They love

***

... Ваймак невольно дернулся, прислушиваясь к тихому звону наручников. По спине пробежали мурашки. Он не смог подавить шумного вздоха, когда подбородка вдруг коснулась грубоватая хватка нежных пальцев. Сегодня она определенно точно вела себя уверенней. И Дэвид в очередной раз засомневался в правильности собственного решения. Винсент, безусловно, доверял Эбби. Целиком и полностью доверял. Настолько, что мог подставиться под любую шальную пулю ради нее, прекрасно зная, что уже спустя пару часов проснется под аккомпанемент чужого ласкового ворчания. В этом была вся Уинфилд. Но... Была пара моментов, конечно. Их вряд ли можно было назвать пугающими, скорее непривычными, и, в большинстве случаев, не представляющие Ваймаку никакой явственной угрозы. И, хоть Дэвид не привык к подобным экспериментам, с Эбигейл точно мог пойти на многое, если не на все. От мыслей вдруг отвлек настойчивый, но неизменно мягкий — прямо так, в абсолютном контрасте — голос: – Дэвид, я слышу, как ты думаешь, - шепчет она, не скрывая нежной улыбки. Большой палец поглаживает недавно порезанную совсем новой бритвой скулу. Ласковое прикосновение заставляет расслабиться, медленно опуская напряжённые плечи. Ваймак поднимает на Мари завороженно расфокусированный взгляд, плотоядно облизывается, заливаясь почти трогательным стыдливым румянцем. Эбигейл скользит томным взором по несколько ошалелому лицу Дэвида, продолжая легко дотрагиваться до уже покрасневшей щеки. Женщина старается не обращать на его взгляд, переполненный поистине щенячьим восторгом, внимания, играет, доводя Ваймака до постыдного хныканья одними лишь прелюдиями. – Ты будешь хорошим мальчиком, - голос Уинфилд слегка хрипит. Винсенту требуется менее минуты, чтобы понять - слова Эбби абсолютно точно не звучали вопросительно. От одного лишь осознания внизу живота разливается непозволительно тягучее тепло, на грани жара. И тем не менее, Ваймак кивает. Остервенело так, быстро, будто бы боится, что его богиня, его Эбби сейчас передумает, развернется и уйдет, бросив Дэвида прямо тут, на произвол судьбы и безжалостного, невыносимого возбуждения. Но она не уходит, более того - прекращает мучить нерасторопными ласками. Нижнее белье паутиной спадает на пол и она снова садится напротив него, теперь абсолютно голая. Эбигейл с ухмылкой наблюдает за тем, как дёргается кадык по смуглой шероховатой от щетины кожей. Она раздвигает ноги, без малейшего стеснения открываясь перед Ваймаком. Испустив короткий вздох, Уинфилд накрывает бритый затылок пятерней, уверенно направляет, впившись взглядом в преданные глаза Винсента. Дэвид только хлопает глазами, с желанием глядя на влажные, горячие губы. Эбигейл почти не приходится давить - он вклинивается между них кротким поцелуем, как только Уинфилд позволяет. Правда почти сразу разочарованно, низко скулит, насильно оттянутый за отросшие растрёпанные волосы. Ваймак поднимает на Эбби умоляющий взор, получая в ответ лишь отрицательный кивок. Винсент горестно сводит брови к переносице, жмурит глаза и приоткрывает рот с явным намерением что-то сказать. И раньше, чем оный успел бы что-либо произнести, на губы ложатся два пальца, в красноречивом, но непозволительно молчаливом приказе. Дэвид покорно впускает их в рот до самых костяшек и с энтузиазмом посасывает, бросая на Эбигейл жаждущий взгляд. Ваймак скользит языком меж подставленных фаланг, сбито выдыхает через нос, упрямо запрещая себе отрываться от процесса. Аккуратные пластинки ногтей все же задевают расслабленное горло, и Винсент невольно давится, выпуская пальцы изо рта, поспешно собирая слюну с уголков рта. Этого, впрочем, оказывается вполне достаточно. Эбби не сводит с него глаз, когда внезапно опускает хорошенько смоченные густой слюной пальцы на набухший клитор. Она испускает протяжный, тихий стон, внимательно наблюдая за чужой реакцией. Ваймака от этого прямо таки прошибает: он прикусывает губы почти до крови, сжимает колени, скользя вожделеющим взором по особенно интимным участкам. Уинфилд сейчас, как самая удивительная, порочная живопись. Дэвид не может не смотреть на неё. Он обязан смотреть на неё. На его Эбби, его госпожу и богиню. Мари прикрывает в миг потяжелевшие веки, лишь ресницы волнительно трепещут, выдавая ее заинтересованность в мужчине, все ещё послушно сидящем на наверняка уже одеревеневших коленях. Эбби открывает рот в немом стоне и ускоряет движения, слегка поддаваясь тазом вперёд. Ей определенно нравится реакция: Ваймак сухо всхлипывает, едва ли пополам не складывается, но покорно ждёт приказа или просьбы, не срывается, не умоляет и не просит прекратить. Дэвид хороший мальчик, а значит, Дэвид заслуживает своей награды. – Пожалуйста, - срывается с его губ жалобное аккурат в тот момент, когда Эбби, напоследок, с особенно сильным нажатием пройдясь кончиками пальцев по кнопке клитора, убирает руку. Эбби мягко похлопывает его по щеке, заставляя обратить на себя внимание. – Ты был очень хорошим мальчиком, Дэвид. Можно, - протягивает женщина и перекидывает свои светлые волосы набок, чтобы лучше разглядеть Ваймака, которого от её разрешения буквально подбрасывает. Винсент ёрзает, раздвигая собственные, уже давно затёкшие бедра. Играться с огнем Дэвид и не думает, тратя лишь пару секунд на то, чтобы принять более устойчивую позицию. Ваймак наклоняется, обдавая разгоряченную кожу жаром собственного дыхания. Все мельтешащие на краю сознания мысли прерывает властная хватка. Эбби пропускает пальцы сквозь темные короткие локоны и уверенно сжимает ближе к макушке. Стон скрывается с обкусанных губ Дэвида раньше, чем он успевает задуматься о том, как, наверное, грязно и неправильно сейчас выглядит. Уинфилд хвалит его расслабленной улыбкой. Мужчина расслабляет челюсти, широким мазком языка проходясь по горячей промежности. Бедра Эбби дрожат, ладонь прижимается к голове плотнее, и Ваймаку остаётся только поддаться, явно ощущая, как небольшая аккуратная ступня проезжается точно по его эрекции сквозь тонкую ткань боксеров. Уже тогда Дэвид понимает, что долго точно не протянет. Винсент испускает дрожащий вздох и, стараясь не задевать орлиным носом нежную плоть, ныряет языком между складками, любовно их разглаживая. Именно в этот момент аккуратные пальцы бледной безволосой ноги осторожно перемещаются под эрекцию, проезжаясь по чувствительной мошонке. Ваймак хрипит, лаская ребристые узкие стенки, сладко пульсирующие прямо на кончике языка. Дэвид прекращает терзать их почти сразу, как только все та же решительная рука тянет наверх в безмолвной просьбе продолжить уже на более чувствительной точке. Ваймак не протестует, быстрыми скользящими движениями играя с клитором, поднимает по-собачьи преданный взгляд на тяжело дышащую Эбигейл. Винсент дрожит, как только крупный большой палец ступни находит особенно нежную зону под головкой. Теперь и его ласки становятся более прерывистыми, торопливыми и жаждущими. И Эбби беспрекословно утоляет эту жажду, ведь только она может помочь ему сейчас. Только ее величественная, ровная осанка и мягкий, любовный взгляд способны довести Дэвида до высшей степени наслаждения даже без пресловутого траха. Они доходят до кульминации практически одновременно, но изголодавшийся от ожидания Ваймак определенно дрожит после оргазма чуть дольше. Эбигейл расстёгивает его наручники, заботливо разминая напряжённые мышцы рук и ног. Уже лёжа на кровати, она тихо шепчет, целуя лежащего в полудреме Дэвида в заметную морщинку меж бровей: – Ты - мое сердце. - Они продолжают любить.