Папочка (Daddy Issues)

She said «I love you boy, I love you so»…

— Plan B

      Снег хрустел под ногами. Края мантии уже были мокрые и облеплены белыми комками. Солнце было высоко, но сидело за серыми облаками, практически не давая света и совсем не грея. Вообще Омелия любила зиму. Но сейчас, когда тревога разъедала грудь, холодный воздух не делал ситуацию лучше. Пальцы успели заледенеть, но девушка не предппринимала попыток их согреть, неотрывно смотря на тропинку, ведущую от особняка к розовым кустам, и лишь редко переступая с ноги на ногу.       Она не знала сколько прошло времени, но сейчас каждая минута тянулась неизменно долго. Уложив Скорпиуса, она забежала в спальню за мантией и побежала в сад, боясь пропустить старшего Малфоя. Обед уже закончился, но кто знает, может он еще не нашел записку, а может и вовсе… Омелия почувствовала как сжимается сердце. Она не хотела думать о том, насколько велика возможность этого «вовсе». Потому что она видела. Видела это в его глазах. Желание. Он хотел ее так же сильно как и она его. Обладать, быть рядом. Хотел, она точно знала. И даже в какой-то момент поддался этому своему желанию, но каждый раз что-то шло не так и все срывалось, каждый раз он отдергивал себя и не переступал грань.       Омелии почему-то казалось, что ему всего лишь и нужно, что переступить эту невидимую грань и тогда все сложится само собой. Она никогда не допускала мысли, что за грань можно вернуться и это ничего не изменит. В ее мире все было просто, как и полагается в мире влюбленной школьницы.       И все же, она была преисполнена решимости вытащить мужчину за эту грань, чем бы она не являлась и чего бы это не стоило.       Поэтому каждый раз как ей мерещилось движения на том конце тропы или хруст снега, ее сердце вздрагивало и воображение живо рисовало белые волосы и прямые плечи.       Но время шло, а тропа пустовала. А Омелия все ждала и ждала, время от времени поглядывая на зашторенные окна его кабинета.       Она стояла среди розовых кустов до тех пор, пока не пошел снег, заметая тропинку, на которую она смотрела с такой надеждой.       Что она чувствовала? Омелия не знала. Холод. Она и вправду продрогла до костей. Настолько, что стоило ей переступить порог поместья, как тепло помещения обожгло щеки. Ее скрутило. Рыдания вырывались из груди, набирая обороты с каждым шагом. Тихие всхлипы и прерванные вздохи превратились в настоящие захлебывающиеся звуки. Да, она захлёбывалась своими слезами, понимая собственную глупость и наивность. Осознавая жестокую реальность. А на что она надеялась? Что он придет? Прибежит к ней как щенок, стоит ей поманить его пальцем? Омелия вздрогнула от мурашек, пробивших тело. Снег на мантии растаял, промочив ткань, а она как и всегда забыла палочку в спальне.       Я в вашем возрасте никогда не расставался с палочкой.       От этих воспоминаний Омелия внутреннее застонала. Он преследовал ее повсюду. Она не могла избавиться от мыслей о нем никогда и нигде. Это сводило с ума.       Омелия оглянулась. Все это время она медленно поднималась по лестнице, и теперь ее окружала галерея третьего этажа. Риск? Что вообще значит это слово? Риск синоним безрассудства. Да. Наверно, так и есть. Ей нечего терять. Сейчас уж точно. И ноги сами понесли ее вдоль коридора.       Злость сменила боль и отчаяние. Как он посмел? Не придти. Трус, вот и все кем он являлся. Заставил ее ждать и чувствовать себя столь жалко, снова. Она выскажет ему все. Так она и поступит.       Столовая опустела. Наконец-то. Драко любил это послеобеденное время, когда можно было насладиться одиночеством и парой чашечек чая. Он ценил тишину и спокойствие обычно царившие в эти минуты, вот только сегодня что-то было не так.       Точнее не так было абсолютно все. Солнце в окне светило слишком тускло, чай получился слишком сладким, даже стул казался неудобным, а долгожданная тишина…напрягала.       Ему отчаянно чего-то не хватало, но он никак не мог понять чего. Какого чувства, еле заметного шевеления воздуха, покалывания на кончике языка?       Мужчина закрыл глаза. Откинувшись на спинку стула, он постарался понять что не так. Он старался сосредоточиться на своем раздражении от отсутствия привычного спокойствия, но шло из рук вон плохо. Вместо этого перед глазами назойливо рисовался другой образ. Черные волосы и зеленые глаза. Белая кожа. Такая нежная, что так и манит дотронуться. А затем, румянец на щеках, как розы в заснеженном саду.                         Застенчивый взгляд исподлобья, который должен был остаться незамеченным. Неловкие шевеления за столом напротив и, о господи, прикусывание губы.       Драко прочистил горло, на его лице появилась довольная ухмылка. Он ждал, ждал когда она в очередной раз решиться поднять на него свои глазки с этим скрытым обожанием. Она всегда перед этим трогала свои волосы, убирая их с лица, а потом, как бы невзначай смотрела в его сторону. Лишь на пару секунд, но ему хватало и этого. Он каждый раз сам боролся с искушением посмотреть ей в глаза. Чтобы увидеть этот испуг на ее лице. Мерлин, как же он обожал эти моменты. Да, он достаточно долго ждал, можно и насладиться. От нетерпения мужчина открыл глаза. Разочарование заполнило грудь, вместо черноволосой чертовки, он увидел скукоженное как сухофрут лицо и обвисшие уши.       Драко скривился.       — А ну исчезни, — прыснул он домовику.       Эльф, убирающий со стола, раскланялся и растворился в воздухе. Мужчина вновь остался один.       Пошел снег. Повалил крупными хлопьями, выводя мужчину из собственных мыслей. Встряхнув головой, он взглянул на наручные часы. Стрелка давно перевалила за два часа, он явно засиделся. Дела не ждут. Ему следовало появиться в Минестерстве не позже четырех, а вечером в Лондоне была назначега встреча с адвокатом. Драко тяжело вздохнул. Он все еще не знал как относиться к собственному решению о разводе. С одной стороны оно было необходимым, а с другой… Он не знал, что делать дальше. Сейчас, когда спустя время гнев остыл, Драко не обнаружил внутри себя ничего, кроме сожжённой пустоты.       Мужчина встал. Все же ему следовало торопиться, на сожаления о прошлом времени не было. Да и не любил он эти синтементальности.       Возможно, когда-нибудь потом он решит, что последствия того не стояли. Но сейчас он не мог поступить иначе.       Коридор сменил лестницу. Мужчина медленно поднимался вверх, тяготимый грузом собственных мыслей.       Они так и не сообщили о разводе сыну. Он предпочитал думать, что оставил это как рычаг давления на Асторию, но на самом деле боялся этого разговора куда больше жены. Увидеть в глазах сына разочарование и ненависть. Драко этого не выдержит. Он знал, что его общение с сыном оставляло желать лучшего, но он так боялся испортить отношения, что попросту избегал их. Не желая стать тираном как его отец, он превратился для собственного сына в призрака.       Мужчина зажмурился. Он наблюдал за отчаянным желанием сына сблизиться, коря себя за собственную трусость. А затем Скорпиус привел в дом эту черноволосую бестию и все совсем запуталось. Драко почувствовал как совесть скрутила внутренности за разыгравшееся воображение в столовой. Про случай в библиотеке он вовсе решительно старался забыть. По многим причинам.       Драко достал палочку, снимая заклятие блока с двери в кабинет. Ему срочно нужно выпить.        В последнее время он пристрастился к алкоголю сильнее, чем когда-либо. Стакан огневиске после обеда и поздно вечером стали для него нормой, неотъемлемой частью рутины.       Мужчина подошел к столу и поднял бутылку, наполняя полупустой стакан. Опрокинув жидкость внутрь, он даже не скривился. Горечь была привычной. Его внимание привлекло другое, еле заметное движение в воздухе. Из-под стакана что-то выпало и теперь валялось у его ног.       Драко подобрал аккуратно сложенный лист пергамента и развернул его. Читая строчки, написанный кривоватым почерком, он чувствовал как сердце внутри начинало стучать быстрее.       В три шага он пересек кабинет, оказавшись у окна. Осторожно отодвинув штору, он взглянул на сад. Пусто. Только снег, застилающий все вокруг.       Не дождалась? Или обманула? Мужчина остановил порыв дернуться в сторону выхода. Нет. Не важно. Так будет даже лучше.       А затем, громкие удары, прямо в дверь. Драко замер. Не может быть.       Омелия дернула ручку. Открыто. Она влетела в кабинет, хлопнув дверью и растерянно осматривая комнату. Мужчина стоял у окна. С запиской в руках. С чертовой запиской в руках, будь проклята та минута, когда она ее написала! Мерзвец.       — Ты! — выдохнула она.       Ее щеки горели.       — Омелия, успокойтесь.       Он стоял, как всегда невозмутимый и идеальный. Омелия захлебнулась собственным вздохом.       — Не-ет. Даже не смей. Ты! Подлый и… ух…       — Омелия, я прошу вас, — он сделал шаг вперед.       — Заткнись! Заткнисьзаткнисьзаткнись!       Она хотела сказать ему, сказать ему все. Но слов не было. Рядом с ним их никогда не было. Поэтому она просто смотрела, сжигая его взглядом. Ее трясло.       — Как ты мог?       — Я ничего не сделал.       — Да… Да!       Мужчина покачала головой и поднял записку. Омелия сожрала этот жест взглядом.       — Ты же понимаешь, что…       — Что?!       — Вот что.       Мужчина подошел к камину и кинул туда записку. Он взманул палочкой, вспыхнул огонь. У Омелии сжалось сердце.       — Давай просто сделаем вид, что ничего не было.       — Опять?       Мужчина вздохнул.       — Я ведь предупреждал тебя.       — К черту твои предупреждения.       — Так нельзя       — Плевать. Плевать, скажи мне правду, и тогда я уйду.       — Какую правду?       — Ты не хочешь этого? Ответь мне. Не хочешь?       — Не хочу.       — Врёшь.       — Это не имеет никакого значения, Омелия. Это не правильно. Вот, что важно.       Омелия затрясла головой. Нет, она не сдастся так просто. Она подошла к мужчине на расстояние вытянутой руки. Теперь ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть мужчине в глаза. Его лицо было непроницаемым.       — Хорошо, — тихо сказала она, — тогда позволь мне сделать кое-что на прощание.       — Чего ты хочешь?       Омели сделала еще один шаг вперед, дотрагиваясь до пуговиц на его рубашке. Она заметила как мужчина напрягся, но ничего не сделал. Сдерживая улыбку, Омелия опустила голову и посмотрела на него исподлобья.       — Обними меня.       — Омелия…       — Пожалуйста, всего одно объятье, и я отстану от тебя навсегда. Обещаю.       Драко Малфой вздохнул. Было видно, что он сомневается.       — Хорошо.       Омелия легко улыбнулась и прильнула к мужчине, запрокинув руки ему на шею. Малфой старший поднял брови. Привстав на носочки, Омелия чмокнула его в уголок губ, затем медленно отстранилась. Разомкнув руки, Омелия отвернулась, делая шаг вперед, но мужчина перехватил ее за предплечье, останавливая.       — Зачем ты это сделала?       — Сделала что?       — Не прикидывайся дурочкой.       — Ах, это?       Ухмыльнувшись, Омелия повторила поцелуй. Мужчина рыкнул.       — Остановись, я прошу тебя.       Омелия покачала головой. Медленно растягнув мантию, она скинула ее на пол.       Мужчина втянул в себя воздух. Промокшая насквозь мантия намочила и блузу, что теперь просвечивала, облепив грудь и выпирающие соски.       - Ой, - шепнула Омелия и прикусила губу.