Стены театра

Правильно сказали как-то, "солдаты-это всего лишь инструмент, орудие, которое используют для достижения своих целей". Дмитрий Сергеевич не такой, он искусно использует людей в руках, бережно относясь к инструментам. -Ты идиот, ничего так и не понял! Тобой только и рад бы пользоваться Сеченов, а ты слепо бежишь за ним, как псина! Гав-гав, ах-хаха! Истерично закричал в громкоговоритель, инженер. Как же хотелось его достать и придушить, самым животным образом избавиться от занозы в заднице. Майор слонялся по коридором театра, попутно вспарывая мутантов и агрессивных роботов. -Петров, сука, я тебя выдерну из твоего укрытия, и не надейся на пощаду. Сколько он за ним гонится? Изнеможденный Нечаев гаркает на очередной выскок врагов из завалов стен. Дойдя до коридора, он видит в конце него свою цель. Сломя голову он бежит, горящими глазами смотря прям на Петрова. Резкая боль, и слабость подступает к телу. Разряд, сученыш подал электричество по коридору. Храз громко сообщает что пытается подавить, но боль никак не утихает. Падая на коленки и скрипя от напряжения, майор материт всеми матами Петрова, проклиная его, угрожая взять с пристрастием. -Я тебе, сволочь, ноги вырву, чтоб ты смог ползать, но не ходить! -Грызи меня, но грызи без удовольствия, животное! Завопил Петров. Как-то даже с отчаянием. Он поспешно скрылся, опять прятки-догонялки, славно. Ничего оригинальнее не придумал, придурок. Петров ожидает, он счастлив будет публике. Мания величия его сведёт в могилу, в принципе, в этом и есть его замысел, закончить свою жизнь как шоу, эффектно и драматично, как он это любит. Все по сценарию излюбленных пьес и романов, внутри эйфория, и нервозность, не любит Петров ждать, от того и нервничает, когда же его майор прибежит смотреть на представление? Долго он себя не заставил ждать, вбежал без стука, с ноги, так сказать, с размахом. Громко крикнув руки вверх, сдавайся бла-бла, а Виктору уже не до этого, он вальсирует между роботов. Смотря истерично на П-3, поблескивая глазами. -Вернись назад, в круг, и ты не пострадаешь. Вкрадчивым голосом заявляет майор. -Тебе что в лоб что по лбу, плохая собака, не знает команды, фу! Петров и не думает останавливаться, ему весело ощущать близкое чувство смерти. Нечаев не выдерживает и под угрозой своей же жизни выдергивает Петрова из большого круга, где он так мило плясал с роботами. Заранее, чтоб не встретить сопротивление, он валит его на пол кладя на его руки свои ноги, удерживая всем телом, только бы не сорвался, уебок. -Пусти меня, идиот, я знаю что ты ничего не поймёшь, дай мне завершить последнее дело! На последнем вздохе кричит актер, он понял что триумф не удался, шоу закончилось не так как он хотел, он разбит и подавлен. Словно угасая он скулит, и делает то, что скорее всего воспримет Нечаев в штыки, и ударит его за это. Он выдергивает руки из под майора и целует его, кусая за центр губ, выпуская кровь, Виктор отстраняется и откидывает голову, хохоча. Нечаев сковал руки Петрову и вытер кровь, болезненно поджимая губы. -Собака значит я, а кусаешься ты, сука. Рокочущий тоном подтверждает тот. Нечаев схватил за горло Петрова, давая ему дышать в пол силы, и как бы придушивая его, из-за чего было слышно хрипы и мычание. -Хочу подражать моему пленителю, может так ты будешь со мной нежнее, м? Дразнящим тоном шипел тот, все ещё не опал энтузиазм. Петров замечает как красиво выглядит кровь и злое выражение лица Нечаева, как изящно падает тень на его волосы и пробивается в глаза. Леденящие глаза, в них словно нет ничего и есть все. Заглядываясь больше, он открывает глаза шире, из-за этого они заблистали с новой силой. Заметив такое выражения лица Нечаев будто проникся заинтересованностью этим душевно больным человеком. Что ж ему так везёт на него. -Чего уставился, все же нравится собаки, м? Трясет его за горло, заставляя прийти в себя. -Ожидаю, когда же ты меня придушишь. С язвой отбрыкивается тот. -Я же сказал что оставлю в живых, может мне дадут над тобой поиздеваться, как игрушку, когда ты им станешь не нужен? Только не смей накладывать на себя руки снова, а то ведь тебя можно все ещё обратно зашить, помни. Петрова такая перспектива совершенно не устраивает, он нервно сглатывает и пятится назад, пытаясь освободиться от крепких рук, но как-то не очень то и выходит. Он стонет, и дёргается под Нечаевым, становится слишком тесно между ними. Ох уж этот процесс задержания, слишком интимный для них обоих. -Может слезешь с меня, животное?! Поставленным голосом кричит Виктор. -О, ты не рад нашему близкому контакту? Конечно, сука не рад, я за тобой бежал без остановки. П-3 отпускает Петрова, кладя его на пол, слезая с него, его ноги тянет на себя, кладет себе на бедра. Он расстёгивает верхние пуговицы у комбинезона, под ним все равно свитер, так что придется постараться, чтоб это все снять. Он слышит как Петров затаил дыхание, страшно, сука, наконец-то понял что это за чувство. -Чего же ты затих, ты меня испугался? Насмехаясь спросил тот. -Нечаев, ты совсем ополоумел? Через скрежет зубов проронил Петров, злобно поблескивая глазами, широко распахнув их. Он чувствует сильное биение сердце, рваное дыхание. Адреналин ударил в голову и все чувства смешались в одно. У Виктора же наоборот, все яркое стало тусклым, эйфория перед смертью пошла на спад, осталась только пустота и сжигающая злоба, за прерывания акта самоубийства. Так грязно, как дикий зверь, его ещё не выдергивал никто. Металлический привкус на губе, во рту, везде он, сводит с ума, сбивает с толку. Нечаев находит увлекательным занятием то, чтобы поиздеваться над нервами Петрова, он оттягивает ворот водолазки и прикусывает шею, заставляя кожу покраснеть, и отпускает эластичную ткань, ударяясь об укушенную область, боль разбегается по телу, стукаясь с глухим звуком. Тело под майором шипит, недовольно дышит и пытается выпутаться, но ничего не происходит, он крепко засел. Что-то внутри зарождается, вязкое, тянущее вниз. Не хочется двигаться из-за этого ощущения, может остаться и не сопротивляться. Петров обращает свой взгляд на пленителя и словно пытается проделать в нем дыру, но встречает только отрешенный взгляд, дикий, в глазах пусто, один звериный блеск. Это его пугает до чёртиков, и заставляет рефлекторно улыбнуться. Как-то не особо нормально, улыбка спадает, а страх остаётся, он видит как майор тянется к шее и отбрыкивается, играясь, раз не дали вешаться, дитя будет тешиться различными способами. Даже на грани смерти, так страшно не было, как сейчас, он знает что таким образом может вывести Нечаева из себя, но самодовольно хмыкает и дёргает бёдрами. Нечаев принял вызов и вонзился пальцами в шею, не давая шанса двинуться, так же перекрывает доступ к свободному движению бёдрами, сковывая их между своих ног. Слышит недовольный вздох, даже какой-то разочарованный. Сергей покусывает лицо инженера, заостряя иногда внимание на губах, с каким-то пристрастием прикусывая их, выбивая вздохи. Нечаеву надоело ограничиваться одной зоной тела, ему хотелось все опробовать. Он стягивает свитер, на время освобождая руки, но Петров тоже не промах, он перекидывает их из другой руки и выбрасывает за круг, делая предмет недосягаемым для обоих. За эту гадость, Нечаев хватает с удовольствием бедро Петрова, придавливая его, кажется, он попал в точку, Виктору сносит крышу и он громко стонет, мерзавец, как же сладко он это делает, будто нарочно, выкрикивая имя майора. Нечаев тонет в собственном возбуждении, это было для него чересчур, он закатывает глаза и кусает за шею, снова нанося болезненные укусы, засосы, багровые и крупные, только лишь бы получить заветное "Сергей, Сережа, больно!" из уст инженера. Не собака более, а человеческое имя, забавно. Достаточно было сделано укусов, Нечаева интересовала остальная часть Петрова, он невзначай оттянул чужой ремень, аккуратно расстегивая, одной рукой, другой он стаскивал верх комбинезона. Холод от пола сцены, соприкоснулся со спиной Виктора, неприятно и болезненно он выгнулся в спине, чуть ли не подпрыгивая. П-3 это замечает и тянет на себя Петрова, чтоб тот сел. Майор стаскивает с себя верх и водолазку, подстилая ее под чужую спину. Виктору становится неловко от этого жеста, он знает что все это не нормально, и неправильно, но остановиться для него было равноценно сдаться, раз Нечаеву нравится играться с ним, пускай, это даже подогревало интерес. Он откидывается назад, на локти, смотря на майора исподлобья, ожидая что он сделает дальше. Майор проявил нетерпеливость, и чуть ли не срывая ткань, снял вторую часть комбинезона. Петров наблюдает, и не смеет шевелиться, его завораживают резкие движения, перебивает воздух. Он тянется, чтоб дотронуться до майора, но встречает холодный взгляд, и быстро отстраняется, не позволит себе близости, как грубо, и обворожительно, он каждый раз ловит Петрова. Нечаев принимает жест и сам льнет к нему, прижимается и не дает возможности поцеловать, снова кусает, выводя из себя итак изнуренного Петрова, как же было обидно получить вместо прикосновений боль в шее. Майор разводит ноги инженера, заставляя того дернуться, попытаться отдалиться. Он крепко вдавлен в пол, деваться особо некуда. Он скулит от страха, и жмется, извиваясь. Нечаева забавляет этот вид, но недолго думая, он аккуратно все же выцепляет ногу, отводя в сторону, и кусает за ляжку, облизывая поспешно укус. Петров содрагается и теряется в ощущениях, ему тесно, жарко и больно, но сильное чувство возбуждения, не даёт ему покоя, он весь взвинчен и взъерошен, выглядит неряшливо, но очаровательно. Усталые зелёные глаза сверкают в потёмках, все также отчётливо, как и при свете. Он вцепляется в плечо майора, и отворачивает голову вбок, прикладываясь щекой к холодному полу. Майор таял от такого вида Петрова, он был буквально беззащитный, хрупкий, лишь только придави, и его раздавишь, Нечаев мотнул головой, избавляясь от потока таких мыслей. Он стянул с себя штаны, посмотрел в лицо инженера, но видел только мутный взгляд, и опухшие губы. П-3 изнемогал от сильного жара, он грубо притянул к себе. Глухой недовольный стон, все на что хватило Петрова, его повернули лицом назад, обнимая за бедра, крепко стискивая кожу, до покраснений, горячее дыхание майора обжигало лопатки. -Опять ты мне дышишь в спину. С тихими хохотом выпалил Виктор, за несколько минут тишины, он почувствовал на себе недобрый взгляд, а потом он почувствовал острую боль в шее, опять укусил, собака. Петров откидывается макушкой назад, выпячивая бедра, и откровенно постанывая негромко и протяжно. Майор повелся на это и сменил темп, он стал нежнее касаться и оглаживать бедра, целуя шею, укусы и щёки. Инженер тонул в нежности, он ухватился за руки майора, обнимая их, легонько цепляясь. Почуяв как пропала одна рука, он напрягся, она оказалась между ног, нежно обжимая одну из. Темп не сменился, все тот же нежный, так что Петров немного расслабился. Из нежного облака его вытолкнула резкая боль, майор нахально вошел в инженера, заставив того стиснуть зубы. Глаза намокли от грубых движений, но понемногу привыкал к рваным "шагам". Рука П-3 снова вернулась на место, и Петрову стало легче, он снова в нее вцепился, как в подушку, это успокаивало. Сыро, липко, жарко, все смешалось, ощущение какое-то непонятное. Свет исходит от нескольких прожекторов. Раздаётся очень громкий стон и мычание. Нечаев дышит в спину Петрову, судорожно и прерывисто, кусает до крови плечо и раздаётся ещё один, жалобный стон, просящий о прекращении мучений, но сука, пощады не будет, за то он сделал, этого мало. Накрывает губами, обсасывает и облизывает место укуса, все чтобы вызвать новую волну боли по телу. -Пожалуйста.. Пожалуйста, прошу, больно! Выгибаясь, молясь кричит инженер -Я не посмею сделать тебе послаблений, после всего, что ты устроил, сволочь. Зло хватает его за бедро, оттянув на себя. Петров расставил шире ноги и упал лицом вниз, на тыльные стороны ладони, выкрикивая имя майора. Он весь дорожит, и вымученно стонет, с хрипцой, из-за того что сорвал голос. Сергей двигается в нем, делая уверенные грубые толчки, от которых содрогается каждый раз инженер. Они упали без сил. Петров жмется к Нечаеву, не надеясь на ласку, жмурясь, но рука майора легла на бедро и притянула к себе инженера. Он пугливо сопит и открывает глаза, тянется к лицу, целует. -Ты же выдохся, разве нет? Сухо, с ноткой усталости сказал Нечаев. -Разве?Нет. Играя словами, Петров снова выводит из строя П-3, и тот просто спокойно укладывается рядом. К несчастью, нужно идти, выполнить задание до конца. -Ты знаешь что будет дальше? -Меня запрут в камере и я умру там, без воздуха, без воли. Ухмыльнулся тот, с особой тоской в голосе. Он зарыдал от боли, отодвигаясь, сел на пол. Как же быстро меняется настроение. К этому невозможно привыкнуть, но с этим же можно жить. Майор привстал и обнял за худые плечи Виктора. -Мои слова могут показаться совсем пустыми для тебя, но если будет легче, я могу быть рядом. Петров распахнул глаза, они засияли так ярко, как только могли. Удивленное лицо, смутило майора, но не оттолкнуло. -Ты действительно так сделаешь? Тихо выдавил из себя инженер. Нечаев кивает головой в знак согласия, и он просто обнимает его крепче, оставаясь неподвижным.