Первый снег

Впалые щеки, круги под глазами, да и сами глаза будто потухли… Китай был болен, это очевидно. Серьезно болен. Иначе почему он сейчас находится в доме у Брагинского? Безрассудство. Иван забрал его сюда два месяца назад. У Яо не осталось ни еды, ни людей, ни сил бороться. В полуобморочном состоянии, в страшной лихорадке, китаец лежал на белых простынях. Почти все время он метался в беспамятстве, только иногда сквозь жар ощущал мягкое уверенное касание и тихое: — Пожалуйста, привстань чуть-чуть. Его тело послушно изгибалось в сильных руках, Китай опирался на подушки. Тяжело дыша, он приоткрывал рот и чувствовал что-то горячее и живительное в горле... Но недостаточное, чтобы вернуть его к жизни. А раньше он считал себя бессмертным. В редкие минуты, когда какая-то часть разума возвращалась к нему, Ван Яо хриплым голосом просил раздвинуть шторы. Россия послушно шел к окну, и в комнате становилось чуть светлее. Но скоро Китай возвращался к своему обычному состоянию между горячей, почти осязаемой тьмой и проблеску рассеянного света в комнате России. Брагинский был с ним почти все время. Менял простыни, кормил, озабоченно дотрагивался до лба губами в надежде не ощутить безумной температуры. Бесполезно. Иногда Иван уходил из комнаты, не в силах видеть муки больного. Стоял у окна и задумчиво смотрел, как срывает ветер последние листки с деревьев. Небо было однотонным. Голые стволы, порывы ветра, да перемен всё не видно. Это вселяло в Россию безнадежность, и он возвращался к Китаю. Надо бороться. И он боролся за китайскую жизнь так, будто без него не видел своей. В комнате были только они двое. Но однажды дверь тихо отворилась и вошла Беларусь. Наташа была сильной. Понимала, что здесь обойдутся без её ревности и её косых взглядов. — Первый снег пошел, — прошептала она. Иван медленно поднялся. Китай спал. Очень тихо они вышли из комнаты. А потом стояли у окна коридора и смотрели, как падают белые снежинки. Ранее утро, солнышка еще нет, и сквозь темноту были видны только скелеты деревьев. Беларусь приобнимает брата, и тот не противится. Провожает каждую снежинку глазами. России кажется, что вместе со снегом спадает напряжение последних месяцев Перемены. Он тоже не спал. Китая чуть отпустило, и он лежал, очарованный царственной красотой этой тихой святой ночи. Вам знакомо это ощущение? Когда в темноте ты должен встать, собраться, и куда-то уйти, пересилить себя. А под одеялком так тепло, кажется, спит весь мир, и ты решаешь не беспокоить его, не нарушать гармонии нелепыми движениями. Нужно снова лечь и погрузиться в дрему. Он закрыл глаза. Почти с облегчением вздохнул. И больше не проснулся.