словно связанный тигр, даже к клетке которого опасно приближаться, не то что совать внутрь руки. Он красив своей диковатой красотой, которая становится тем ярче, чем он злее. Кажется, первый шок проходит, он начинает приходить в сознание. Неожиданно хриплым голосом он говорит: — Сакура-чан, я сейчас вырвусь, я не хочу делать тебе больно. — Ты всё ещё не понял? Она ненастоящая.

***

Наблюдательность, дотошность, хорошая память, осторожность. Вся штука гендзюцу в правдоподобии. Если ты понял, что находишься в нём, то выбраться — дело техники, опытные синоби её осваивают. Сложность вызывает разве что Цукуёми, но Цукуёми не будешь разбрасываться направо и налево. Поэтому начало должно быть либо максимально убедительным, либо максимально шокирующим, чтобы завлечь, заставить жертву либо растеряться, либо расслабиться, но главное —максимально затуманить её разум, отвлечь её от попыток искать противоречия и несоответствия. А чтобы противоречий и несоответствий было меньше, надо готовиться. Это своего рода искусство, ты складываешь из пазлов картинку, изучаешь окружающий мир и детали объектов, считываешь их, запоминаешь, фиксируешь у себя в голове, шлифуешь свои воспоминания от лишнего, а после откладываешь в какой-то архив и из него воссоздаёшь по крупицам, собираешь из мелочей, словно вышиваешь маленькими стежками картину. И так собираешь новую иллюзию, сплетая в ней истину и ложь. Реальность и выдумку. Потом резко набрасываешь человеку на голову, словно сеть, чтобы он запутался и увяз, ища выход, путаясь ещё больше от своих хаотичных движений. Можно делать маленькие иллюзии, словно вышивки на салфетках, например, спрятаться за несуществующий камень, замаскировать кунай, сконструировать сцену на пару секунд — Саске раньше иногда баловался именно такими, делая основной упор на другие боевые техники, но после потери руки понял, что нужно развивать по максимуму оставшийся арсенал. Теперь Саске любил гобелены на стену — масштабные полотна. Кто ещё любил большие иллюзии? Саске знал, что идёт по правильным стопам. Последнюю пару недель он перекатывал в голове, словно снежный шарик, эту иллюзию. И шарик рос, рос, набирая на себя новые слои снега. Набирая жесты, улыбки, положения головы, угол наклона лучей солнца в три часа пополудни, запах немного пожухлой осенней травы и листьев. Жемчужиной вокруг песчинки — глупой по сути, дурацкой идеи. Снежным комом вокруг снежинки. Снежинкой его иллюзии была Сакура.

***

— Что?.. Наруто правда никогда не соображал быстро, только в битвах в нём включался какой-то нечеловеческий инстинкт, позволяющий чувствовать опасность, предугадывать движения и приходить к неожиданным решениям. Но сейчас была не битва, просто двое друзей пришли поздравить Наруто с днём рождения, так что зверь не просыпался, во сне он доверчиво тёрся о ноги пришедших. — Она ненастоящая, дурень, мы здесь одни. Это просто одна твоя большая фантазия. Я дарю тебе эту фантазию. Наруто нужно было время осознать. Саске ему его не дал. Сакура провела языком от головки члена до основания, рукой тем временем лаская мошонку. Наруто не мог видеть, но он мог представлять, как ниточка слюны протянулась от урерты до её жадно раскрытых губ. Как она смотрит внимательно и серьёзно, словно думая, что делать дальше, а потом снова опускает голову. Наруто мог бы представить, но в его голове взрывались только фейерверки. С закрытыми глазами его чувствительность обострилась до максимума, и каждое прикосновение Сакуры проходило по всему телу электрическим разрядом. Несколько ласкающий движений головки члена, легких, словно поцелуи. А после она взяла его в рот на всю длину. Саске знал по шагам, что она будет делать дальше. Он почувствовал, как у него забилось сердце сильнее от одной мысли, как разливалось тепло внизу живота, он приспустил брюки (довольно ловко для того, кто пользуется одной рукой), и обхватил член у основания, начиная размеренно двигать рукой. Саске выбрал лучшее из того, что они пробовали, Наруто должен оценить. То движение горлом и этот порот головы и эта восьмёрка… А после… «Вот так хорошо, Саске-кун?» — Вот так хорошо, Наруто-кун? И сдавленное: — С-сакура-чан… Сакура рассмеялась, поднялась с коленей на ноги и наклонилась ко рту Наруто. И прежде чем поцеловать его, в пере сантиметров от уже ожидающих губ, жадно раскрытых, она еле слышно хихикнула. Саске почувствовал подступающую к горлу горечь. Жгучая ненависть зародилась где-то в животе и медленно поднималась вверх, пока не достигла горла. Вот-вот она выплеснется наружу. Нельзя. Нельзя портить человеку праздник. Что с тобой, Саске? — Здесь нет Сакуры, придурок, не забывай. — зло выдавил Саске. — Саске…— послушно исправился Наруто, явно уже ничего не соображающий. Сакура вернулась к своей позиции снизу, обхватила стоящий колом член рукой и направила его обратно в рот. Наруто зашептал: — Саске, я… я сейчас… Рано, Наруто, это ещё всё. Чем ещё отличается хорошее гендзюцу: хорошим контролем чужих физических ощущений. Не Наруто решать, когда ему кончать. Саске видел всю свою иллюзию, смаковал её, он разглядывал выступившие бисеринки пота на лбу Наруто и губу, которую тот закусил почти до крови, видел, как поджимались пальцы у него на ногах, как выгибалось его тело в верёвках навстречу Сакуре, как растрепавшиеся волосы Сакуры касались внутренней поверхности бёдер Наруто при движении. Он видел каждую деталь, и рука его двигалась по собственному члену в унисон с движениями Сакуры, и дыхание его синхронизировалось с обрывистым дыханием Наруто. И так было сладко и горячо, как никогда не было до этого. Они кончили разом. Саске — в салфетку, подхваченную со стола, ранее, возможно, ей кто-то вытер измазанные тортом губы. Наруто — в горло Сакуре в иллюзии, в свои собственные штаны на самом деле. Наруто открыл затуманенные глаза, когда Саске уже развязал его и перетащил на диван. Сначала он лежал и смотрел в потолок, а потом обессиленно закрыл лицо руками. На штанах расползлось пятно, он не пах больше раменом, только потом и спермой. На какое-то время комната погрузилась в молчание. Наруто застыл на диване в нелепой по своей трагичности позе, Саске мимоходом скользнул по нему взглядом и запомнил это положение тела. Может, на будущее пригодится. Затем снова полились вопросы. Только уже не такие энергичные. После каждого Наруто делал паузу, укладывая в голове ответ, как будто выстраивая вокруг него свою новую реальность. — Я изменил Хинате? — Нет, это была твоя фантазия, которой я дал немного жизнеподобия, вот и всё. Ты же изменяешь ей каждый раз, как фантазируешь о чем-то? Молчание. — А Сакура-чан знает…? — Она ничего не знает и не узнает. Разве ей будет приятно знать, как ты на неё дрочил, придурок? Пауза. Через пару минут Наруто сказал задумчиво и необычайно серьёзно: — А ведь ты меня изнасиловал, Саске. Сначала Саске сдавленно хмыкнул что-то неопределённое, а после расхохотался. Чем больше он думал об этом, тем более нелепой казалась эта идея. — Это было гендзюцу и ты знал, что это было гендзюцу. Ты мог выйти в любой момент, но ты остался там. Это не называется насилие, придурок, тебе понравился мой подарок. И скажи спасибо. — У вас в постели… так? — Как у нас в постели, не твоё собачье дело, — неожиданно даже для самого себя зло ответил Саске. В этот момент в дверь раздался стук в дверь.

***

За дверью стояла Сакура, в её руках был торт в форме рамена. В поверхность торта были воткнуты горящие свечки. Сакура с праздничным счастливым лицом протягивала торт навстречу двери, явно ожидая как минимум восхищённый восклик Наруто. Наруто, конечно, воскликнул бы и не один раз, а десять, увидев такой подарок. Но за дверью стоял не Наруто, а Саске. Сначала Сакура хотела спрятать свою ношу, но быстро поняла, что это уже бессмысленно. Получилось неловкое дерганное движение, от которого огоньки свечей неровно заплясали, а торт пошатнулся. Явно желая хоть немного исправить свое положение пойманной с поличным, Сакура попыталась пойти в атаку: — Саске-кун? Ты чего здесь… Мы же хотели прийти вместе?.. Из комнаты донесся сдавленный писк: — Сакура-ч-чан… Саске криво улыбнулся: — Кажется, мы оба друг друга обманули. Не думал, что ты планируешь задержаться на работе в доме Наруто, да ещё с этим дурацким тортом. Сакура вздохнула и опустила плечи, признавая, что обман не удался. — Можно я войду? Саске обернулся, оценивая обстановку. Наруто сидел, закрыв лицо руками и уткнувшись головой в колени. Штаны он так и не поменял. — Лучше не стоит. Давай сейчас вернёмся домой и, как и планировали, зайдём к нему вечером с твоим дурацким тортом и остальным подарком. Они подготовили ему новый комплект формы и набор купонов на бесплатный обед в раменной. Безопасный, нейтральный выбор абсолютно без фантазии. — И вовсе он не дурацкий, — мягко возразила Сакура, сразу принимая его план действий. — Но свечи?.. — Давай пока задуем, он не обидится. И Саске с Сакурой с обеих сторон наклонились и подули на свечи, огоньки сначала радостно заплясали, а потом растворились, трепеща в потоке воздуха.

***

Они спустились по лестнице и пошли по дорожке вниз с холма. Низкое, но ещё теплое осеннее солнце лизало им спины. Сакура выглядела несколько озадаченно, но озвучить вопрос почему-то не решалась. Что было Саске на руку, как он пока и не придумал, что ей ответить, что бы она ни спросила. Покоряясь внезапному импульсу, он придержал ее за плечо, Сакура послушно остановилась, оборачиваясь. В лучах низкого жёлтого солнца её волосы казались персиковыми, а глаза необычайно ярко-зелёными, словно побеги молодой травы. Как же она была красива сейчас. С дурацким тортом в руках с наспех перевязанной заново коробкой, с не уложенными волосами и не накрашенными глазами. Всё время влюблённая, готовая в любой момент обернуться к Саске с легкой улыбкой. Саске провёл пальцами по её волосам, а она только улыбалась и как будто бы была готова вот-вот покраснеть. Сколько бы они не жили вместе, она всегда реагировала так, как будто не могла привыкнуть к тому, что он теперь рядом и трогает её, и улыбается ей, и целует её. Внутри Саске возникло желание отвернуться, чтобы не видеть, не запоминать её такой, потому что такой он не хотел её никому больше показывать. Но он не отвернулся, поигрался с прядкой волос, провёл пальцами по подбородку, направляя, чтобы удобнее было целовать. Сакура радостно потянулась к нему и прямо перед касанием их губ с её уст слетел тихий смешок. И Саске отпрянул, как будто иголка кольнула сердце. — Что такое, Саске-кун? — Сакура выглядела тревожной и растерянной. Жгучая злоба, что плескалась в Саске полчаса назад, снова начала подбираться к горлу. Был бы он так зол, если бы не Наруто поцеловал Сакуру? Не желая задумываться, он наклонился обратно. --------------------------------------------------------- Если дочитали до сюда, напишите, был ли твист неожиданным?