ЧЕЛОВЕК, ПРОДАВШИЙ МИР

Неделя и три дня спустя Территория на севере близ Мадагаскара Остров Черепахи, не отмеченный на картах мира Николай никогда не любил море. Всякий раз, когда он бывал с отцом ещё ребёнком вместе с Мишель на каком-нибудь военном авианосце и смотрел на учения, он не видел ничего особого в морском бризе, не чувствовал родства с со стихией и потому никогда не понимал, за что любить водную гладь? Вода, как вода, просто в огромных объёмах с хищниками, рыбками и морскими растениями. У чисто огромный аквариум природный. Особенно, когда пребывание учений было в южных океанах и морях, где царили дикие тропические ливни, опасные ветра и шторма. А шторма и ливни стали ещё большим объектом ненависти со стороны испано-русского парня. Еле доплыв до острова после эпичной поездки на рыбацком катере в погоне от советских бойцов и наёмников-частников, де Очоа со счастливой улыбкой улёгся на каменную глядь и мрачно смотрел на закрытое темнейшими тучами небо, с которого лило, как не из ведра, а из грёбанной цистерны. А думал шатен о том, что зря согласился на эту затею, хоть и за каких-то пару часов словил море дикого адреналина и получал от этого едва забытое удовольствие и духовный покой. Права была София. Солдат всегда им остаётся и сейчас Коля был на своём месте. Полежав всего минуту, де Очоа встаёт с поверхности и с досадой, ну и не без ворчания о несправедливости, осмотрел себя. Полевая форма в тропической раскраске была в порядке, слегка порвавшись в паре мест. А вот всё оружие и снаряжение, кроме рации, ушло на дно или к другим берегам острова. Рискнув попробовать, Николай приложил уху к наушнику рации и включил устройство на поясе. – Боже, тебе я эту шутку ещё припомню, Соф… - прошептал недовольно парень и наконец, заговорил в динамик рации. - Плантация, говорит Марихуана-1. Как слышно, приём? - не услышав ответа, ворчит ещё сильнее и настраивает частоту рации, авось сбросилась при плавании. - Плантация, говорит Марихуана-1. Как слышно, приём? Где-то с пятой попытки или шестой, де Очоа честно не считал, пытаясь восстановить связь в такую бурю, но всё же в ухе он смог услышать ответ действующей частоты и вновь повторив слова, услышав сдавленный женский хрюк, а потом уже откровенный хохот во всё горло. Смех Софии Николай узнает из тысячи и вновь потому позволяет себе поворчать. – Очень смешно, Соф. Юмор пятилетки, - прокомментировал момент парень, уходя с пляжа ближе к скалам подальше от бури. – Ох… Ладно, прости… - с той стороны уже была слышна сильная отдышка Ириновской и она наконец, стала уже серьёзной к делу. - Поигрались и хватит. С этого момента позывные меняются. Мой ты знаешь ещё с Афганистана - Оцелот. А твой… Босс. – "Босс"? - опешил от такого де Очоа поначалу, а потом лишь хмыкнул. - Ладно. Босс, так Босс. Я на острове, Оцелот. Правда, попал под шторм и бурю, поэтому осталась только рация. – Паршиво, но всякое случается. Тем более, ты спокойно стыришь у русских и прочих гадов, - не скрывая оптимизма, проговорила Оцелот. - По данным, советы и неизвестная ЧВК уже тут и прекрасно наступают друг другу на грабли. И если русские хотят поднять бюджет родины, то вот чего вторых притянуло, нам неизвестно. Но задача остаётся прежней. Если вдруг узнаешь, кто они - сообщи. Конец связи. Как только связь по рации закончилась, Николай продолжил путь вдоль пляжа, забираясь по скалам потихоньку всё выше и выше на небольшую возвышенность ведущую в пещеру. И плевать, что камни из-воды скользят. Плевать, что приходится без страховки лазать по выступам, которые то и дело могут не выдержать вес парня. А ещё неожиданно начал подводить левый глаз, размывая половину зрительного обзора и резко так же восстановился. И усталость. Всё же путешествие было тоже тяжелым, а тут такие кульбиты приходится совершать. Но до пещерки всё же, Николай добрался и войдя в неё, обнаружил, что вела она относительно прямо, но дальше вдоль каменистого пляжа, возвышаясь все ближе и ближе к джунглям. А вдали взору де Очоа предстала гора, природно изображающая голову черепахи с раскрытой пастью. И он был готов поспорить на всю сотню баксов, что сокровища могли спрятать если не в вымышленной Либерталии, так под этой горой точно. А пока он рассматривал местность и то, как к берегам плывут катера и лодки далеко не советских войск, недовольно хмыкая на это, буря начала стихать, сменяясь лёгким туманом. Прикинув маршрут скалолазания и паркура, Николай продолжил путь. Парень чувствовал себя самой натуральной обезьяной из-за всего этого и был чертовски рад, что миссия одиночная, а не с группой подчинённых. Позориться не перед кем неуклюжими движениями, хоть они и были правильными, особенно после заданий от ГРУ в Афганистане, когда приходилось выполнять тоже задания для снайперов или скрытно проникать на территорию врага, воровать информацию и так же сбегать. И снова пещера, но уже большая и выход из которой уже лежал выше. Опять забравшись по природным выступам в камнях к проходу, Николай обнаруживает, что пещера выходит уже не к скалистому пляжу, а в джунгли. Это уже прекрасно радовало, но не очень. Уже на выходе до слуха доносились крики чужих голос на английском с редкими звуками выстрелов. И действительно, Николай понимает, что периметр уже охраняют далеко не советские солдаты, а ты самые частники. И по их оружию и снаряжению уже было видно, что здесь не рядовые бойцы или того хуже, другая новая ЧВК, а подготовленные к любой ситуации солдаты. Но к сожалению, они не особо следили за высокой растительностью возле пещеры и не среагировали, как одного не очень удачливого напарника они уже потеряли. Свернув неудачнику шею, Коля подхватил его и тихонько затащил со всей снарягой обратно в пещеру. Рацию он сломал там же и начал реквизировать оружие трупа. Штурмовая винтовка с коллиматором и глушителем ушли за спину, пистолет с кобурой на правое бедро, а все боеприпасы для оружия и осколочные гранаты на пояс в подсумки вместе с очками ПНВ. Однако, взгляд парня резко ухватился за левую руку покойника, когда сжав её в запястье, он нащупал странный предмет. Разорвав рукав, де Очоа едва не потерял дар речи, узнав устройство на запястье руки. Такое он видел и у своего отца в его кабинете, спокойно лежащее на столе. Скрытый клинок. Оружие, которое носят члены только одной организации. И к сожалению, о ней знает Николай. – Орден… - удивленно пробормотал де Очоа. - Похоже, тайным обществам тоже нужны деньги. Придется обождать с инфой для Софии. Забрав и это оружие в качестве трофея и возможного доказательства, Николай выбирается из пещеры вновь в джунгли. Он аккуратно и тихо ползёт в высокой траве, держа видимых противников у себя на виду. А те уже были на нервах и озирались по сторонам, видать, заметили пропажу одного из своих. Или нет, просто солдаты подняли бдительность, иначе почему вдруг один из них вдруг запел и нагло горланит на немецком. – Halt die Klappe, du Luftwaffen-Fan! - крикнул ему один из солдат Ордена. – Ich bringe Kunst an diesen Ort! - в ответ ему вторил ценитель нацистского военного искусства. – Ебучие пироги, ну он и ебантяй… - тихо прокомментировал ситуацию Николай, вставая в полуприсед и тихо шурует в высокой траве, пока на него не обращают внимание. К сожалению, надолго высокой травы по расстоянию не хватило. Де Очоа, прикинув, как обойти патрулирующих по не совсем уж и ровной поверхности. Скалы, да редкая листва. Оставаясь на краю, парень прикинул, что варианта, как кроме снятия по тихому лишних преград - вовсе нет. Сняв винтовку со спины, проверяет её ещё раз, глушитель и прицел в обязательном порядке, переводит в режим одиночными выстрелами и готовится стрелять. Правда, кроме стрельбы, ему захотелось снять стресс уже относительно давнего прошлого… Первая голова в прицеле и… – Ингрид, - первый выстрел парня попал точно в висок и прошёл навылет из черепа. Поворачивает цель к тому самому певцу из отряда врага. – Кармен… Тихий хлопок и ещё один труп падает вниз со скал, дабы разбиться в лепёшку. – Марго… Спустя минуту выверения целей одиночных и точного убийства каждой с произношением женского имени, Коля проверяет местность на наличие неучтенных живых человечком и, удостоверившись в победе тактикой над числом, удовлетворенно продолжил путь, не опасаясь возможного появления противников в ближайшее время. Но, видимо, долго жить хорошему настрою Николая де Очоа не удасться, ибо его (возможно, семейное) будто специально преследует всю его совершеннолетнюю жизнь закон… нет, не закон всемирного тягатения Ньютона, а самый натуральный и самый безжалостный закон этого мира - закон Мёрфи или же закон подлости. Ибо только сейчас до шатена дошло, что рацию со своей стороны он ни разу не отключил и потому его кое-кто до сих пор могла с удовольствием слушать. И ведь сидит у тепле на базе, с чашкой крепкого кофе… – Коленька, сокол мой ясный, это ты сейчас чем занимался? - задорным голоском пропела Ириновская. Однако, и другие знакомые нотки довольно заметно играли в её тоне. – Эм… Да так, вспоминал своих бывших… - как-то неуверенно, но не стал юлить де Очоа, чуя не самую приятную встречу по возвращению с задания. - Ошибка была моя вести роман сразу с тремя девушками. А я тогда на заработки в Барселону после школы дунул, попал в театр на должность помощника режиссера. А там и понеслось. Но знаешь, в чём различие между ними и тобой? - услышав вместо ожидаемого подкола со стороны Софии озадаченное молчание, он дал ответ на вопрос, не сдерживая ехидной улыбки. - Они не использовали силу для укладывания на лопатки. В ответ снова же Николай услышал почти ничего. Лишь безжалостное насилие над бедным кофе, которым поперхнулась от неожиданности София, стоило ей только услышать ответ. А затем пошла долгая матерная тирада, как, куда и сколько будет длиться пешее эротическое парня после этого откровенного троллинга. И не обращая внимания, Коля лишь весело посмеялся и полностью отключив связь, побежал дальше уже в приподнятом настроении. *** Пять часов незабываемых загулой по джунглям и руинам спустя… Либерталия, Новый Дэвон. Впервые в жизни Николай де Очоа был готов признать, что не всё, что является легендами - не всегда имеют свойство ими только и быть. И Либерталия - тому доказательство. И началось всё с первых заброшенных и частично разрушенных руин одного из поселений. Однако, уже и тогда были странности. В конюшне были скелеты животных, а вот человеческих не было нигде от слова совсем. Это напрягало парня до неприятного чутья в районе пятой точки. Неужели, люди свободы покинули своё же государство? Только вот вопрос "почему?" лез из всех щелей и не имел желания валить на все стороны. Правда раскрылась чуть позже, когда парень добрался до местной ратуши и увидел следы сражений, баррикады с оружиями и кучу скелетов людей с разными надписями на стенах. Думать долго не нужно было, факты очень даже на лицо. Кто-то из верхушки пиратской власти решился забрать всю казну себе и тем самым, вывел весь пиратский рай на расправу с предателями. Однако, и сторонников предателя хватало, так что… Вот весь результат. Пират всегда останется алчным ублюдком и этого не изменить. А некоторые и не лучше. Взять тех же Советов и Орденских. Ах да, а ещё русские и немецкие члены Ордена… С ними вообще отдельная и забавная история выходила. Ребята воевали против друг друга с натуральным остервенением и даже не обращали внимание на окружение. Это было их очень плохой ошибкой и это факт. Нельзя терять бдительность. Вот из-за этой ошибки единицы выживших были добиты втихую мимо крокодилом по фамилии де Очоа. Заплутав через руины и джунгли до Нового Дэвона, поселения, которое было построено аккурат возле горы в виде головы черепахи, раскрывшей пасть, Николай обнаружил, что тут уже ну совсем никто совести не имеет и дерутся уже совсем без какого-либо понятия чести и совести. Неужели, золото и сокровища их настолько опьянили их желания? Даже жаль парню их немного стало, но и не до жалости время. Вот как сейчас ему пришлось заняться втихую самым не лучшим вариантом поиска пути к несметным богатствам для своего работодателя. Пять человек. Трое из русских, двое из Ордена. Русские уже забиты до смерти крепкой рукой и лежат в углу. Двое ещё еле живых разбросаны по комнате: один сидит на полу, оперевшись о стену и получал по лицу кулаком от шатена, в глазах которого горел холодный расчёт. Второй же был привязан к стулу и с ужасом смотрел на безжалостное избиение. – Ладно… Отдохни, - фыркнул Коля и перестал бить, когда избитый потерял сознание. А потом он перевел взгляд на другого пленного, взял второй стул, испачканный в крови чужой армейский ножик и сел перед ним. - Сокровище. Где оно лежит? – Да ты грязную сука! За что ты его… АААА! – за свой неправильный ответ немец получил нож прямо в колено и лезвие благодаря де Очов ёрзало в конечности. - Оно под городом, на корабле! - Сюда смотри, сюда, - приказал Николай, хлопая допрашиваемого по щекам, чтоб тот не вырубился, а затем достал карту. - Укажи мне правильный путь. - Я… Не могу сказать… Недолго думая, Николай резко вынул нож из колена неудачника и сунул ему рукоятью в зубы, а затем подставил карту. - Укажи мне маршрут. И не дай бог твой дружок укажет другой. Метку! - пригрозил шатен. А тот и вовсе послушно выполнил приказ, желая жить. - Вот умничка. - Прошу, оставь нас… Метка правильная… Можешь проверить, он знает! - заверил орденский солдат. - Он скажет… Не вру. Я не вру!.. А пока он говорил, Николай обошел пленника и через несколько секунд зажал его шею локтем и начала душить. Через десять секунд с тихим рычанием парень в конце свернул ему шею, а затем посмотрел на очнувшегося оставшегося на закуску бойца. - Ты охренел?! Он же всё тебе сказал! Я буду молчать… - Ну, молчи… - усмехнулся парень, крутя за рукоять ножик в руке, и резко остановил это дело, крепко перехватив рукоять. - Я ему верю. - Стой, не на!.. Вошедший в череп и мозг нож не дал ему даже попросить мольбы к его жалкой жизни. Николай тяжело вздохнул, скинула с себя грязную от крови ткань, специально надетую поверх формы перед допросом, и вышел из дома, думая, что жизнь - та ещё сволочь. Но жить надо. Следуя маршруту по карте, который был указан покойником, парень уже начал думать, что уже нет смысла скрываться и делать всё по тихому. Пора действовать открыто и просто добивать тех, кто выжил в маленьком сражении. Никто не ожидал такого внезапного поворота событий, как вторжение в интересы государства и организации третьей стороны. Солдаты не успевали понять, откуда шёл неожиданный удар после недолго сражения, а головы продолжали редеть уже после начала затишья и преследования дальше к сокровищам в глубине под горой. Николай бил точно и без глушителей из пистолета, не имея особых проблем. Проходы были узкими и народу после всегда было маловато. Было всего лишь одно исключение, когда пришлось вступить в чужой бой и это не осталось без последствий - из тех, кто не попал ещё под пулю по рации успели сообщить о том, что здесь не только русские/немцы. Когда врагов совсем не осталось по пути в пещерах под городом, Николай достигает причала внутри пещеры и замечает неподалёку от него врезавшийся в рифы почти целый пиратский галеон. Значит, пираты не успели увести золото, что уже радовало де Очоа. Но вот впереди, кроме корабля он видел, как к нему на лодке вместе плыли два человека. А присмотревшись, удивился, признав в них командиров советской армии и Орден, вдвойне удивился. Они плыли вместе, не желая убить друг друга. "У меня нехорошее предчувствие…" - подумал шатен, прыгая с разбега с причала в воду и шустро плывёт в сторону корабля. Добравшись, Николай забрался на древнее судно и взяв пистолет, тихонько начал пробираться на нижние палубы корабля, битком набитые золотом и драгоценностями. Действительно, сокровищ на парочку миллиардов, если вывезти всё до отказа. Но сначала - убрать оставшихся недругов и до этого узнать, с какого запоя они сотрудничают. Или, судя по начавшейся дальше в трюме драке - нет… Быстро добежав до прохода в трюм, Николай увидел то, что ожидаемо начинается словами "Жадность фраера сгубила". Ругаясь, командиры дрались друг с другом не на шутку. Насмерть и никаких поползений в сторону милосердия. – Философы получат эти средства и используют их во благо, чертов коммуняка! - прорычал немец на довольно хорошем русском и тут же получил в челюсть с ноги. – Разбежались, партии нужнее, - фыркнул командир советских войск и не успев сделать и шага, дабы добить упавшего противника, чувствует, как его грудь прострелила пуля навылет. - Какого?... Вторая пуля де Очоа была контрольной в голову. Русский упал замертво и на его место встал вторженец в конфликт, мрачно осматривая просто тонны богатств. А затем переводит взгляд на вставшего с пола и злого командира бойцов Ордена. Дуло пистолета сразу же было на него наведено. – Наёмник… Значит, не врали мои бойцы про нарушителя… - злобно высказался немец, не боясь ни на йоту. Его взгляд ловит на плече форму нашивки бриллианта с головой собаки внутри и надписью "Diamond Dogs". А потом на левую руку, на которой прикреплен наруч с скрытым клинком. - Знаешь, как его носить… Неужели, из наших? – Отец научил, но я не из Ордена. Короткий ответ и не дожидаясь реакции, в голове немца проделана пулей ещё одна дырка, прямо под переносицей в лоб. Всё, свидетелей лишних нет, живых, впрочем, тоже. Обыскав командира немецкого отряда, Николай обнаруживает одну из вещей, что он потерял при кораблекрушении у острова. С виду похожа вещь на рацию, но как только палец нажал кнопку, высветился голографический интерфейс с картой и ожиданием указания точки эвакуации. Простой алгоритм действий вызова эвакуации груза с человеком был выполнен быстро. А пока идёт ожидание в тишине и покое, руки испано-русского парня обшарили у другого трупа в карманах и нашли пачку с сигарами. Улыбка на губах де Очоа расцвела новыми красками, полными радости. *** Некоторое время спустя Карибский архипелаг, нейтральные воды ГБ "Diamond Dogs". Если бы Софии Ириновской, бывшему майору ГРУ под кодовым именем Оцелот и нынешнему командиру боевого подразделения ЧВК, когда-нибудь сказали, что ей привезут горы золота на пару миллиардов долларов на блюдечке - она бы посмеялась, а шутника напугала до смерти русской рулеткой, жонглируя двумя револьверами сразу и, возможно, застрелила бы. Но сегодня ей было не до смеха. На главную платформу их водной базы со всех вертолётов, что были, падали забитые под завязку огромные мешки с золотом и драгоценностями. А среди всего этого с довольной улыбкой курил сигару Николай де Очоа, имея вид уставший, лихой и откровенно придурковатый. А с ним за компанию ещё курил и мужчина средних лет в берете, повседневной военной форме и шинели поверх неё, прикрывая отсутствующую правую руку. И София не могла понять, как вообще удалось дотащить всё это - раз, добраться живым - два, не взбесить вновь её саму при этом - три. – Знаешь, вот вроде был нормальным парнем ты, Коля… - загадочно мрачным голосом начала Оцелот и увидев удивление со стороны Коли, продолжила. - А вроде и везучий ты козёл. Как ты умудрился, вот скажи, грубо говоря, пригнать пару миллиардов в нашу казну? – Знаешь, я сам задаюсь этим вопросом, - пожал плечами Николай и делает затяжку. - Но зато качественно выполнил свою первую миссию. Верно, командир Карпентер? – Ещё и с начальством поделился хорошим куревом, - мужская солидарность во всей красе. Однако, закон подлости вернулся довольно быстро. Уловив очередное нехорошее предчувствие, де Очоа снова смотрит на Софию и, увидев в её глазах нарастающий праведный гнев разъяренной женщины, внутренне запаниковал, не зная даже, а за что на него так смотрят. – Что ты там говорил про лопатки, сокол?.. А вот и причина гнева. Думать даже не стоило парню, он просто побежал спасаться бегством где-то на базе, а за ним с револьвером в руке и криками побежала Ириновская, обещая ему ту ещё райскую жизнь и расправу по всем пунктам. А что заместитель главы компании Карпентер? А ему показалась эта уже не такая уж и молодёжь забавной, однако, у него тут ещё груз весь надо дождаться, когда разгрузят. Да и сигара сама себя не выкурит. TO BE CONTINUED…