Перегрузка

Слабый солнечный свет озарил общежитие, заставляя Чона проснуться. Лежащий на соседней кровати Сан спал, закинув одну ногу на любимое одеяло, которое успешно отобрал у Юю. Юнхо улыбнулся, выходя в коридор. Он направился к гостиной в общежитии, где сидел Хонджун, уставившись в экран ноутбука. Выглядело так, будто он и вовсе не ложился спать. Чону это откровенно не нравилось, что капитан работает на износ, но ничего с этим поделать не может: старший постоянно отговаривается, твердя, что всё в порядке, и он скоро закончит. Однако это лишь слова. Весь выходной день Хоня не слазил с барного стула на кухне. Он что-то все время исправлял, тихо ругаясь. Юнхо предлагал ему помощь, но в итоге просто оставлял Киму обед с ужином. Хонджун устало улыбался и благодарил донсена, снова переводя взгляд на светящийся экран. Под вечер лидер пригласил всех послушать, что у него вышло. Из колонок раздался еле слышный звон колоколов, который постепенно нарастал. За ним последовала накладывающаяся мелодия из фортепиано и скрипки. Она становилась всё громче и громче, но резко оборвалась громким звуком, создавая тишину.. Прозвучала музыка, которая разливалась теплом по всему телу, она завораживала. Эти четыре минуты наслаждения прошли незаметно, Чон потерялся во времени, он будто окунулся в океан из чувств. Как Хонджуну удаётся творить чудеса? Во всеобщем молчании раздался голос капитана: - Как вам? Мне кажется, что нужно ещё подкорректировать пару моментов, - вздыхая, полушёпотом говорит он. - Это было прекрасно, тут ничего не нужно исправлять, - выдавил из себя Хо, все ещё поражённый шедевром от их лидера. Тишина закончилась и стали раздаваться громкие возгласы восхищения 99 лайна. - Сегодня ты точно идёшь спать, никаких правок, - неожиданно послышался голос Сонхва среди шума. - Сколько дней ты уже не спишь? Ребята затихли, дабы не перебивать старших. - Хва, всё в порядке. Я дремал, пока работал. - Нет, так не пойдет, - влез старший Чон. - Сон очень важен, ты же потом с ног свалишься. Тяжело вздохнув, Хонджун кивает, мол сдаётся. Но точно ли он будет спать? Кто знает.

***

Наступает глубокая ночь. Все мемберы сладко нежатся в своих кроватях. В этой тишине еле различимо легкое сопение Пака, который уже уснул. С противоположной стороны сидел Хоня в наушниках, а экран ноутбука источал слабый свет, освещая измотанное лицо лидера. Под глазами виднелись теперь заметные мешки и синяки. Киму это не нравилось, но он хотел закончить с этим треком. Парень не мог понять, в чём проблема. То ли чего-то не хватало в мелодии, то ли наоборот присутствовало что-то лишнее. Раз за разом, снова и снова в наушниках играли те же ноты, которые могли бы уже свести с ума, но лидер не отступал. Он потихоньку попивал заканчивающийся кофе в кружке, но незаметно для него показались первые лучи солнца. Ночь ведь только начиналась! Он снова не поспал. Уже третий день подряд. Свет становился всё ярче, проникая в комнату, а Хонджун усердно водил небольшими пальцами по тачпаду. Да, наконец-то! Он закончил с этой проклятой музыкой! Как же ему всё тяжело далось на этот раз. Ким вылез из-под одеяла и отправился на кухню за очередной порцией кофеина. Прозвучал писк, раздающийся в тишине обычно шумного общежития, оповещающий о готовности горячего напитка. В проходе показался Юнхо, ровно как вчера. Он кинул взгляд на лидера, а потом на окно, будто не обратил внимания на человека, но он поспешно переводит взгляд обратно. Перед ним снова сидит Хонджун с кружкой кофе в руках и еще бо́льшими синяками под глазами. Чон неглуп и до него сразу дошло, что старший опять не спал. В этот момент Хон слез с барного стула и пожелав доброго утра направился к ванной, но в глазах темнеет и он валится с ног. Хо спросонья еле успел среагировать и поймать капитана. Последний пришёл в себя через пару секунд и в лёгкой панике выбрался из объятий донсена. - Хён.. - Юю, не волнуйся, я засиделся из-за сериала, сегодня обязательно вздремну днём. Чон хмурится, понимая, что ему нагло врут, но пропускает Кима к его первоначальному месту назначения. Всё же в одном старший не солгал. Он действительно устроил себе дневной сонный час и немного поспал. Парня не разбудил даже громкий вскрик Уёна, когда его неожиданно напугал Сан, на что Юнхо грозно шикнул. Лидер спал непробудным сном.

***

Закончились выходные, началась работа. Как же Хва и Хо хотелось отругать Хонджуна. Он отдыхал, но очень мало, при этом отдавал всего себя на практиках и брал кучу работы на свои плечи. Мемберы всячески уговаривали поделить между собой его обязанности, но ничего не удалось. День или ночь - не важно. Голова Чона была забита мыслями о Киме. Его состояние, здоровье, вечно уставший вид. Это жутко раздражало и вызывало у Юнхо сочувствие. Хотелось прижать такое хрупкое тело к себе и никогда не отпускать. Наступила дата начала мирового тура. Ребята прилетели в Берлин и уже направлялись в отель. Вокруг встречали множество эйтини, сотни телефонов и камер, которые уже казались чем-то обыденным. Пройдя мимо, мемберы сели по машинам, и их повезли в отель. Комнаты распределили почти, как в общежитии: Сонхва с Хонджуном, Юнхо с Саном, Есан с Минги и Уен с Чонхо. Ребята спокойно разложили вещи и у них осталось время на отдых после перелета, затем они отправятся на фансайн. Тяжело. Ну, а кто говорил, что быть айдолом легко? Фансайн будто прошёл мимо Юнхо. Он поговорил с счастливыми эйтини, но совсем ничего не запомнилось и не изменилось в жизни. Следующий день - день концерта. Он больше всего заставлял Чона волноваться о капитане, но ничего сделать он явно не мог. Саундчек - привычное дело перед началом, более удобная и комфортная одежда, непринуждённое взаимодействие с мемберами и фанатами. А вот концерт обернулся не самыми приятными последствиями для группы. Громкая музыка в наушниках, заглушающая звонкие крики эйтини и музыку из колонок, пение и читка репа, но почему-то все участники остановились. Что-то случилось. Хонджун отходил назад после своей партии и свалился на пол. Микрофон укатился в сторону, а рядом столпились ребята, поднимающие и оттаскивающие лидера за кулисы. К ним подбежала бригада проверять состояние мембера. К несчастью, Кима нужно было везти в больницу. Через непродолжительное время семь человек вышли обратно на сцену и продолжили концерт. Тревога на душе Чона возросла в разы. Всё ли в порядке со старшим? О нём хорошо позаботятся?

***

Оглушающая тишина ударила по ушам Хони. Блондин приоткрыл глаза и отметил, что было очень светло. Окинув помещение взглядом, пришло осознание того, что Ким находился в больнице. Справа от себя он увидел тёмные взъерошенные волосы на кровати. Это Юнхо. Он тихонько посапывал, а щека слегка касалась руки капитана. Старший нежно погладил Хо, перебирая между пальцев мягкие каштановые локоны. Это занятие хорошо расслабляет, как успел заметить Хонджун, прежде чем голова донсена приподнялась, и тот разлепил свои щенячьи глаза. - Хён? - сначала не понимает Чон. - Ах, точно.. Я ведь говорил, и Сонхва предупреждал, чтобы ты не переутомлял себя и ложился раньше. - Юн-а, простии, просто я вкладывал все свои силы и хотел сделать всё на сто процентов. Но главное, что сейчас всё в порядке. Младший протяжно вздохнул, опуская веки. Что делать с этим временами раздражающим человеком? В момент, когда Юнхо увидел лежащего Кима на сцене, его сердце ушло в пятки. Всё внутри сжалось, заставляя напрячься. Но самое ужасное, что парень не мог сразу отправиться в больницу, ведь их ждал концерт. — Что-ж, пока ты всё ещё думаешь о том, что ничего плохого не случилось, я тебя покину. Отдыхай, - с неким холодом или недовольством в голосе произносит Чон. Юн встаёт с маленького и скрипящего стульчика, выходя из палаты. Он ещё раз прощается, прикрывая дверь. Руки оказываются в карманах джинсовой куртки, а ноги ведут в неизвестном направлении.

***

Буквально на следующий день Хонджун возвращается в отель. Расписание слегка сдвинули, дабы дать лидеру время на окончательное восстановление, но работы от этого не стало меньше, поэтому он сразу принимается за дело. В течение дня Юнхо пытался вбить в мозги капитана, что ему нужно себя беречь, но все уговоры толком не слушали. На фоне последних событий у Чона вырвалось наружу всё накопившееся раздражение, из-за которого он решил плюнуть на бесполезные уговоры и просто обходил хёна стороной. Изменение в поведении сразу бросилось в глаза и расстраивало Хоню. Он привык, что довольно много времени проводит с донсеном, или тот иногда сам приходит, когда старший чем-то занят. Сердце щемит, а Ким на протяжении не таких загруженных дней все не сводит взгляд с Чона. Серьёзный и безразличный взгляд. Он ранит и заставляет почувствовать пробегающие по коже мурашки. Наступает очередная ночь, а в голове крутятся множество мыслей. - Какой из меня лидер.. Я умудрился испортить отношения с человеком, который мне всё время помогал, - шепчет Хонджун себе под нос. - Как же я никчёмен. Дрожь в голосе всё ближе подбирается к капитану, а стоящий ком в горле не позволяет продолжить свои размышления. Именно в этот момент, когда Ким чувствует слабость и поступающие слезы, Юнхо захотелось сходить за водой. Ему тоже не спится. Проходя мимо комнаты старших, Чон слышит еле слышный всхлип, который непроизвольно вырвался из груди старшего. Парень останавливается возле открытой двери и заглядывает внутрь. - Хён, ты плачешь? - обеспокоенно спрашивает младший в темноте, не видя происходящего, так как глаза ещё не привыкли к ней. - Нет. - послышался голос, предательски дрогнувший в конце. - Но я только что слыш.. - Юю, уйди. Просто уйди, - прерывает Хонджун, уже не пытаясь создать впечатление, что всё в порядке. Хо стоит застывши в проходе недолгое время, после чего переступает порог в комнату. Он подходит к кровати капитана и видит того, обнимающего свои колени с одеялом. Юнхо присаживается на край постели и смотрит в глаза старшего. Они влажные от слёз и слегка поблёскивают из-за лунного света. Парень понимает без слов. Его друг сейчас нуждается в поддержке. Брюнет аккуратно обхватывает маленькое дрожащее тельце, затягивая Кима в объятия, и успокаивающе постукивает по спине. Проходят буквально минуты, но Хонджун чувствует себя намного лучше. Он всё ещё не поднял свой взгляд на "спасителя". Старший сидит с опущенной головой и в абсолютной тишине слышится еле различимое "Прости.." Секунду спустя Чон ощущает то, как его притягивают за затылок и мягко целуют. Это был осторожный поцелуй, будто прощупывающий почву под ногами. Хоня отстраняется и боязливо поглядывает на донсена снизу вверх. Что тот сейчас чувствует? Негодование? Отвращение к лидеру? Юнхо касается своих губ, проводя по ним пальцем, он переводит взгляд на Кима. - Это значило то, о чем я думаю? - тихо спрашивает младший. - Наверное..? - неуверенно подает голос Хонджун, не до конца понимая сути вопроса. Хо расплывается в лучезарной улыбке, которая будто осветила комнату, но она быстро сменяется ухмылкой. Чон аккуратно берёт капитана за запястья и укладывает на кровать. Он вовлекает своего хёна в более страстный и длительный поцелуй, переплетая их пальцы рук. Зрачки блондина расширяются, он прикрывает глаза и полностью расслабляется, отдавая себя Юнхо. Воздух в лёгких быстро заканчивается, и парни громко выдыхают. Хонджун бросает взгляд на мирно спящего Хва и с опасением смотрит на младшего. Тот лишь хитро улыбается и приставляет пальцы к губам, показывая Хоне, что им придется быть тихими.

***

Прохладные ладони Хо проникают под свободную ткань пижамы, проводя ими от талии до груди. Лидера будто ударили током, он дёрнулся и тихонько прошипел. Мурашки пробежали по тонкой светлой коже, и донсен слабо целует Кима в щёку, всё так же водя руками под одеждой. Возбуждение медленно нарастало, заполняя комнату. Юнхо всё продолжал нежно целоваться и медленно растегивать пуговицы рубашки старшего, которая вскоре оказалась на полу. - Юн-а, погоди, - Хоня упёрся руками в широкие плечи, и младший сразу остановился. - Ты уверен? - Да, клянусь, - с усмешкой отвечает парень и будто мурлыкает слегка севшим голосом прямо на ухо, отчего Хонджуна пробирает дрожь. - Господи, сделай так еще, - почти молит Ким, смотря прямо в душу. - Говори этим голосом, пожалуйста. Юнхо хмыкает и продолжает изучать тело хёна, намерено молча. Он проводит дорожку мокрых поцелуев по шее, а под конец прикусывает нежную кожу, вызывая писк снизу от неожиданности, и сразу зализывает больное место. Хо берётся за резинку штанов Кима немного, оттягивает и отпускает, та с тихим шлепком бьётся о тело. Парень решил долго не тянуть и стягивает пижаму с лидера, кидая на пол к рубашке. Его глазам открывается вид на возбуждение старшего, заметное в боксерах. Чон касается паха предмета воздыхания и легонько надавливает, выбивая приглушённый стон, ласкающий уши. Младший был полностью одет, а под ним лежал его хён, практически полностью обнажённый. "Несправедливо", - посчитал Хонджун и решил это исправить. Он потянулся руками к такой же рубашке, в которую он недавно был одет. Даже её цвет совпадал с "хоновской". Долго мучаться не пришлось: Юнхо дополнительно помогал расправиться с ненужной тканью. Пейзаж, открывшийся перед Кимом, заставил его сглотнуть вязкую слюну. В меру подкачанное тело с выраженными кубиками, довольно худые, но мощные руки и то же возбуждение внизу. Губы и всё во рту быстро пересыхало от предвкушения, но мычание со стороны кровати Пака заставило напрячься. В этот момент Юю сильнее надавливает на пах старшего, отчего тот с силой прикусывает губу, дабы не вырвались лишние звуки. Он недовольно шипит, смотря в глаза донсена, но сразу сдается, когда его целуют, переплетая языки в страстном танце. Юнхо наваливается своим весом, чувствуя, как разгоряченные тела соприкасаются друг с другом. Чон неспешно трется о Хонджуна и выцеловывает каждый сантиметр шеи, пока тот извивается под ним, не находя себе места. Хочется расслабиться и со спокойной душой выпустить все свои чувства, но его удерживает соседняя кровать с другом. - Юю, не мучай меня, прошу, - сдаётся Хоня и тихонько постанывает из-за растущего возбуждения. - Ваша просьба была услышала, - издеваясь, сообщает донсен. Юнхо снимает боксеры с бедер капитана и отправляет ко всей прочей одежде. Он оценивающе смотрит на средних размеров член, после чего обхватывает ладонью головку и надавливает на уретру. Хонджун дышит все чаще и все громче вырываются звуки из его груди, одновременно он стягивает последний предмет одежды с младшего. Хо в свою очередь старается заглушать развратные стоны лидера своими поцелуями. Он задал медленный темп и с осторожностью проводил по возбуждению Кима от самого начала и до основания. - Джун-и, дай свою руку, - ускоряясь и опуская формальности, просит своим низким голосом Чон. Как же капитан плавится, слыша этот прекрасный голос. Он чувствует, как к его члену прислонился Юнхо чуть больших габаритов. Парень берет Хонджуна, который беспрекословно протягивает руку, и вместе со своей теплой ладонью обводит буквально каждый миллиметр. Умелыми движениями он ускоряется и направляет руку хёна. Последний не сразу замечает, как его бедра сами начинают непроизвольно двигаться вперёд. Мелкая дрожь пробежала по телу лидера, предвещая скорейшую разрядку. Кима начинает слегка трясти, и выгибаясь в пояснице, он бурно кончает себе на живот, сопровождая звонким стоном, который немного удалось заглушить глубоким поцелуем. Хо также приближался к финишной прямой. Он кусает Хоню за нижнюю губу, оттягивая к себе и наслаждаясь тихим мычанием Хонджуна. Чон ускоряется до предела и засасывая мягкую кожу на шее, оставив свою отметину, с бархатистым стоном изливается на свою и руку хёна. Парень выдыхает и прислоняется к Хонджуну, прижимая крепко к себе. уткнувшись носом в шею, он прикрывает глаза, сосредоточиваясь на сердцебиении снизу. Сбившееся дыхание медленно приходит в норму, и после недолгих манипуляций парни сидят полностью одетые. - Хонджун-хён.. - обращается Юнхо, обнимая лидера. - Мм? - старший вопросительно смотрит на донсена. - Давайте встречаться, - говорит Юн и будто бьет Кима током. - Мы ведь можем?.. - Давай, - Джун ярко улыбается и нежно целует Чона в губы.