Не так плох, как кажется

?? апреля, 1002 год ПИЛ. ??:?? Премьер-министр Сомбра. ?????????????? Тьма была мягкой. Не той вязкой, удушающей чернотой, что окружала меня, когда я устанавливал Кристальное сердце — эта тьма была тёплой, почти ласковой, как тяжёлое одеяло зимней ночью. Я плыл в ней, не чувствуя тела. Только лёгкое покалывание в боку — далёкое, приглушённое, будто рана уже не моя. Где-то вдалеке послышался голос. Низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Уже знакомый мне голос. — Сомбра. Передо мной медленно проявилась фигура. Тёмно-синяя шёрстка, переливающаяся грива, усыпанная звёздами, и глаза — спокойные, с той самой искоркой, что появляется, когда принцесса Ночи довольна. Луна стояла на чём-то вроде чистой, серебристой дымки. — Принцесса… — мой голос звучал странно, будто я говорил сквозь воду. — Я… жив? Она тихо, без насмешки, фыркнула. — Жив. Скажи спасибо тому учёному и инженеру. Кейденс в ярости — когда ей сообщили, что премьер-министр снова полез под обвал и чуть не истёк кровью, она едва не подняла весь дворец на уши. Она уже направляется к тебе с лучшими целителями. Луна сделала шаг ближе. Её грива колыхнулась, и на миг мне показалось, что я вижу в ней что-то столь… родное. Такое яркое, тёплое, живое… — Ты показал всем, кто ты теперь, Сомбра. Ты полез в завал за теми, кто тебя ненавидит. Ты нёс на себе пони, которые ещё вчера были твоими рабами. Ты истекал кровью, но не бросил их. Она замолчала на секунду, глядя мне прямо в глаза. — Я горжусь тобой. От этих простых слов внутри что-то дрогнуло. — Ты молодец, — добавила Луна с лёгкой, почти озорной улыбкой. — В самом прямом смысле этого слова. Не каждый способен на такое. Большинство просто прячутся за высокими словами и красивыми обещаниями. Я опустил голову, чувствуя, как щёки горят под серой шёрсткой. — Я просто… не мог иначе. Они были там, под камнями. Из-за меня… из-за того, что я когда-то сделал с этой землёй… — Нет, — мягко, но твёрдо прервала меня Луна. — Не из-за тебя. Из-за того, кем ты был. А сегодня ты показал, кем становишься. И это видели все. Рабочие. Инженер. Даже тот молодой земнопони, которого ты вытащил. Она протянула крыло и осторожно коснулась моего плеча. Прикосновение было прохладным, но успокаивающим. — Я верю в тебя, Сомбра. Луна отступила на шаг. Её силуэт начал медленно растворяться в серебристой дымке, словно утренний туман под первыми лучами солнца. — Отдыхай. Кейденс скоро будет рядом. А я… я присмотрю за твоими снами этой ночью. Ничто не потревожит тебя. Она улыбнулась — тепло, почти нежно. — Ты хорошо справляешься. Продолжай в том же духе, Сомбра. И исчезла. Тьма вокруг стала ещё мягче. Где-то далеко, на самой границе сознания, я услышал стук копыт по деревянному полу, чей-то встревоженный голос и тихое, ровное биение моего собственного сердца. Я позволил себе провалиться глубже. ?? апреля, 1002 год ПИЛ. ??:?? Премьер-министр Сомбра. Барак при северных шахтах. В сознание я пришёл не сразу. Голова была тяжёлой, как чугун, а мысли обрывались, не успев начаться. Я попытался что-то произнести, но получилась лишь какая-то смесь кряхтения и мычания. Этого, однако, было достаточно, чтобы кто-то обратил на меня внимание. Слева от меня раздался высокий, мягкий голос: — Сомбра! О, слава Селестии, ты в порядке! Я попытался открыть глаза, однако свет был слишком ярким и чересчур больно бил по глазам. Сощурившись, я кое-как сумел рассмотреть мутную розовую фигуру, стоящую рядом с моей постелью. — Принцесса? Что вы… — я попытался встать, но первое же моё действие сопроводилось адской болью в боку и конечностях, от чего я совсем не по джентельменски выругался и упал обратно на спину. — Сомбра! — воскликнула прицнесса, однако вместо недовольства моей лексикой в её голосе легко читалось волнение. — Тебе нельзя шевелиться! Ты потерял очень много крови. Я усмехнулся. — Ну, надо ж от чего-то умереть, — с ухмылкой произнёс я. Не успел я закончить, как я увидел что-то розовое — вероятно, одно из копыт принцессы — а затем одна из сторон моего лица добавилась в список того, что у меня болит. — Не говори так!!! — крайне эмоционально отреагировала Кейденс. — Сомбра, одного инцидента в столице хватило, чтобы я лишилась сна. Когда я услышала про то, что случилось, я вовсе чуть не поседела. А когда я услышала, что сделал ты, я… — Принцесса начала хватать воздух ртом; было трудно, что эта речь давалась ей тяжело. — О, Селестия, Сомбра, ну почему… почему ты такой эгоист?! Я молчал, не зная, что и ответить. Со стороны принцессы раздались вздохи, а затем и звуки, подозрительно похожие на всхлипы. — Ну зачем, зачем ты вечно лезешь на рожон? Если ты не думаешь о себе, подумай о тех, кто рядом с тобой! Прошло ещё некоторое время, прежде чем Кейденс заговорила вновь. — …Я горжусь тобой, Сомбра. — Гнев в её речи сменился на усталую нежность. — Очень горжусь. То, что ты сделал — большой показатель. Я горжусь тобой. На мою голову легло копыто. В очередной раз повисла тишина. Я до сих пор не знал, что и ответить, а Кейденс, кажется, сказала всё, что хотела. Так мы просидели минут пять, пока не раздался стук в дверь. Кейденс нехотя убрала руку с моей макушки и велела войти стучащему. Им оказался ранее не встречавшийся мне светло-серый пони с красным крестом на крупе. «Доктор,» — догадался я. — А, вы очнулись, — совершенно обыденным тоном произнёс он. — Вы пролежали без сознания почти трое суток, премьер-министр. Мы начинали беспокоиться, — всё тем же ровным, безучастным тоном закончил он. — Трое… суток?.. — просипел я. — Какое… — Сегодня 9 апреля, — подсказала Кейденс и положила на мою грудь стопку газет. — Вы… три дня… — мой мозг упрямо отказывался формировать сколь-либо связные предложения. Благо, Кейденс поняла мою мысль. — Я навещала тебя каждый день, Сомбра, — мягко произнесла Кейденс. — Моё присутствие требуется в замке, но пока что Шайни и всепони по большей части справляются. Я благодарно кивнул. — Воды, — жалобно попросил я. Кейденс поднесла к моим губам стакан и я жадно присосался к прохладной жидкости. Доктор слегка покашлял и продолжил: — Премьер-министр, ваше состояние вынуждает нас оставить вас под наблюдением, и так как данное место не оборудовано под наши нужды… — не успел доктор договорить, как в разговор вклинилась принцесса. — Я уже отдала приказ: тебя перевезут обратно в Кристальный город, в больницу. Там целители, подходящие условия… Я попытался возразить, но Кейденс подняла копыто в воздух. — Это не обсуждается, Сомбра. Прости, но ты слишком ценная личность, чтобы оставлять тебя на произвол судьбы… и слишком упёртая, чтобы позволять тебе свободно передвигаться, пока ты не выздоровеешь. — Я под арестом? — грустно усмехнулся я. — Нет, — покачала головой принцесса, — ты под опекой. И пока ты не выздоровеешь, ты никуда не выйдешь из больницы. Это мой прямой приказ. Я тяжело вздохнул и улыбнулся. — Спасибо, Кейденс. Как работа на шахтах? — Сюда прибыли единороги из столицы, — начала докладывать Кейденс, — вместе с Ипполитом они начали ставить более мощные стабилизирующие плетения. В данный момент они всё ещё этим и занимаются. Шахты теперь в большей безопасности… в том числе, благодаря тебе. В дверь вновь постучали. Я не рассмотрел, кто это был, но Кейденс, взглянув на посетителя, грустно улыбнулась. — Нам пора, Сомбра. Время возвращаться в город — работа не ждёт. Потерпи немного. С этими словами она и доктор покинули палату, и я остался один. Решив не тратить время зря, я наконец обратил внимание на газеты на моей груди.

***

Equestria Daily: «Пострадавшие после обвала твердят: премьер-министр спас несколько пони». Canterlot Times: «Принцесса Селестия выразила соболезнования семьям пострадавших после обвала пони». North Beacon: «Обвал на шахтах: случайность или акт возмездия? Премьер-министр Сомбра в эпицентре происшествия».