I think, I'm in love...

Энид вернулась с прогулки, устало сбрасывая розовую меховую накидку - тёплый осенний вечер порой становился неожиданно прохладным из-за набегающего ветерка. Растянувшись на кровати, оборотень скользнула взглядом по половине соседки - Уэнсдей что-то писала от руки, временами в задумчивости покусывая карандаш. Чёрные волосы были стянуты в свободный хвост, шелковистым каскадом спадавший на спину Аддамс. Отводя взгляд, блондинка еле слышно вздохнула. Почему соседка по комнате сегодня так чертовски привлекательна? Обладая долей воображения, можно было бы даже сказать, что сегодня у Аддамс был какой-то романтический вид. На самом деле это, как и всегда, имело какое-нибудь своё объяснение. Чуточку мрачное даже, скорее всего. Всё же не стоит строить иллюзий насчёт Уэнсдей... Выскочившие коготки заставили Синклер прикрыть глаза и попытаться успокоиться. Ещё не хватало сейчас обернуться... - Ты вернулась. - дописав что-то и сложив листок пополам, констатировала черноволосая девушка. - Да... - протянула блондинка. - Свидание, как видишь, не задалось. - она невесело хмыкнула, рассматривая ногти. - Аякс всё-таки непроходимый дурак. - девушка чуть не сорвалась на рык, вовремя одёрнув себя. - Что случилось? - Аддамс обернулась, тёмные глаза заскользили по лицу соседки, пытаясь отыскать причину меланхоличного настроения девушки-оборотня. - Ничего особенного. Просто я решила, что нам нужно расстаться. - с притворным равнодушием пожала плечами Энид. И, тут же меняя тему, спросила: - А ты? Я видела, как ты что-то записывала? Если не секрет, конечно. - Отнюдь. - Уэнсдей усмехнулась краешком рта, разворачивая листок. - Конспектировала записи средневековой Инквизиции. Там оказалось несколько интересных мыслей, которые мне захотелось переписать. - Понятно... - Энид потёрла лицо руками, пытаясь заглушить росточки тревоги от осознания, что Уэнсдей Аддамс интересна ей. Великая Луна, это просто переходит все границы! Всё началось ещё в сентябре, когда последний учебный год в академии вновь свёл всех участников прошлогодних событий под одной крышей. Энид чувствовала, что в этом году обязательно случится что-то такое, что перевернёт её и без того не особо стабильную жизнь с ног на голову. И это случилось. Она влюбилась в Аддамс. Оборотень честно пыталась отгонять от себя эти мысли, чувствуя какое-то смутное чувство вины перед Аяксом, с которым они недавно начали встречаться, и, казалось, в их отношениях только-только появилась какая-то стабильность. Но это чувство было сильнее. Оно буквально обдавало кипятком, заставляя выравнивать дыхание, и, прикрывая глаза, считать до десяти. Оно частенько не давало спать по ночам, мучая фантастическими образами и иллюзорными надеждами. Но сегодня Энид решилась - расставание с горгоной вышло нелёгким. А Аддамс по-прежнему ничего не замечает... Вновь вздохнув, Синклер отвернулась к стене. Она, чёрт возьми, не уверена, что ей стоит признаваться. Что, если это откровение разрушит между только начавшую зарождаться между ними дружбу?... Стиснув зубы, светловолосая девушка свернулась калачиком на постели. Она уже ни в чём не уверена. Лёгкие шаги по направлению к её кровати заставили девушку открыть глаза. Уэнсдей аккуратно села на краешек розового одеяла, нервно теребя рукав чёрно-белой кофты. Аддамс чувствовала, что должна сказать о том, что испытывает. О том, что она частенько любуется симпатичной и всегда стильно одетой Синклер. О том, что она подолгу смотрит на неё, когда та не видит. О том, что рядом с ней её холодное сердечко начинает биться чаще, чем следует. Энид в замешательстве наблюдала за непривычно растерянной Уэнсдей. - Уэнс?... Черноволосая девушка, казалось, колебалась. Но одного взгляда на печальную Синклер стало достаточно, чтобы та заговорила: - Энид. То, что я скажу, может показаться нелепым, но... - закусив губу и рвано вздохнув, она с усилием продолжила. - Но ты мне нравишься. Очень. Девушка-оборотень приподнялась на локтях, не веря своим ушам. - Я... что? - Не заставляй меня произносить всё это ещё раз. - внезапно рассердившись, бросила Аддамс. - Мне и так очень трудно далось это призна... Не дав ей договорить, блондинка быстро поцеловала Уэнсдей в губы. Отстранившись, она невольно залюбовалась тем, как темнеют и без того тёмные глаза подруги. Придвигаясь ближе, та вдруг скрутила её запястья, поднимая их у оборотня над головой. Другой рукой забираясь по розовый джемпер, черноволосая девушка неожиданно хрипло спросила: - Ты... хочешь?... Ответом ей послужил вырвавшийся у блондинки стон. Синклер закусила губу, теряясь в требовательных движениях руки Уэнсдей. Та сжала её грудь, заставляя оборотня выгнуться сильнее. Сквозь пелену в сознании Энид почувствовала, как Уэнсдей стягивает с неё верхнюю одежду. - Пожалуйста... - не в силах справляться с настойчивым жаром в низу живота, прошептала Синклер. Из-под полуопущенных век та следила за тем, как чёрно-белая кофта и юбка летят на пол. Через несколько секунд черноволосая девушка оседлала блондинку, сжимая её запястья. От Энид головокружительно пахло ванилью и чем-то ещё, свежим и сладким... Начав двигаться, Аддамс с удовлетворением заметила пылающие щёки подруги. Приникнув к ней поцелуем, она полностью отдалась моменту. Синклер двигалась навстречу, изредка постанывая от переизбытка чувств. Она обвила талию Уэнсдей ногами, прижимаясь ближе, ещё ближе... Она хотела быть так близко, чтобы Аддамс не думала больше ни о ком, кроме неё. Никогда. Обе уже баланстровали на грани, подводя друг друга к краю... Миг и... Уэнсдей упала на подушки рядом с Энид, пытаясь унять бешено колотившееся сердце и напрочь сбившееся дыхание. Открыв глаза, она увидела лицо подруги напротив. Та улыбалась, смущённо прикрывая глаза. - Я люблю тебя, Уэнсдей. - А я тебя, моя радужная соседка. Прижавшись к Аддамс, девушка оборотень блаженно вздохнула. Теперь она была абсолютно счастлива. На все сто.