Лихорадка в Облачных Глубинах

Облачные глубины были далеко не маленькой территорией. И Тихая комната находилась в общем смысле на отшибе этих самых глубин. Но тем не менее, раз его брат обосновался здесь, обосновался давно и все уже к этому привыкли, не считая это странным, то отшиб переставал быть отшибом, особенно в последнее время. А вот “Последнее время” как раз было странным. Лань Чижень, который казался непримирим, все-таки не мог обойтись без Ванцзи. Честно говоря, никто не мог без него обойтись, поэтому Лань Сичэнь выступил добровольным посредником. Не сказать, что он “принимал”, но он “понимал” любовь брата. Да и “к молодому господину Вэй” он всегда относился хорошо. Лань Сичэнь прикусил губу. Его “хорошо” было обрамлено глубоким чувством вины. Он не помог брату. Не помог ему спасти Вэй Ина. Он видел, как тот запутывается все больше и больше, но не проявил должного усердия, не подсказал брату, не мог, довел до крайней черты… И… та сцена именно сейчас безумно четко появилась в голове, будто он перенесся в прошлое. Любовь. Его брат любил Вэй Ина, что был готов убить их всех. Любил ли тот его в ответ? Сомнительно. Но Лань Сичэнь не брался утверждать. Ведь тогда он был слеп. Слеп на глухо. Он не понял брата до конца, не понял Мэн Яо. Он никого не понял. Он был благороден, добр, светл, но все это было бессмысленно. Ничего из этого никого не спасло. Все потому, что он был нерешителен! Нерешительность сломала столько судеб! Лань Сичэнь жестоко корил себя, и любой сказал бы, что он перебарщивает с критикой в свой адрес. Если он так винит себя, то что должны сделать те, кто реально во всем виноват? Но надо сказать, что новый поток самобичевания возник не на пустом месте. Мало того, что он имел некие пусть и слабые обоснованные причины, направляясь к брату, почти дойдя до Тихой комнаты, он услышал стон боли. И невольно замер. Его уши не заалели. Он не наполнился смущением. Наоборот, он с тревогой замер. Все потому, что он прекрасно понимал, что это именно боль. Не боль, смешанная с наслаждением, не что-то еще, когда надо хмыкнуть и уйти подальше, запретив молодым адептам тревожить брата в Тихой комнате. А та боль, когда надо лететь на помощь. Лань Сичэнь снова замер в нерешительности. Той самой, за которую он себя корил. Именно этот стон, полный боли всколыхнул все тяжелые размышления и черное чувство вины. Даже не черное. Фиолетово-красное. Тряхнув руками, он заставил благие и праведные мысли уйти. Ну и что, что брат его наверняка знает, что делает. Ну и что, что он не должен вмешиваться в чужие отношения. Тогда он тоже не вмешивался. Если бы вмешался… Если бы… Если бы не верил слепо… Если бы не надеялся… Если бы не был добр… Быть может и А-Яо был жив… Переборов сам себя, он бросился в Цинши. Замер на пороге, снова слыша стон. Последнее время по поселкам рядом с Облачными глубинами ходила странная лихорадка. Здесь в Облачных глубинах ей переболел тоже не один человек, но Заклинатели справлялись с ней даже без Целителей. Но даже у них уходило до семи дней, чтобы избавиться от жара, а потом еще на две недели им прописывали целебные медитации на солнышке. Выздоровевшие говорили, что не семидневных жар, а именно две недели после были самым большим для них адом. По их описанию Лань Сичэню казалось, что он давно в этих двух неделях. С тех пор, как погиб Мэн Яо он был в этом аду. Но никакая “медитация на солнышке” не могла его спасти. Конечно, глядя на разметавшегося на кровати, будто в бреду, Вэй Ина, Лань Сичэнь автоматически подумал о лихорадке. Потому что Ванцзи и Вэй Ин помогали Целителям разбираться с этой проблемой в поселках. Ведь если Заклинателям требовалось до 7 дней, а в общей сумме почти месяц, чтобы прийти в себя, что же говорить о простых людях, без Золотого ядра? Новое же тело Вэй Ина было очень слабо. Безумно слабо. ЛаньСичэнь, сглотнув, поборол нерешимость, прописанную в голове странной пометкой “этикет”, хотя казалось бы, какой же этикет может быть, когда человек болен?, и подошел к “юноше”. Но никакие кавычки здесь были неуместны, и сердце Сичэня тревожно сжалось, как и его руки. Разметавшись на кровати, стащив с себя одеяло и будучи с оголенным торсом, покрытый следами чужой неуемной любви, Вэй Ин вызывал у Сичэня целую бурю чувств. В первую очередь он был в ужасе. Он видел здесь и сейчас не “Старейшину И Лин”. Он видел ребенка! Ребенка, которого просто… Просто жестко… Даже мысленно Сичэнь не мог ничего сказать. Он повторял это “просто”, чуть приподнимая в недоумении руки. Сейчас он не только не принимал, но и не понимал. Он ничего не понимал, кроме одного. Непростительно так мучить ребенка! Мо Сюаньюй был совсем немного старше Сычжуя! Лань Сичэнь снова начал корить себя. Сколько раз он слышал “Остановись! Не надо!” Но уверенный, что брат ничего плохого с супругом не сделает, проходил мимо и даже улыбался! Сейчас ему было тошно от самого себя. Все так же дрожа руками, он наконец подошел и склонился к Вэй Ину, трогая горячий лоб. Не надо было быть целителем, чтобы понять, что тот горит. Лань Сичэнь оглянулся, не понимая, куда мог деться виновник торжества - его брат! Но того действительно не было в Тихой комнате. Сичэнь вернулся взглядом к тяжело, почти сипло, дышащему Вэй Ину. Его рука неуверенно потянулась к одеялу, чтобы откинуть его и посмотреть насколько все плохо… Но он снова сжал свою руку другой рукой в этот раз чуть ли не до крови. Он был уверен, это не лихорадка. Ванцзи сделал что-то непоправимое. Что-то настолько ужасное, что Сичэнь окончательно потерялся. Когда умер Мэн Яо ему казалось, что хуже уже не будет. Это предательство разрушило его веру в людей, в себя, но Ванцзи… вера в брата была непоколебимой. Разве он мог поступить так? По отношению к тому, кого любил больше жизни? Кого ждал сквозь смерть? Сичэнь понимал, раз он не может, да и не имеет право убедиться… Даже боится увидеть… Надо позвать какого-то доверенного целителя… Его рука замерла над одеялом. Он явственно чувствовал запах крови. Сичэнь развернулся и увидел в дверях запыхавшегося Ванцзи. - Брат? – Ванцзи хмуро глянул на руку Сичэня, потом его взгляд с тревогой метнулся к Вэй Иню. - Я искал тебя везде! Помоги! – вот Лань Чжань снова глянул на брата. - Ты просишь меня помочь тебе?! После того что сделал?! – не выдержал, буквально взорвавшись Лан Сичэнь. Лань Чжань тоже замер от его крика, сильно удивленный, но тут же пришел в себя. Он тут же бросился к Вэй Иню, сжимая его руку. - Все хорошо, я здесь, - прошептал он, проводя рукой над лбом и прикусил губу. – Не спадает. Брат! Что делать? Я пробовал переливать духовную энергию, но с таким золотым ядром как у него… - Ты сделал только хуже, - холодно заметил Сичэнь. – Ты что, забыл основы? Ванцзи виновато понурил голову. - Я схожу за Жэнь Ло. Он поможет, - тяжело вздохнул Сичэнь. Молодой начинающий целитель очень хорошо себя зарекомендовал в работе в поселке. К тому же спокойно относился к отношениям второго молодого господина Лань. В принципе, в Облачных глубинах все уже давно успокоились, разве что кроме дяди, но даже тот сдал позиции. Облачным глубинам был нужен Ванцзи. Он нужен был всем! А молодые адепты просто обожали Вэй Ина. - Спасибо, брат! – с силой сказал Ванцзи, но на брата даже не посмотрел. Зато Лань Сичэнь смотрел на брата, как тот сжимает руку Вэй Ина, как с безумным беспокойством смотрит на него, поправляет одеяло, стирает капли пота смоченной в холодной воде тряпочкой… И поспешил уйти. Лань Сичэнь не знал, как выйти из чужого кризиса, потому что он не был чужим. Он понимал, что в первую очередь он сам должен прийти в норму. Стать самим собой. Только ему казалось, что он давным-давно потерял себя. Жэнь Ло будто понял все сразу. - Господин Вэй подхватил лихорадку?! – он тут же схватил свой походный рюкзак. – Так и знал, что это случится, я же его предупреждал! Сичэнь не стал выражать свое личное мнение, лишь схватил его за плечо. - А-Ло, - Глава Клана тяжело вздохнул. – Осмотри его всего… Ты понял? - Конечно, Цзэу-цзюнь! Как еще! Вдруг это не лихорадка, господин Вэй постоянно находит какую-то редкую нечисть. Больше Лань Си Чэнь уже не стал давать никаких комментариев, а вернулся к себе, опустившись на подушку, он принял позу для медитации. Глава клана не знал, сколько он так просидел, но наконец к нему постучался Целитель. - Цзэу-цзюнь! – Жэнь Ло склонился в вежливом поклоне, но был на вкус Сичэня бессовестно радостным. - Кризис миновал! Прошло четыре часа, благодаря моей небольшой помощи и огромной господина Ванцзи, жар стал спадать. Я думаю, такими темпами дня три, и молодой господин Вэй придет в себя, и можно будет отправляться на медитацию под солнышком! - Так это лихорадка? – отстраненно спросил Лань Сичэнь, не смея даже надеяться. Он же явственно чувствовал… Целитель осекся. Лицо его приняло неловкое выражение, поэтому Лань Сичэнь строго приказал: - Говори! Но Жэнь Ло не знал, как сказать, подбирал слова, не глядя на Главу Клану. - В первую очередь, это лихорадка. Но не стоило… им не стоило…. Лекарь собрался с силами. - Не стоило этого делать… когда болезнь уже начала брать свое. Жэнь Ло вздрогнул. Обычно сдержанный Глава Клана был в ярости, хотя, конечно, не бил кулаками по столу, но и так все было понятно. - Что сделал мой брат? Жэнь Ло странно улыбнулся. Улыбка вышла грустной и скорее нежной. - Пошел на поводу у Вэй Ина… Лань Сичэнь, ожидавший черных и жестоких слов, недоуменно глянул на Жэнь Ло, но тот все так же грустно и мягко улыбался. - Я уже выдал свои предписания на эту тему… - Это какие же? - Не трогать Вэй Ина пока не закончатся медитации на солнышке. Не соглашаться, как бы тот не настаивал. По большому счету молодому господину Вэй нужен сейчас просто покой. Ничего прям такого страшного, как мне кажется, вы надумали, не произошло. - Я надумал?.. – слегка будто возмутился Лань Сичэнь, невольно выдыхая. Жэнь Ло невольно вспыхнул. - Мы долго с другими заклинателями и целителями занимались поселками… И я и моя команда невольно жили в одном и том же постоянно дворе. Ваш брат… Жэнь Ло запнулся. Как он мог такое сказать, да еще главе клана! - Очень любит Вэй Ина… - с трудом сказал целитель. Намекая, что любит не просто любит, а любит любить каждый день, причем очень активно. Ему удалось это передать в простой фразе через мимику и выразительный взгляд. – Но слышно обычно только молодого господина Вэй. Он постоянно подначивает вашего брата, поэтому я не удивлен, что тот может перейти какие-то рамки, но… Жэнь Ло замахал руками, когда взгляд главы клана стал слишком суров: - Но это не то, что вы подумали! - Откуда ты можешь знать! – возмутился Сичэнь. – Только потому, что на утро Вэй Ин в порядке? А в порядке ли он? Лань Сичэнь недоуменно замер. Он окончательно смутил Жэнь Ло. Тот упал на колени и начал просить его простить. Пришлось снова приказать говорить. Но Жэнь Ло было очевидно страшно. - Я не мог…. Не мог… просто поверить на слово. Ведь все знают, как умеет вертеть словами молодой господин Вэй. Я… - Да говори же! На целителе на было лица. - Силой поймал его? – повторил глава Клана, потому что лекарь говорил ну очень тихо. – Тот позвал на помощь Ванцзи, но ты настоял на осмотре… Чтобы убедиться, что Вэй Ином все нормально? Целитель упал лбом об пол. - Я не имел права так поступать! Я только хотел быть уверен, что с ним все в порядке! Что он не терпит боль, улыбаясь! Уголки губ Жэнь Ло дрогнули, снова приподнимаясь. - Ваш брат, как коршун явился его спасать. Я думал, меня убьют, не дав объяснить. Но в итоге все разрешилось. Может у них и немного странные игры бывают, но все это только потому, что Вэй Ин любит болтануть лишнего. Такой я сделал вывод. Целитель явно был на их стороне, и не окрашивал Ванцзи в черные тона, поэтому Си Чэню было неловко спрашивать про кровь, которую он явно учуял. Но Жэнь Ло внимательно смотрел на главу клана. Кажется, молодой целитель был очень проницателен. - Глава Клана… Простите. Я давно хотел сказать вам…. Я слишком молод и глуп, вы можете не верить мне, но вам тоже нужно… вас очень подкосили… Те события. Вы сам не свой. - Нужно что? Медитации под солнышком? Они мне помогут? – усмехнулся Сичэнь. Он совсем не хотел говорить сейчас о себе. Жэнь Ло это тут же понял, поэтому не стал настаивать. Пожевав губы, лекарь сказал. - Кровь… Та кровь, что вы почуяли… Лихорадка ослабляет все без исключения ткани, можно легко сломать руку, просто сжав ее чуть сильнее. В таком состоянии любовь… как они любят… - молодой лекарь снова покраснел. – Была опасной. Я, наоборот, считаю, что Ванцзи вовремя понял, что, что-то не то и сдержался. Иначе он мог бы сломать руки, ребра… Жэнь Ло на представлял страшного и замолк. - Я понял. Спасибо, А-Ло. Жэнь Ло поднялся с колен и подошел к сидящему главе клана, касаясь холодными пальцами его висков. Он даже не извинился за непочтительность. Просто делал, что должен, по ему мнению сделать лекарь. Все считали, что глава клана настолько силен, что справится со всем сам и остерегались давать советы. Но Жэнь Ло был слишком молод, наивен и от того поступал не так как принято. Он считал, что жизнь не зависит от статусов. Лань Сичэнь выдохнул. Ему ощутимо полегчало, тяжелые мысли отступили. Так жить было намного приятнее! Жэнь Ло слабо улыбнулся. - Я могу дать свои рекомендации? - Хорошо. Я приду к тебе завтра, А-Ло. Может он тоже сможет просто жить, не виня и не коря себя за прошлое? *** Ванцзи не отходил от Вэй Ина все три дня. Держа его за руку, он делал все, что сказал делать их юный друг-лекарь. Ванцзи доверял тому, как себе. Целитель показал, что представляет из себя в поселке. Он никогда не боялся заходить в те хижины, от которых открестились другие. Он никогда не думал о себе. И не боялся тех, кто сильнее и выше его по статусу. Ванцзи знал, что если бы он действительно, тогда сделал что-то против воли со своим возлюбленным, Жэнь Ло не промолчал, потому что ему было все равно на чужие статусы, чужую славу и чужую силу. Они неплохо узнали друг друга за эти полгода, потому что все полгода боролись с лихорадкой и нечистью, которая будто специально выползала на смерть и страдания. Ванцзи знал, что считал Жэнь Ло другом. Это было непривычным и странным фактом, но потом он привык. С возвращением Вэй Ина вообще все стало настолько проще… И вот, в то утро, Ванцзи, резко проснувшись у кровати Вэй Ина понял, что-то изменилось. Тот спал совершенно спокойно, закутавшись в одеяло, будто наконец-то замерз. У него действительно не было жара. И вот он наконец открыл глаза. Яркие глаза, веселая улыбка. Будто он и не болел вовсе. И тут же кинулся в его объятья. Ванцзи поймал его, сам чуть не упав, настолько на него активно набросились. Ванцзи был безумно счастлив, но в голове всплыли очень строгие наставления Жэнь Ло! - Не трогать! Не прикасаться! Вообще! Выставить медитировать на солнце! Обязательно! И Ванцзи будто внезапно опомнившись, с силой оттолкнул Вэй Ина, бросая его этим движением на пол. Вышло очень резко и наверняка больно. Чего Ванцзи не ожидал, что Вэй Ин даже не попытается подняться и даже не посмотрит на него. А почти почернеет лицом, сжимая руки на груди. *** Вэй Ину же показалось, будто солнце исчезло. Не просто скрылось за облаками, а просто растворилось. “Я больше ему не нужен?” Он был уверен в этом. Он ковырял себя этой мыслью, будто ножом. Но не на сердце, а в самой душе. Вэй Ин точно знал, что этот бесконечный мир ему без Лань Чжаня совершенно не нужен. Что идти ему совершенно некуда, да и не имеет смысла. Черное чувство охватило его, начиная душить. Вэй Ин краем сознания понимал, что Ванцзи не стал бы его просто так пихать на пол. Что все этому есть какая-то разумная причина, что его наверняка любят, просто… Просто что? Сейчас почему-то было так тяжело восстановить ясность ума. Может он достал его своими поддразниваниями во время секса? Может… Вэй Ин вспомнил, как Ванцзи толкнул его в тот самый первый раз, когда был пьян. Когда думал, что это очередные игры Вэй Ина… Он помнил то ледяное чувство, и сейчас оно было очень похоже. Только в этот раз… какие были причины в этот раз? Разве он в чем-то виноват, чтобы толкать его так? Отталкивать от себя, будто он больше не нужен? Его звали. - Вэй Ин… Вэй Ин…. – звали нежно. Лань Чжань сидел рядом, краем глаза были видные его белые одежды, но он не касался его. А Вэй Ин почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он надоел Ван Цзи, но даже не может оставить его… - А-Ин! Но Вэй Ин закрыл уши руками. Ему почему-то было так жалко себя. Просто невыносимо. Ведь это Лань Чжань… Нет, это было он, кто сказал про “каждый день”. Если он не смог каждый день, потому что заболел, разве это повод пихаться? Разве это повод бросить его? Разве это любовь? Разве так надо…. Тьма подкралась ближе. Он так больше не хотел тьмы. Так не хотел быть один. Так не хотел один остаться. Но его внезапно усадили на колени, крепко обнимая. - Я не рассчитал силу. “Лекарь прописал воздерживаться. Отправляться на медитацию”. Но Ванцзи не стал оправдываться. Вместо этого он уложил Вэй Ина на кровать, наваливаясь и крепко обнимая. Он чувствовал, что это сейчас нужнее всякой медитации и всякого солнышка. - А потом ты уйдешь? - Никуда я не уйду. - А потом… - И потом не уйду…. - А… - И потом… Лань Чжань знал, что в Вэй Ине говорит болезнь. Эти две недели, после жара, через них прошли все без исключения. И всем жизнь была не мила. Медитация вполне спасала, но все равно те, у кого были основания не любить жизнь, кто получил от нее шрамы, у кого еще кровоточили рубцы, еле-еле справлялись с этим чувством. Вот и сейчас Вэй Ин наверняка накрутил такое, что одной медитацией не справиться. Поэтому Ванцзи оплел его так крепко, как только мог, а потом приступил к ласкам. О, он прекрасно помнил наставления целителя, так что отклоняясь от них, собирался быть таким нежным, как никогда не был. И даже если Вэй Ин начнет нести привычную чушь, чтобы вывести его на куда более страстный и резкий секс, то он продолжит сегодня гнуть свою линию! Он нежил и ласкал Вэй Ина будто сам был ласковым котом, и ласкал такого же, только недоверчивого и зажатого. - Лань Чжань… - прошептал Вэй Ин в его объятьях. Ему было непривычно, почему-то стыдно, хотя обычно куда более пошлые вещи его совсем не смущали. Сейчас же он был смущен и красен. - Слишком нежно… Не надо так… Именно так и было надо. И не слушать его! Тем более в прошлый раз, они действительно перегнули палку. Уже в процессе Ван Цзи понял, что Вэй Ин уже болеет, что надо все прекратить, но уже успел сделать больно. Жэнь Ло попытался успокоить его, сказав, что это не критично, но для Лань Чжаня это было ударом. Поэтому сейчас он был так нежен и аккуратен, как только мог. Вот только Вэй Ин под ним был так невинен и так возбужден одновременно, что Ванцзи держался на одной силе воли. Вэй Ин стеснялся? Стеснялся показать себя таким? Поэтому всегда выводил их обоих на бурную страсть? А хотел… Хотел нежности? Вот такой нежности? Действительно, их первый раз был довольно резким. Как ни крути, было много желания и мало опыта. Но не сейчас. - Лань Чжань… - А-Ин… - он никогда не звал его так. А сейчас чувствовал, что это именно то, что хочет Вэй Ин. Звать друг друга по имени. Не кусать в приступе страсти, а втягивать в нежный поцелуй, в котором так легко потеряться навсегда. Входить медленно, аккуратно, но точно, чтобы его ноги приподнимались в такт прошибающему удовольствию. Заставлять скулить и просить…. Но делать все равно по-своему. Дать себе кончить первым, чтобы внимательно довести его до конца. Чтобы пик был самым ярким, под его полным контролем. Как же он стесняется самого себя! Такой вид Вэй Ина на самом деле сносил Ванцзи крышу. Но тот держался. Сейчас не время для привычного для них секса. Поэтому, когда они разрядились, он снова притянул к себе крепко обнимая. Наобниматься, отнести в ванну и там сжимать так же крепко, но ничего не делать, ограничиваться поцелуями. А потом наконец вывести на веранду внутреннего двора, залитую солнцем, тихую и уединенную. Вытереть ему на сухо волосы и усадить себе на колени, заставить откинуться на него и расслабиться. И наконец погрузиться в медитацию. Не в одиночку. Вместе с ним. Они теперь всегда будут вместе. Никакая тьма их не разделит. У них теперь одна жизнь на двоих. Он любит его больше жизни. Ванцзи сказал это вслух. И услышал тихое. - Лань Чжань, как жаль… что я не понял этого раньше… как жаль… Ванцзи крепко обнял его. - Не понял тебя, не понял себя… Страдать о прошлом, не имело смысла. Но имел ли смысл говорить об этом? - Я так люблю тебя… Лань Чжаню признались в ответ. - И буду любить всегда. - Мы всегда будем вместе. Прошлое остается в прошлом. У нас впереди наша вечность. Одна, бесконечная, на двоих, наша вечность. Вэй Ин уверенно кивнул с закрытыми глазами. Тьма медленно отступала. Совместная медитация творила чудеса. Обе его руки сжимал Ван Цзи, Вэй Ин откинулся на него наслаждаясь этим ощущением. Он больше не один. Его любят. Как он мог надумать столько ерунды? Вот уж точно состояние “послелихорадки”. Как сказал А-Ло? Депрессия? Вот уж странное слово. Но в этих объятьях уж точно было не до нее. Вэй Ин провалился в глубокую медитацию. Ван Цзи как и обещал, был рядом. Жэнь Ло, который вошел в комнату без стука все понял сразу. Он был возмущен, просто кипел возмущением, собираясь ругать второго господин Лань за несдержанность, но их не было в Цинши. Тогда Жэнь Ло выдохнул и тихонько вышел на задний двор. Он ласково улыбнулся, когда их увидел. Лань Чжань поступил мудрее, чем мог насоветовать любой лекарь. Он действительно понимал своего супруга. Жэнь немного завидовал, что кому-то удалось найти родственную душу - одну на всю жизнь. Но его зависть была осторожной и тонкой как весенний лед. Он не хотел быть на месте второго господина Лань и видеть как гибнет его любовь. И ждать, ждать его годами без всяких надежд. Случайность вернула ему Вэй Ина, и, конечно, отпустить его… Какой дурак отпустил бы его? Жэнь Ло еще немного понаблюдал за парочкой, отмечая, что Вэй Ин вернется в норму быстрее любого заклинателя в Гу Су. Все потому, что он не один. Его плеча осторожно коснулись, и Жэнь Ло недоуменно повернул голову. Глава Клана приложил палец к губам. - У них все хорошо? – шепотом спросил Лань Сичэнь, но видел все это сам. - Да. Жэнь Ло помолчал. - Не надо корить своего брата ни в чем. Такая любовь одна на миллион. Им очень повезло снова встретиться в этой жизни. Если бы Вэй Ин не вернулся… Лань Сичэнь предложил им уйти. Целитель с готовностью вернулся в Цинши, а оттуда они вышли на улицу. - Как вы? Глава клана тепло улыбнулся. - Непривычно. - Приходите завтра. - Конечно, расписание есть расписание. Жэнь Ло тоже только кивнул, отправляясь в другую сторону по своим делам. Глава клана Лань Сичэнь смотрел ему вслед. Всего три дня, две встречи… А ему казалось, он почти научился снова жить.