Хулиганка

      Если бы Белла еще утром знала, что застрянет в раздевалке без какой-либо надежды быстренько умыкнуть, она бы в школу вообще не пришла — а все дело опять было в этой треклятой Ане.              Аня — точнее Киса, как ее все звали — стала ее личным проклятьем класса с третьего. Искрящиеся карие глаза, лезущая в глаза челка темных волос и колючий взгляд исподлобья. Чего уставилась, белка?              Киса была девочкой с плохой репутацией, дрянными словечками в запасе и постоянным списком проблем. Киса была всем, чем Белла никогда не смогла бы стать, даже если бы сильно захотела. Она была олицетворением бунтарского духа и пацанских привычек. Неудивительно, что с парнями крутилась гораздо чаще, моментально стала своей в их компании. С девочками у Кисы как-то не сильно ладилось, Ника была исключением из правила и то только потому, что уровнем бесноватости не сильно той уступала. Пару раз Киса терлась и с Ритой, но сестер Бабич терпеть не могла — по крайней мере, так показалось бы любому здравомыслящему человеку со стороны.              Белла честно так и думала — на ней внимание Кисы останавливалось особенно часто.              — О, опять изнеженные девицы идут, — не успела Белла зайти с Анжелой в класс, как услышала знакомый звонкий голос. Ну чем она ей не угодила? — Лапа, дашь сочинение списать?              — Ничего она тебе не даст, — жестко оборвала ее Анжела, не дав Белле и слова вставить. Хотя, если честно, не больно то и хотелось — себе дороже в перепалку с этой Кисой вступать.              — Не к тебе обращались, — тут Кису одернул Мел, и той пришлось оставить свои возмущения до поры до времени.              Физкультуру Белла и так не любила — на всяких стометровках она прибегала последней, а если физрук устраивал им игру в баскетбол или волейбол, предпочитала отлучаться в туалет желательно на все время урока.              Особенно сильно Белла ненавидела, когда на разминке Киса вставала аккурат позади нее — той и говорить ничего не надо, чтобы Белла лопатками чувствовала внимательный взгляд и желание опять докопаться с ничего. В какой-то момент Белла не выдерживает и оборачивается к неуёмной однокласснице, смотрит прямо в глаза, не стесняясь открыто показать свое недовольство.              — Ну что тебе надо? — Киса не смущается, что ее поймали, только глядит в ответ, а в карих глазах блестят искорки веселья. Белла бы посчитала это красивым, если бы не так сильно бесилась с одноклассницы.              — Че ты сразу колючки выпускаешь? Может я подружиться с тобой хочу, — Белла поворачивается обратно, едва качая головой.              — Не смешно, — бурчит едва слышно, понимая, что та все равно расслышит. Белла убеждалась в этом не единожды.              На этом их короткая перепалка заканчивается. Ровно до того момента, как они начинают делать упражнение с наклоном. Белла всегда чувствует себя заведомо в безопасности, выполняя подобное в кругу девчонок. Ну что в этом такого в конце концов? Но язвительное: "Жопа класс" сзади на какие-то несколько секунд заставляет ее подавиться воздухом.              — Ты задолбала, — шипит в ответ Белла и краем уха улавливает ехидный смех. Кисе нравится ее доводить.              Белла всегда одевается в раздевалке последней — ей комфортнее, когда цепкие привередливые взгляды одноклассниц не касаются ее тела. Сегодня ее решение капитально неудачное — Кису на пол-урока вызывают к директору. Кто-то сдал, что она торгует наркотой — ещё один повод обходить ее за километр. Именно поэтому она возвращается в раздевалку поздно, когда там переодевается только Белла.              Белла так и застывает в одних шортах и черном лифчике, когда Киса врывается с ноги, широко распахивая дверь.              — О, белка, ты тут ещё, вовремя я прикатила.              — Закрой дверь, — вылетает возмущённо у Беллы. Киса фыркает, но послушно выполняет.              — Да нужны кому-то прям твои сиськи, — взгляд Кисы тем не менее останавливается на Беллиной груди, и та живо прижимает футболку, прикрываясь. Она опасается, что интерес Кисы заключается в том, чтобы опять вынюхать слабое место и тыкнуть, но одноклассница молчит, вызывая прилив облегчения. И все-таки от одного ее присутствия воздух словно электризуется, заставляя Беллу глубже дышать.              — Меня чуть не спалили с товаром. Узнаю, кто сдал — прибью эту крысу, — Белла сначала принимает эти слова за недвусмысленный намек в свою сторону.              — Это не я, — Белла удивляется, насколько возмущена, что Киса вообще это предположила. Да, они не ладили, но действительно чего-то плохого Киса ей не делала, чтобы ее так сильно подставлять.              — Да я и не думала. На сестру твою я бы ещё подумала, но той, наверное, похрену мороз, кому я че толкаю.              — Мм, — Белла быстро надевает кофту, и переходит к шортам, стягивая ткань. Она чуть оборачивается, замечая, как Киса уже уселась на лавочку, с задумчивым видом раскуривая какую-то хрень.              — Не кури тут, — ещё не хватало, чтобы их тут из-за запаха спалили.              — Бля, ну че ты начинаешь? — Киса, как специально, делает ещё одну затяжку, никак не реагируя на укоризненный взгляд.              — Ты только что у директора была. Обратно захотелось?              — Я уберу, — пропустив ее слова мимо ушей, роняет Киса, — Если мы с тобой пойдем гулять.              Белла недоуменно на нее смотрит какое-то время, не понимая прикола.              — Зачем?              — Хочу, — абсолютно простой и понятный ответ, который вызывает у Беллы нервный смешок. Вполне в духе Кисы, мимолётное желание поставить в обязательное условие.              — Ладно, но только после биологии.              — Ну лапа, давай прям щас. Биологичка по нам сильно скучать не будет, — Белла сама не понимает, почему так легко соглашается. То ли ей настолько невыносимо сидеть в школе, то ли перспектива нормального общения с Кисой начинает неожиданно ее привлекать.              Когда Киса стягивает с себя футболку, демонстрируя худощавое, подтянутое тело, Белле становится не по себе. Она старалась не засматриваться на других девочек хотя бы потому, что ей самой такое внимание не сильно приятно. Но от Кисы взгляд оторвать было трудно — она не была расписной красавицей с точки зрения типичного стандарта, который негласно установился у них в школе. У Кисы не было ни большой груди, ни идеально пухлых губ, ни кокетливого взгляда из-под опущенных ресниц. И всё-таки она была красивой. По особенному красивой, вся какая-то с острыми гранями, резкими чертами и кудрявыми, торчащими во все стороны волосами. За нее всегда цеплялся взгляд, ей для этого не нужно было наряжаться. Киса была собой, и первозданная красота ее дикой натуры резала глаза, не оставляя людей равнодушными.              — Че? Не сасная? — Белла смущённо отвернулась обратно, поняв, что ее внимание не осталось незамеченным. Только этого не хватало.              — Да нет, ты хорошенькая, — Белла слышит резкий смешок, и на всякий случай повторяет, — Я не шучу, Кис. Правда.              Какое-то время они молчат и изучают друг друга неприкрыто, превращая типичное девчачье обсуждение внешности в что-то другое. Это не то же самое, что переодеваться при Анжеле и спрашивать, нормально ли она выглядит. Потому что мнение сестры пусть и интересно, но не так уж прям хочется знать. А мнение Кисы почему-то волнует до мурашек на шее, Белла не уверена, что стоит задумываться об этом еще хоть минуту.              — Ты тоже, ну ты и сама это знаешь, — Киса отводит от нее взгляд, говоря это куда-то в пол.              — Спасибо, — неуверенная улыбка сама озаряет лицо, и Белла ждет еще пару секунд — лишь бы все не обернулось жестокой шуткой. Киса чуть ухмыляется, и взгляд кофейных глаз из-под челки заставляет ее замереть на месте. Глупая мышка попалась кошке.              — Надевай штаны уже, белка. Пора валить отсюда.              Они гуляют несколько часов — Белла не рассчитывала, что это затянется надолго. Ника написывает ей беспрерывно.              Ты куда уперла?              Мне тут одной скучно!              А с кем мне балаболить всю биологию?              Мне скуучно!              Белла спаси меня!              Киса вырывает телефон и отправляет той селфи, где приобнимает Беллу и проказливо высовывает язык. После такого перформанса сообщений от Ники становится в два раза больше, и почти половина состоит из разнообразных стикеров, чередующих ее удивление и недовольство. Белла пишет только, что позвонит ей вечером и все объяснит под хихиканье Кисы рядом.              Они долго разговаривают на разные темы, и на полке в ее голове под названием “Киса” добавляется много нового. Любимая пони Кисы — Флаттершай (это вызывает у Беллы много вопросов, но она оставляет их на потом). Киса готовит не хуже Ники, потому что ее мама в готовке не очень, а питаться одними макаронами Киса откровенно задолбалась. Киса какое-то время училась в музыкалке, хотела научиться играть там на гитаре, а в итоге отхлестывала концерты на баяне. Тут она уточняет, что у Гены, ее лучшего друга и по совместительству диллера уровня покруче, есть пара видео, где она пьяная вдрызг разыгрывает серию частушек.              Белла еле как вспоминает, что сталкивалась с Кисой в музыкалке, когда они были совсем маленькие — тогда она знала ее исключительно как Аню. Но уже тогда та казалась девочкой с прибабахом. Она ходила в белой выглаженной блузке, а свои космы заплетала в две косички, но из-за злобного взгляда исподлобья была похожа скорее на Уэнсдей. Неудивительно, что уже тогда от нее шарахались.              Помимо этого, Киса любит пиво и часто пересматривает "Десять причин моей ненависти", томно вздыхая над Патриком и Катариной. Тут она добавляет, что если Белла расскажет об этом хоть единой душе, то смерть ее будет медленной и мучительной.              Киса тоже умудряется вызнать о Белле гораздо больше, чем рассчитывала. Белла показывает ей сохраненки, каждая из которых вдохновляет ее на придумывание разных историй. Она рассказывает про учебу в Лондоне летом. Родители так обрадовались, что сестрам легко давался английский, что рискнули устроить им такую поездку на весь месяц. Про достопримечательности Белла рассказывает, углубляясь в детали, и сама не замечает, как мечтательный запал подхватывает ее, вынуждая разговориться вдоволь. Киса слушает внимательно, никак не перебивая, и по ее взгляду, восторженному и внимательному, Белла понимает, что не перегибает палку с собственной радостью. И потому делает то, что заслуживают только самые дорогие ей люди — она обещает показать Кисе сохраненную на пленке дорогой камеры коллекцию фотографий. Напоследок даже делится фоткой Герцогини, их любимой, вечно недовольной породистой кошки.              — Она британская длинношерстная, — гордо заявляет Белла, разглядывая любимую кошку, которая на фотке лениво разлеглась.              — Смотрит, как на говно, — скептично заявляет Киса, рассматривая пушистую мордочку.              — Может, вы бы подружились. Кошка кошку видит издалека, — Киса косится на нее, как на дурочку, но ничего не говорит, едва фыркая. Закончив просмотр фото пушистой красавицы, Киса прикладывается к бутылке — по дороге они заходят в ларек, и Кисе без каких-либо вопросов продают пиво. Уже отойдя от магазина, та делится, что продавщица — мама Хэнка, которая ее знала и давно свыклась с привычками подруги сына.              Напоминание о Хэнке почему-то неприятно жалит, Белла принимает это за последствия эйфории от возможности поболтать в приятной компании. Она всегда так, сначала разгонится и подпустит человека, а потом мирится с последствиями нерационального, которое просыпалось у нее от голода по классным ощущениям с новым знакомым.              — Он тебе нравится? — вопрос вылетает сам собой, и Белла поджимает губы, злясь на себя. Она не понимает, почему ее так это волнует, не желает знать природу терзающего изнутри чувства.              — Хэнк то? Ну он норм пацан, — Белла замолкает, концентрируя внимание на пушистой листве хвои неподалеку. Еще немного и Киса доведет ее до их импровизированного с парнями убежища, где в мастерской они тусовались часами напролет. Теперь Белла туда не хочет, мысли о том, что у Кисы есть куча парней, с которыми та веселится на порядок лучше и охотнее, заставляют всю вспыхнувшую радость испариться в одно мгновение.              — Понятно. Ну ладно, я, наверное, домой.              — Так рано? Мы почти дошли, — голос Кисы звучит растерянно и непривычно мягко. Белла не смотрит на нее в ответ, только упрямо разворачивается и идет в обратном направлении.              — На завтра делать много.              — Один матан.              — Вот именно.              — Ну не, давай я тебя провожу хоть немного, — Киса не принимает отказов и следует за ней до ближайшей кафешки “Аист”. Там они застают Илью с Никой, которые явно только зашли, чтобы поесть вместе. Ника замечает их первой и машет рукой. Кажется, она хочет позвать их, заорав на всю кафешку, но при Илье сдерживается, ограничиваясь красноречивым взглядом.              — До завтра тогда?              — Ага. Ты пиши, если там помощь нужна. Ну, сама понимаешь, — Киса отчего-то тоже быстро тушуется, неловко переминаясь на месте, и они расстаются. Белла думает, что это останется приятным воспоминанием о неожиданном перемирии с девчонкой, которая дразнила ее всю школу. Белла никогда так сильно не ошибалась.              После этого вечера что-то неумолимо меняется. Нет, они не становятся подругами — Киса по-прежнему проводит больше времени с пацанами, а Белла всегда сидит с Никой. И тем не менее Киса начинает провожать ее после школы. Даже когда Беллу оставляют переделывать контрольные по математике — особый уровень пыток от прекраснейшей Татьяны Петровны. Киса преданно дожидается у раздевалки и всегда следует с Беллой до самого дома. Говорить ей, что это лишнее, бесполезно, а Белле даже не хочется пробовать. Недолгие прогулки начинают ей нравиться.              Сначала аккуратно, потом уже более уверенно, но они болтают. Иногда Киса уговаривает ее выбрать более длинный путь, и тогда Белла может услышать целый ряд новых историй про Кисины злоключения. Вот тут она пыталась залезть на верх постройки и повалилась вниз, неудачно задев бедро. Там до сих пор красуется шрам — Киса почти с гордостью обещает Белле его показать, но Белла и так видела, переглядки в раздевалке после физры не прошли даром. Вот в этом кинотеатре работает Гена, с которым Беллу обязательно надо познакомить — сама Белла желанием не горит, но не сопротивляется. Может, если друзья Кисы ее одобрят, они станут проводить больше времени вместе.              Одна история сменяет другую, и Белла до болезненного ощущения понимает, что ей мало, чертовски мало Кисы. И к концу недели она предлагает той у себя заночевать — это немного странно, потому что даже Ника оставалась у нее не так уж часто. Но Киса соглашается с безудержной радостью, и Белла принимает это за хороший знак.              Все члены семьи откровенно в шоке от появления такой подруги. Анжела со страдальческим видом выдавливает, что Белла ещё одну припизднутую нашла, на что мама сразу шикает. Киса стесняется ее родителей, рассматривает их немного зашуганно, на что Артем Бабич немедленно хлопает ту по плечу, предлагая поесть шашлыка.              — Ну вот, хоть одна нормальная нашлась, смотри, как глаза загорелись, — Киса на всякий случай кивает несколько раз и поначалу старается жевать мясо аккуратно, но ее голод очевиден для всех. Белла незаметно подкладывает ей чуточку больше, недолго посмотрев, как та чуть ли не слюну пускала на поджаренное мясо.              — Бедный ребенок, — тихо вздыхает Кристина, и Анжела только прыскает за столом.              — Хватит таскать к себе кого попало, — не удерживается сестра от тихого комментария, когда родители расспрашивают Кису про учебу.              — Хватит постоянно позволять Мелу пролезать к тебе в окно по ночам, — Анжела чуть не давится соком на ответ Беллы и уязвленно молчит весь ужин. То-то же.              Когда они забираются к Белле в комнату, Киса едва слышно хихикает и чуть не запинается об игрушечного дельфина, лежащего рядом с кроватью.              — Че за зоопарк у тебя? — искреннего недовольства в ее голосе нет, и довольно быстро Киса устраивается на кровати удобнее, подминая под себя попавшуюся игрушку, — Ну что, какую программу ты мне приготовила?              — Давай что-нибудь посмотрим, — Белла притаскивает ноутбук прямо к ним на кровать, и они выбирают старый фильм “Она — мужчина” c Амандой Байнс. Комедия наполнена шуточками, которые сейчас, пожалуй, уже не актуальны, но им плевать — Киса ржет добрую половину фильма, но под конец почему-то быстренько стухает.              — Не понравилось? — Белла мотает к титрам весь финал, чувствуя нежелание недоподруги досматривать.              — Хуево как-то, не? Эта Оливия тусовалась с Виолой весь фильм, думая, что та парень, но как только узнала, что это не так, у нее весь интерес пропал. Это как-то странно.              — Ну, фильм старый, до прогрессивных взглядов там далеко. Если бы его снимали сейчас, наверняка бы оставили их вместе, — на самом деле Белла удивлена замечанием. Она не думала, что Кисе может зайти пара двух девушек. Комментарий Кисы будоражит и подталкивает задать много вопросов, но Белла боится спугнуть ее открытость неуместными словами.              — Значит, ты думаешь я права. Они друг другу лучше подходят? — Белла быстро кивает, но не смотрит на притаившуюся Кису. Та внезапно надолго замолкает.              — А че ты с Хэнком делала у него дома?              — Ты про что? — Белла аж теряется от резкой смены темы, а Киса вдруг становится какой-то отчужденной в полумраке комнаты, сильно напоминая ту версию себя, которую Белле видеть не хочется. Такая Киса когтями задерет до крови, не оставляя живого места.              — Да поняла ты. Понравился он, да? — Белла вдруг ощущает мощный прилив обиды. Так вот в чем все дело — Киса чувствовала в ней соперницу и захотела ликвидировать, набившись в подруги. Белла вдруг пихает ее. Несильно, но этого хватает, чтобы Киса возмущенно вскрикнула, — Ты че?              — Да иди ты со своим Хэнком. Не нужен он мне, могла бы сразу сказать, что за этим пришла.              — Так не нужен, что ты к нему домой заявилась? — Киса пихает ее ногой в ответ и атакует жестче, заваливаясь на Беллу, которая старается лягнуть взбешенную девчонку, — Ты ко всем так добра, а? Чуть-чуть внимания, и ты уже дома остаешься?              — Нас поставили лабораторную делать в паре, надо было подготовиться заранее. Ты сама знаешь химичку, перед ней лажать — себе дороже, — Киса успокаивается не сразу, какое-то время обдумывая сказанное, а потом вспоминает об их положении. Киса легла на нее сверху, придавив весом тела — несмотря на худобу та оказывается вполне себе тяжелой. Запястья сцеплены мертвой хваткой, Белла и пошевелиться не может, только смотрит в карие глаза, поблескивающие в полумраке.              — Тупанула, соре, — вылетает у нее как-то неожиданно хрипло.              — Да ну тебя, иди к своему Хэнку. Зря я только.., — Белла не договаривает, потому что Киса внезапно ржет.              — Я думала, ты спросила тогда, потому что на место его девушки метила. Пиздец, а ты обижена из-за меня?              — Я… Не знаю, — кошачий прищур глаз гипнотизирует Беллу, ощущение чужого дыхания на своей щеке заставляет кровь прилить к низу живота, — Ань.              Белла сама не понимает, почему называет ее по имени — это мимолетный порыв, но он срабатывает совсем неожиданно. Киса внезапно прижимается ближе и целует ее сначала коротко, но, не уловив сопротивления, снова прижимается губами смелее.              — Только посмей кому-то это распиздить, урою лично, — Белла закивала слишком активно, так что карие глаза Кисы подозрительно сощурились, — Че не зашло что ль? Или ты типо не из этих, ну, розовых?              — Я теперь и не знаю толком, — честно ответила Белла, изумленно смотря на одноклассницу. Зато Киса, самая проблемная девчонка их школы, сейчас сидящая с распухшими губами и лихорадочным румянцем на щеках, точно была из этих.              — Тогда лучше продолжить наши игры в поцелуи, сразу и узнаем, — довольно промурлыкала Киса, нетерпеливо елозя бедрами. Белле хватает воли только согласно промычать и позволить Кисе поцеловать себя вновь, — Какие же мы дурехи с тобой. Как те двое из фильма — сраться из-за пацана, когда все прямо на блюдечке есть.              — Кис, — Белла неуверенно прикасается к чужой талии, сминая ткань черной футболки. Киса реагирует моментально, тихо стонет в рот и снова двигается, словно Белла одним прикосновением задела все нервные окончания.              — По имени.              — Аня, — Белла перекатывает ее имя на языке, и Киса вновь целует ее, пробуя губы языком, а затем углубляет поцелуй, не стесняясь вылизывать ее рот. Белла под ней громко вздыхает и старается отвечать тем же — она не хочет задумываться, откуда у Кисы столько опыта в поцелуях. Одна мысль порождает злость.              — Сладкая такая. Бельчонок, — мурлычет хрипловато несносная Киса, и Белла внезапно переворачивает ее, усаживаясь сверху на костлявые бедра.              — Раз ты такая умелая, покажи мне больше, — Белла сама удивляется решительному тону, но Киса под ней замирает, смотря в ответ изучающе, почти завороженно.              — Вау. Хорошо, Белла, — она тянет ее имя, и Белла нетерпеливо помогает Кисе просунуть ладонь между своих ног, потому что один ее голос доводит до края, — Я покажу, я все тебе покажу.              На утро они завтракают, то и дело касаясь друг друга голыми коленками. Киса довольно лыбится прямо в тарелку и пытается незаметно погладить запястье Беллы. Анжела рушит их осторожную игру своим появлением, смотрит какое-то время въедливо, словно пытается понять, мерещится ли ей увиденное.              — Так вы теперь типо подружки? — не удерживается она от вопроса, и Киса с Беллой недоуменно смотрят друг на друга несколько секунд.              — Лучшие, — скалится Киса, незаметно под столом сцепляя мизинчики, — Как сказали бы историки.