Фатальный исход

      Рука с пером зависла над бумагой, пока я глазами пробегалась по написанному тексту. Письмо получилось длинным – максимально полно пыталась описать свои впечатления от проведённого времени в Хогвартсе, хотя часто одергивала себя, когда чуть не раскрывала подробности, которые родителям знать не стоит. После нападения дракона, новость о чем, естественно, разлетелась не только по школе, но и по всему волшебному миру, родители в панике спрашивали о произошедшем, однако мне удалось усмирить их панику, так что лишний раз беспокоить их и подвергать опасности не было в планах.       Аккуратно свернув письмо, я засунула его в подготовленный конверт и повернула голову в сторону слизеринского стола, взглядом выискивать лохматую макушку, чтобы таки поговорить с ним, пока директора Блэка не было в общем зале на своем месте. — Мне кажется или ты высматриваешь кого-то из Слизерина?       Неожиданный голос Натсай рядом заставил меня чуть вздрогнуть и повернуться в её сторону. — Тебе кажется, – отмахнулась я, перебирая пальцами шершавую бумагу конверта. — Что ж, а я-то подумала, что ты ищешь Сэллоу, который только что зашёл в зал.       Я быстро перевела взгляд в сторону, куда посмотрела Онай, но, не обнаружив там никого, вернулась снова к девушке, которая уже заливалась хохотом. — Натсай! – шуточно грозно шикнула я, шлёпнув её по руке. – Не смешно! — Еще как смешно, дорогая. Ну ты серьезно? Себастьян Сэллоу? — Ничего такого, просто нужно кое-что отдать ему. — Сердце? — Что? – сначала искренне не поняла вопроса, но как только лицо девушки озарилось ухмылкой, смысл сказанного дошёл, и я смирила её недовольным взглядом. — Не нравится он мне, хватит. — Ну он довольно симпатичный… — Натсай, прекращай. — И харизматичный… — Ну серьезно, хватит. Ты сама говорила, что он просто самоуверенный парень с красивой мордашкой. — Да, еще ловец в команде по Квиддичу. — Его не самая блестящая репутация шагает быстрее него самого и мне нужно держаться подальше от него, потому что ему нельзя доверять. — Да, именно это я тебе и говорила. Но кого ты сейчас пытаешься убедить в этом: меня или себя?       Я стушевалась, понимая, что всеми силами пытаюсь уже который день убедить себя в этом. Натсай чуть приблизилась ко мне и взяла мою ладонь в свои руки: — Он и правда очень обаятелен… — Прости, но он со всеми такой: милый, галантный, джентльмен. Всегда им был. Как и Мракс, у которого это в его голубой аристократичной крови. Селена, я понимаю, почему он понравился тебе и ни капли не осуждаю, просто будь чуть бдительнее, хорошо? Тебе нужно думать об учёбе и программе, которую нужно нагнать, а не о мальчиках.       О чём мне только не нужно думать. Ранрок, который видел меня; Руквуд, который зачем-то объединился с гоблинами; о профессоре Блэке, который подозревает меня и профессора Фига; о родителях, которые переживают за меня из-за этого нападения дракона; о древней магии, которая затаилась где-то во мне, которую я не умею контролировать и никто более тоже этого не знает; о Себастьяне и Оминисе, рядом с которыми я должна держаться, но понятия не имею, можно ли им доверять; постоянно держать в голове, кто что знает и какую версию истории выдавать им. — Ты права, нужно собраться с мыслями. Я, пожалуй, заскочу сейчас в совятню, чтобы отправить письмо перед занятиями. Увидимся позже.       А потом проверю крипту на наличие двух ходячих проблем, с вопросами которых нужно разобраться. — Мисс Бруствер? – я так глубокого погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила выросшего передо мной профессора Блэка. Его черная мантия как обычно растягивалась где-то за ним, делая его вид еще более строгим и нелицеприятным. – Куда-то спешите? — Доброе утро, в совятню. Надеялась успеть отправить письмо перед занятиями, – пальцы хаотично двигались по бумаги взад-вперед, пытаясь скрыть тревогу. «Осторожнее с профессором Блэком, он подозревает тебя в чем-то. Я ему не доверяю».       Он чуть наклонил голову, читая адрес на конверте. — Наверное, ваши родители безумно беспокоятся за вас в связи с произошедшим нападением дракона? — Да, сэр, – сглотнула. — Кстати, как проходят ваши встречи с профессором Фигом? Вы находите их полезными? — Да, да, они весьма информативны, – я попыталась скрыть нарастающую тревогу за легкой улыбкой, но, бьюсь об заклад, выглядело это скорее нелепо, чем правдоподобно. — Что ж, замечательно, не буду вас задерживать.       Я спешно направилась к выходу, смотря себе под ноги, пытаясь сдержать порыв сменить шаг на бег. Оглянувшись назад, встретилась взглядом с профессором Блэком и в ту же секунду врезалась в кого-то. Ну, конечно. Себастьян. — Так хотела попасть в мои объятия снова, что решила просто сбить с ног? – он придержал меня за руку и тут же расплылся в привычной невероятно красивой улыбке. Мои глаза нервно пробежались по его лицу, а затем вернулись к профессору Блэку, все еще с каменным лицом наблюдающим за происходящим. — Мгу, – я промычала что-то нечленораздельное и бросилась в совятню, оставляя Сэллоу в полном недоумении.

***

      Десятки сов сидели на жердочках с закрытыми глазами в небольшом круглом каменном помещении с высокими потолками и устланным соломой полом. В окнах не было стекол, так что в совятне было прохладно, но открывающийся из башни вид нивелировал этот нюанс.       Я тихо подошла к одной из сов, та встрепенулась и открыла глаза, уставившись на меня. Едва закрепила к ее лапке конверт, птица взмахнула большими крыльями и упорхнула в ближайший проем.       Только я вышла из совятни, мне в плечи впились чьи-то руки и нагло впихнули обратно в помещение, прижимая к холодной стене. – Какого Мерлина ты делаешь? – мне пришлось задрать голову вверх, чтобы злобно сверкнуть глазами на Себастьяна, нависающего надо мной. Интересно, у него эта обсессия прижиматься к людям вплотную и уничижительно смотреть сверху вниз распространяется на всех или я такая одна особенная? – У меня к тебе тот же вопрос. Что это было? – Видимо мой вопросительный взгляд и поднятая бровь заставили его точнее высказаться. – Я надеялся на более теплое приветствие с твоей стороны. Мы, конечно, не друзья, чтобы миловаться и чмокаться в щеки, но на банальное «доброе утро» можно было расщедриться после некоторых совместных приключений. И вообще, тебе нужно кое-что мне отдать.       Его руки опустились с моих плеч, но он все еще стоят в непозволительной близости. На мантии красовалась уже знакомый мне значок зеленой змейки. – Что ж, доброе утро, прекрасный мой слизеринский знакомый, разделивший со мной столь множество странных моментов жизни, – саркастическое приветствие чуть поддопило его напускной холод, и его губы изогунлись в привычной довольной ухмылке. – Блэк следит за мной. Ему лучше бы не видеть меня рядом с тобой и Оминисом. – Уже без капли издевательства серьезно произнесла я. – Директор Блэк? С чего вдруг? – Он подозревает, что я что-то скрываю с профессором Фигом. Не верит ни мне, ни ему. А ваша с Мраксом репутация ситуацию лучше не сделает. Ни мне, ни вам. – Но ты действительно что-то скрываешь с профессором Фигом, – Сэллоу не спрашивал – это было утверждение. Весьма чёткое и непоколебимое, выведенное еще с нашей первой встречи. – Профессор Фиг помогает мне нагнать программу, – отчеканила я, хотя мы оба понимали, что всё это – галочки ради. – Что ж, надеюсь вчерашнее внеплановое важное занятие прошло хорошо. С обучением тебя конфринго он, кажется, всё же, опоздал, – его тон был спокойным, нотки чуть ядовитого сарказма можно было отследить лишь из самой сути слов, но оттого еще больше хотелось превратиться в сову и выпорхнуть на улицу. Себастьян не требовал никаких признаний и открытий своих тайн, но делал всё (нарочно или нет), чтобы я, как пришпоренная к стене, чуть с запрокинутой головой из-за разницы в росте, плавилась под его взглядом чёрных глаза из-за сложившей ситуации, где во всех углах стоят огромные шкафы с тысячью скелетами, готовыми напрыгнуть в любой момент.       Молчание длится вечность, пока Сэллоу наконец не сдается и не делает шаг назад. Я резко глубоко вдыхаю, что не уходит от взгляда парня. – С чего вдруг Блэку подозревать вас в чем-то, если профессор Фиг помогает нагнать тебе программу? Что вы скрываете по его мнению? – Окончательно признавая, что я, кажется, так и не доверюсь ему полностью, слизеринец пытается чуть снизить градус. – Помнишь я говорила, что профессор Фиг связывает нападение дракона и древнюю магию? – Кивок. – Он не сказал об этом директору, когда мы вернулись, так что Блэк уверен, что мы оба что-то умалчиваем о том, что произошло тогда. – Справедливости ради, вы реально умалчиваете, – я поджала губы и чуть выдохнула, давая понять, что мы оба знаем, что это так, но я не могу раскрыть эти карты перед ним. Себастьян натянуто улыбается, призывая меня к продолжению: – Профессор Фиг не доверяет Блэку, так что просил не разглашать подробностей. – Мне тоже не рассчитывать на сочные детали, да? – Всё так сложно… – Селена, я понял, ты всё еще не доверяешь. Даже после того, как я пару раз спас твою макушку от неприятностей и выложил свои козыри, – в его голосе проскользнула тень обиды. – Себастьян… – я рефлекторно сделала шаг вперед и протянула руку в попытках избавиться от чувства душащей вины, но парень поднял руки вверх, а на лице снова появилась улыбка, и он продолжил уже чуть приободренный: – Можешь не доверять мне, но избавь от такой отвратительной лжи, хорошо? – парень протянул руку для рукопожатия, но как только я протянула в ответ, тут же перехватил её и галантно легко поцеловал, как при первой нашей встрече. Я не сдержала улыбки. – Ты, может, и считаешь меня коварным и злобным тёмным магом, которому нельзя доверять, – он смотрел на меня все еще из наклона исподлобья, держа моя руку в своих руках, – но признай, что я чертовски обаятелен, и тебе это нравится.       Я опешила от такого смелого заявления ведь, кажется, это было наглой и обезоруживающей правдой, и моё лицо исказилось от удивления. Улыбка Себастьяна расплылась еще шире, он провёл большим пальцем по месту поцелуя, выпрямился и привычным жестом провёл пятерней по волосам. – А что насчет ключа? Он у тебя? Об этом мы же можем поговорить? Я, вроде, причастен к этой части твой жизни, – если бы не эта чеширская улыбка, которой он постоянно приправляет свои саркастичные заявления, терпеть было бы невозможно. Вероятно, желание одарить его подзатыльником или хотя бы какими-нибудь чарами молчания было бы куда больше. – Да, я убрала его в надежное место. – Есть варианты, что к чему с ним?       Как только я хотела ответить, на лестнице послышались голоса. – Поговорим об этом в крипте вечером? – Я кивнула в знак согласия. – Встретимся в Большом зале. Не переживай, Блэк должен ехать куда-то сегодня. И захвати ключ. – А волшебное слово? – Сэллоу уже собирался уходить, когда я, видимо, застала его врасплох с нежданным вопросом. – Акцио? – Пожалуйста.       На лице появилась привычная ухмылка, а в чёрным глазах появились знакомые довольные черти. Ну а что, с кем поведешься, от того и наберешься.       Голоса на лестнице слышались всё отчетливее, так что парень сделал шаг ко мне, снова оказываясь слишком близко, снова почти хищно нависая сверху, снова прожигая чёрным омутами глаз. – Дорогая Селена, – он наклонился к уху, почти прижимаясь своим телом, и шёпотом продолжил, – сокровище моего сердца, ты не могла бы оказать мне услугу и, пожалуйста, захватить вечером найденный тобою этот проклятый ключ? – Как я могу отказать после такой просьбы.       Себастьян медленно облизал губу, смотря мне в глаза. В совятню зашли две когтевранки. Сэллоу ухмыльнулся, и через секунду его уже не было рядом.

***

      Большинство занятий уже закончилось, так что коридоры и лестницы пустели с невероятной скоростью – все спешили на ужин. Желудок громко завыл, оповещая о необходимости скорее наведаться в Большой зал. Собственно, поесть в планах стояло ровно после «занести кипу учебников в комнату и забрать ключ», так что я прибавила шагу.       Ровно через два пролёта, я спотыкаюсь, стопка книг разлетается по всему полу, а откуда-то сверху раздаётся писклявый смех. – Эй, какого черта? – Надо мной пролетело, чуть ли не кувыркаясь от самодовольного смеха, маленькое приведение с яркой шляпой с бубенчиками и оранжевым галстуком-бабочкой. Он хватал книгу за книгой, подбрасывая их вверх, и еще больше завивался издевательским смехом. – Отдай мои книги! – Никаких чертей тут нет, глупая девчонка. Я полтергейст, – в воздух отправился учебник по зельеварению. – Немедленно отдай мои книги, у меня нет на тебя времени! – я наконец достала из кармана палочку, но что делать дальше не имела ни малейшего понятия – это же полтергейст, что вообще с ними можно сделать, если они уже мертвы? – Проваливай, Пивз, – я обернулась на знакомый голос и не сразу поверила своим глазам. По лестнице мне навстречу неспешно спускался Оминис.       Полтергейст, заприметив высокую фигуру, тут же умолк. – Мра-акс, – протянул тот, замерев в воздухе с книгой в руках, – портишь всё веселье своей чопорностью и надгробной миной. – Проваливай, Пивз, – также безэмоционально и холодно повторил Оминис спокойным низким голосом.       Полтергейст громко цокает, смерив меня и Оминиса недовольным взглядом, замирает в воздухе и, резким движением выкинув несчастный учебник в сторону, улетает прочь. Оминис быстрым движением палочки останавливает падение, даже не поворачивая голову в эту сторону. Эта плавность и грациозность каждого его движения завораживает, так что я не сразу соображаю поблагодарить подоспевшего аристократа: – Спасибо. Ты спас мой учебник по зельеварению, – я усмехаюсь, но тут же задумываюсь об уместности сказанного. – С Пивзом работает только одна тактика. Он не уважает никого, кроме разве что Блэка и Кровавого барона, – еле заметным движением палочки он собирает мои разбросанные учебники в стопку. Определенно, палочка – один из его козырей: она словно продолжение его самого. – Но тебя он послушался. – Удалось пару раз преподать ему урок. Этот полтергейст всегда будет думать о себе и своих желаниях навести хаос и суету, но это можно использовать и в своих целях. Знание потребностей стоящего перед собой можно очень даже использовать себе во благо.       И как после таких фразочек доверять ему? Рядом с ним, рядом с Себастьяном, создаётся ощущение второго дна, двойных посланий: это только что был злобный тонкий намек или неосторожно брошенная фраза, не несущая в себе ничего, кроме флёра воспитания и характера? Где гарантия, что люди, говорящие подобным образом, мыслящие подобным образом, даже если не по отношению к тебе, в один момент (или всегда) на тебе смотрят через эту же призму? А к пониманию моих потребностей Мракс как никогда близко. – Кажется, ты собиралась отнести учебники в комнату и захватить кое-что. Себастьян должен быть уже в зале, так что встретимся там.       Не дождавшись моего ответа, Мракс направился вниз. Своей аристократичной неспешной походкой, точно плывя в пространстве, с идеально прямой спиной, совершенно непроницаемым взглядом зелёных пустых глаз и чертовски пугающей холодностью. «От него за километр разит холодом, он каменный, как статуя».

***

      Народ в Большом зале уже начал расходиться, когда я наконец добираюсь до долгожданного ужина. Мясо по-французски на столах было как нельзя кстати, так что я даже не стала думать над выбором.       Слизеринский стол единственный был такой заполненный – там сидело около пятнадцати человек в отличии от почти опустевших других трёх. И только я задалась вопросом «почему и зачем», так сразу заметила знакомую чёрную лохматую макушку, сидящую в центре внимания. Ну, конечно. Сэллоу. И если он сидит в Большом зале после ужина – все сидят в Большом зале после ужина.       Осознавать, что сам Себастьян находится здесь из-за встречи со мной, было до неприличия лестно и забавно. Однако привлекать лишнее внимание к этому факту не хотелось, так что, покончив с ужином, я направилась к другому ждущему, к удивлению, тоже меня, Мраксу, сидящему в гордом одиночестве в другом конце стола. Интересно, не ослепни Оминис, сейчас он бы сидел в той бурной компании вместе с Сэллоу?       Оминис чуть поворачивает голову на мои движения, не говоря ни слова. – Где он взял снитч? – Я удивленно уставилась на Себастьяна, теперь находящегося ближе ко мне, что я смогла разглядеть его занятие: парень подбрасывал вверх маленький золотой снитч, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова. – Стащил, – чуть небрежно бросил Оминис без капли удивления вопросу. – Почему ты не скажешь ему, что это немного по-идиотски? – Что-то мне подсказывало, что несмотря на дружбу с Сэллоу и бывшие достижения в квиддиче, светловолосый был одного со мной мнения. Себастьян по-прежнему играл снитчем, позволяя ему отлетать все дальше и дальше – казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент*. – Конечно, по-идиотски! – Наверное, образ мрачного-жестокого-аристократа-Оминиса я, всё же, приукрасила в своей голове, так что эта неожиданно эмоциональная фраза сначала застаёт врасплох, а потом заставляет улыбнуться. – Но он искренне думает, что это круто. В такие моменты, я рад, что не вижу этого. Он просто хочет покрасоваться. Сэллоу же умрет, если не получит порцию внимания к своей персоне. Павлин.       Святой Мерлин, он умеет смеяться! Так, без резких движений, а то спугну еще. Такой Оминис гораздо приятнее и не такой устрашающий. Я, конечно, все еще могу нафантазировать картинку, как мрачный безэмоциональный Мракс издаст какой-то подобный смеху звуку после, к примеру, убийства, однако градус реалистичность этого чуть спал.       Смех аристократа был, естественно, очень изящный и бархатистый (чертовы аристократы и их идиотские привычки), но призрак искреннего Оминиса заставил подхватить улыбку.       Неожиданно объект нашего внимания, потерянный из вида на время помутнения моего рассудка из-за шока, подошёл к нам. – О чём так мило болтаете? – Его лицо выразило чуть было удивление и заинтересованность. – О павлинах, – вполне серьезно сказал Оминис, но после моего смешка тоже улыбнулся. Брови Себастьяна чуть сдвинулись к переносице, а глаза перескакивали то на меня, то на Оминиса. – Честно, меня пугает, что вы двое спелись, но я не хочу забивать себя этим голову, так что идемте скорее.       Знал бы ты, насколько это всё тоже меня пугает.