Программа «Сдохни-Или-Умри» для любителя злоключений или Здравствуй, милый камикадзе

      Ло Бинхэ что есть сил нёсся по тёмному коридору, то и дело спотыкаясь. Сумка бешено болталась на ремнях, стегая мальчика по бокам, в висках стучала кровь, а за спиной растворялись звуки ожесточённой битвы.       С потолка шлёпнулось несколько крыс.       Учитель остался там… учитель остался там, прикрывая его и остальных!       Из рукава сам собой выскользнул кинжал, живой иглой прошив воздух и разрубив напополам тварей, пустившихся было назад.       Сам мальчик не заметил, как ножик догнал его, вновь улёгшись на своё место. Голову Бинхэ бомбардировали сбивчивые мысли вперемешку с пульсирующей злобой. Он был невероятно зол на себя, такого бесполезного, зол на Нин Инъин и Мин Фаня, ушедших так далеко, зол на подлого монстра, заманившего их в эту западню…       Ширк-ширк.       Ножик с лёгким свистом вспорол животы двум крысам, вылезшим из углов.       Чёртов монстр!       Бинхэ ураганом взлетел по лестнице, ещё издалека слыша сбитую ругань и визг.       Только бы с ними всё было в порядке. Только бы он успел.       Только бы всё было в порядке и с учителем, и он успел бы…       Белой молнией пронёсшись по узкому коридору, он наугад ворвался в первую же комнату, замерев на пороге. Нин Инъин, забравшись прямо с ногами на грязную постель, непрерывно визжала, а Мин Фань кромсал серых тварей учебной катаной с методичностью повара, шинкующего капусту. Крыс тут было и в помине не так много, как внизу.       Внизу…       Внутри дьявольским огнём разгорелась нетерпеливая, голодная ярость. Ему надо туда!       Бинхэ, отбросив с лица налипшие волосы, уже было ринулся на помощь, как вдруг ножик вновь очутился перед ним.       Ширк-ширк — в тот же миг по комнате заискрила зеленоватая вспышка. Мин Фань оторопело замер, глядя, как крысы мгновенно падают со вспоротым горлом, издавая мерзкие предсмертные хрипы.       В считанные секунды внутри воцарилась воистину гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом убегающих лап.       — А-Ло!..       Нин Инъин отмерла первой, благодарно протянув руки к своему спасителю, как замершему возле двери, так и стоящему там столбом.       — Ты их всех перерубил!       Бинхэ, нахмурившись, пристально посмотрел на кинжал, послушно вернувшийся к нему в руку. С лезвия алыми ручейками стекала кровь. Почему-то он вспомнил светящийся меч учителя, на котором не было ни единой красной капли. А смел ли он пачкать дар мастера этой кровью?       Как бы ни заливалась шимэй, он-то знал, что на самом деле это учитель послал с ним этот артефакт, оберегающий его вот уже несколько дней…       Мин Фань, опустив катану, на пробу пнул ближайшую крысу. Лицо его было зеленоватого оттенка то ли от отвращения, то ли от чего-то ещё.       — Какого чёрта происхо… — слабо начал было он, но тут стены оглушительно содрогнулись, и сверху в середину комнаты рухнул огромный кусок потолочной балки.       — Нужно уходить отсюда! — Крикнул Ло Бинхэ, тут же распахивая дверь. — Сейчас же!       Нин Инъин беспомощно завизжала, и Мин Фань схватил её в охапку, заткнув катану за пояс:       — Веди!       Они помчались по узкому коридору, уклоняясь от то и дело падающей на головы глины, а кинжал без устали убирал с их пути всё живое, что смело сунуть свой нос наружу из обветшалых стен. Скорее всего, они были давно уже полыми внутри, и поэтому крысы без труда следовали за ними — это было слышно по шуршанию и сдавленному писку.       Бинхэ бежал впереди, указывая путь, но стоило им добраться до лестницы, как она с хрустом сложилась пополам, а спустя миг по обломкам перил уже карабкались наверх полчища серых тварей.       Мин Фань чуть не осел на пол от такой картины, но Бинхэ с силой дёрнул его за рукав, резко развернув и потащив прочь. Ножик просвистел мимо них, устремившись обратно. Он даст им немного времени. В конце коридора был тупик, Бинхэ это понимал, но также его чутьё подсказывало (кричало), что им не удастся выбраться из здания так же, как они в него вошли.       Несколько отчаянных прыжков — и они наконец уткнулись в стену. Окон на втором этаже не было, как не было времени проверять на их наличие каждую комнату. Скорее всего, монстры просто заделали все окна, чтобы свет не бередил их нежные глаза, а холодные ветры не косили особенно слабых.       Сзади доносилось нескладное рычание сотен крысиных морд. Адреналин в жилах закипал, и Бинхэ сам зарычал не хуже монстров, отпустив Мин Фаня и в исступлении саданув по стене кулаком. Какой-то неясный поток дикой, непослушной силы вырвался из его руки и разбил кирпичи в серую крошку. В открывшейся дыре показалось серое небо и горный пик, окутанный туманом. Дневной свет слепил после беготни по полутёмным катакомбам, но на раздумья больше не было времени.       — Вниз! — крикнул Ло Бинхэ, снова дёрнув Мин Фаня, опешившего уже в третий раз за последние десять минут.       Однако тот заторможено кивнул, ступив на край проёма, некогда бывшего забитым чем попало окном, и, направив все остатки духовных сил в ноги, сиганул вниз.       Приземлившись мягче, чем планировал, но жёстче, чем хотелось бы, он оглянулся наверх, выжидающе отхромав от места приземления на пару шагов:       — Ну где ты там?! И где мастер?       Из дыры высунулась макушка его младшего товарища, и он ледяным тоном, совершенно несвойственным его обычному голосу, ответил:       — Прикажи шисюнам седлать лошадей и отъехать отсюда на окраины! Учитель остался там…       С новым толчком здание задрожало и опасно накренилось. Часть фундамента, кажется, просто утонула, войдя под землю.       — Ты же не пойдёшь за ним, дурья башка?! — Что есть силы возопил Мин Фань, увернувшись от груды булыжников. — Мастер справится и без тебя!       Но в проёме уже никого не было.       Стоять и просто смотреть на это дальше юноша не мог, а потому, сплюнув скопившуюся во рту кровь, он что есть сил припустил к их временной стоянке у ветхих конюшен.       Учитель справится. Он один из самых великих заклинателей их школы! Да и сирота этот тоже не так-то прост… как знать, на что ещё он окажется способен.       Двое их соучеников, уже расседлавшие лошадей и выпрягшие тех из повозки учителя, стояли и вяло перекидывались мнением об этом месте, когда им на глаза попался Мин Фань, несущийся к ним с Нин Инъин на руках и во всё горло вопящий «По коням! По коням, кому говорю!».       Само собой, они встали столбами, однако перечить старшему не посмели.       Бинхэ тем временем лишь чудом увернулся от рухнувшего куска потолка, пустившего внутрь ещё больше дневного света, и крысы, почти нагнавшие мальчика, вдруг стушевались, замерев около пятна света. Оно было шириной в весь коридор, и им оставалось лишь грызть стены в надежде обойти его знакомой тёмной тропой.       Ну точно!       Живя в вечном мраке, им должно быть мучительно больно находиться даже на приглушённом свету! Вот почему учительский меч оказался против них вдвойне хорош! Вот и выход!       Но тут здание снова содрогнулось, и Бинхэ потерял равновесие, завалившись набок. Вместо стены справа оказалась дверь очередной комнаты, и он ввалился внутрь, судорожно ухватившись за дверной косяк. Крысы копошились в стенах, но верный кинжал не давал им показать оттуда и носу. В стенах их не помещалось много сразу, большая часть осталась в коридоре, и они отчаянно верещали, если задние ряды наседали и выталкивали передние на свет.       Сглотнув, Бинхэ захлопнул дверь, с трудом удерживая равновесие в перекосившейся комнате.       Как ему в этом огромном здании найти учителя? Быть может, стоит…       Но он не успел ничего предпринять, потому что пол под ногами вдруг пошёл трещинами, и мальчик, беспомощно цепляясь руками за воздух, с приглушённым криком ухнул вниз.       К своему удивлению, он приземлился на что-то мягкое. Решив, что упал в самое сердце крысиного клубка, Бинхэ принялся отчаянно барахтаться. Пусть в руке не было ставшего уже родным кинжала, он мог постоять за себя и так. Живым он без боя не сдастся, да и мёртвым не сдастся тоже — ему необходимо найти учителя и помочь ему выбраться, как бы сильно ни сопротивлялась в темноте тварь, на которую он упал. Тварь меж тем охнула, от шока и не пытаясь сопротивляться.       — Твою ма… Бинхэ?       Нечто под ним резко замерло, и юноша замер следом, узнав этот голос.       — Учитель?..       Он тут же перестал барахтаться и попытался подняться на ноги. Скосившийся уровень пола и странные тюки, которыми он был завален, не давали этого сделать, но вскоре сильные руки схватили его под мышки и насильно поставили ровно.       Прямо перед лицом мальчика зажёгся легендарный клинок, и он увидел учителя, весьма живописно растрёпанного, но от этого не менее величественного.       — Учитель… скорее, бежим отсюда!       Он тут же вцепился в учительский рукав, потянув его в сторону, как вдруг осознал, что перешёл черту и что, о боги… приземлился не на крыс, а на самого учителя!       Мигом отпустив чужие одежды, он низко поклонился, сложив руки и сглотнув от подступившего волнения.       — Этот ученик безмерно виноват и просит прощения за то, что позволил себе лишнего и так неуклюже упал, — скороговоркой отчеканил он.       Щёки его вопреки общей бледности покраснели от стыда, а Цинцю, тихо вздохнув, не удержался и потрепал его по голове.       Схлопотав от Системы списание и предупреждение о том, что на его счету осталось всего-навсего полсотни очков, необходимых для существования в этом теле, он вновь окинул комнату взглядом.       За несколько секунд до того, как стать живым матрасом для Бинхэ, он в раздумьях стоял над шевелящимися трупами, мысленно ругая себя за мягкотелость.       Так уж вышло, что прошлое его воплощение пренепременно перебило бы зародышей без капли сожаления, но он…       Мало того, что в своей прошлой жизни он ни разу не убивал, так ещё и являлся ярым противником насилия над животными. Вероятно, именно поэтому он до этого момента напрямую не убил ни одной злобной твари — они, чёрт возьми, слишком напоминали ему домашних крысок подруги, которая души в них не чаяла!       А потому, глядя на премерзкое зрелище копошащихся в трупах детёнышей (а это были именно они) с минуту, вместо ожидаемой ненависти он преисполнился лишь тошнотой.       Агх, да к чёрту. Они всего лишь хотят есть. Не убили бы они такое количество людей — слишком слабая они нечисть. Вероятнее, что просто пришли на всё готовое, сами обрекая себя на голодную смерть.       Да, с логистикой у монстрокрысиной расы, видать, было откровенно плохо. Скорее всего, живя исключительно сегодняшним днём, они радостно стащили всех перемёрших жителей в одно место, обосновались тут да жили, не показывая носу наружу, пока не пережрали все запасы, скопленные голодающими людьми в погребах.       Понятно, что вечно от крови на клинке скрываться не удастся, но… не сейчас ей его марать уж точно. Низко это — убивать, будучи в несколько раз сильнее убиенного.       С этими мыслями пылающий праведным гневом Сюя был убран в ножны. В комнате воцарился мрак, и рвотный позыв от мерзких звуков вновь нахлынул на заклинателя. Отсюда надо было убираться, и убираться надо было быстро. Амулеты и печати, налепленные на проломленную стену, пылали огнями и трещали по швам, отпугивая прочь волны злобных созданий.       Система, услужливо напомнив ему о том, что позволения на ООС у него пока нет и близко, вместе с щелчком лезвия объявила об очередном списании.       «И сколько там у меня?..»       [Оставшееся количество ОК: 55!]       Горестно вздохнув, Цинцю сложил ладони в печать, как вдруг здание задрожало. Его сотряс озлобленный рёв.       В конце коридора вылупились твари.       Он не видел, но слышал, как стены от него пошли трещинами, и вдруг потолок затрещал, обрушиваясь на него чем-то исключительно жёстким.       Это что-то приняло отчаянно пихаться, пинаться и толкаться, и Цинцю по отхлынувшему напряжению внезапно понял, кто перед ним, вовремя проглотив удивлённое ругательство.       Что поделать, такова на сей день его работа — быть А-Ло матрасом. В будущем, увы, ещё не раз придётся оказаться снизу… Оставалось лишь надеяться, что исключительно по своей воле.       — Учитель… — меж тем аккуратно добавил мальчик, не зная, как ему реагировать на ладонь мастера, взъерошившую ему макушку. — Крысы… крысы боятся дневного света!       Они синхронно задрали головы наверх. Из дырени, образовавшейся после обрушения потолка, еле-еле брезжили отблески дневного света.       — Они застроили окна, но теперь есть путь наружу, — пояснил Бинхэ, всё ещё искренне стыдясь своей оплошности.       Цинцю удивлённо замер. Это каким же уровнем осознанности нужно обладать, чтобы действовать так организованно…       Собрав всю свою духовную энергию, оставшуюся после разбрасывания крыс по коридору, он поманил Сюя, тут же послушно скользнувшего к ногам, готовый унести заклинателей отсюда. Осторожно перешагнув через инкубаторы, он ступил наконец на более-менее ровный пол.       — Вставай, — решительно скомандовал Цинцю, пропуская Бинхэ вперёд.       Тот послушно встал на меч, с непривычки то и дело теряя равновесие, но в этот самый миг топот огромных лап настиг их, и затычка из печатей разлетелась в клочья. В слабо освещённую комнату ворвались сразу трое тварей, и Цинцю понял, что явно недооценил их рост.       Казалось, ещё немного, и они сравнялись бы по размеру с лошадьми, внешне напоминая своим нескладным уродством скорее шерстяных бескрылых грифонов. Мощные лапы и длинные голые хвосты смотрелись на удивление к месту, а красные глаза цепко впились в людей, будто прикидывая, с какой стороны их лучше разорвать. Из пастей торчали острые клыки, бока вздымались в такт дыханию, и мелочь, работавшая как единый организм, почтительно замерла на расстоянии от своих королей.       Цинцю, оценив ситуацию, понял, что таким чудовищам не составит труда одним прыжком настичь их в полёте, и нервно сжал веер. Как бы отправить отсюда Бинхэ…       Позади тварей меж тем показалась вытянутая человеческая фигура, и Шэнь Цинцю удивлённо поджал губы.       Неужто Жун Го так быстро очухался?       — Не та-ак быстро, — просипел монстр, протискиваясь в комнату. С явным усилием опершись об одного из утробно рычащих созданий, он глубоко вздохнул, вновь коверкая почтительную манеру речи собеседников. — К нашему сожалению, мы не может отпустить молодых господ. Видите ли, нашему брату нынче туго приходится, есть в этой дыре стало вовсе нечего. А тут ещё и не обычный люд, а самые настоящие ублюдки к нам пожаловали! Говорите, от какой вы школы на этот раз?!       Бинхэ, яростно сверкнув глазами, грозно спрыгнул с меча с кинжалом наперевес, явно желая выйти вперёд учителя и пояснить крысам за всё хорошее. Цинцю же выверенным жестом прервал этот порыв на корню, задвинув мальчика себе за спину.       Ему в голову пришла любопытная мысль, и если уж крысиный демон сам пошёл на диалог — грех будет не воспользоваться ситуацией! По всей видимости, «хозяин места сего» принял их за вторженцев, которые, видать, гоняются за их кланом не один год… Так вот почему они забрались в такую лютую глушь!       — Ну, кто ж вам виноват, — наконец развёл заклинатель руками, поймав Сюя, послушно вернувшегося в ладонь.       Так уж сложилось, что в прошлой жизни у него был крайне обиженный на мир знакомый, так что он примерно представлял, как следует развивать эту ситуацию.       Чутьё не подвело.       — Кто виноват?! — взъярился Жун Го, чуть не грохнувшись на пол от возмущения. — Люди!       Твари согласно загудели, сверкая красными глазищами. Жун Го выпрямился, приосанившись:       — Люди и вы, ублюдки заклинатели, сживающие со свету всех, кто вам не по душе! Я-то думал, несчастные путники пожаловали, а тут ты свою зубочистку выкатил, и сразу ясно стало — по наши души припёрлись! Ну уж не думайте, что мы позволим вам сбежать, разрушив наше гнездо!       Сюя обиженно задрожал, желая покромсать нахала за «зубочистку», а Цинцю тем временем нахмурился, непонимающе склонив голову набок. Интересно.       — Строго говоря, — заметил он, — вы разрушили его сами.       Демон, кажется, задохнулся от возмущения, неосознанно саданув одного из чудищ кулаком.       — Да как ты смеешь?! По твоему, мы должны были молча смотреть, как вы хозяйничаете у нас в доме?! Вы же даже соврать не потрудились — в Маошу, знамо, путь держим! А какой театр раскатали, о!       Он сплюнул кровью, и оборотень, на которого он опирался, злобно заурчал, сверкая глазищами в сторону людей.       — Да даже самая последняя блоха знает, — продолжил Жун Го, — что каждый, кто сунется на гору, будет убит Сиянием раньше, чем успеет доползти до середины!       Цинцю поджал губы.       Вот тебе и новости.       Выходит, они с детьми оказались осведомлены даже хуже местных блох. В целом, могло быть и хуже.       Бинхэ, наконец вывернувшийся из учительского захвата, вскинул свой кинжал, возмущённо заявив:       — Не смей сомневаться в честности слов учителя, ты, подлое создание, заманившее нас сюда!       Цинцю мысленно прописал себе ладонью в лоб. Отчего-то он почувствовал себя несчастным классным руководителем, стоявшим посреди спора двух младшеклассников.       — Никому из вас нельзя верить, — выплюнул Жун Го, — с лёгкой руки всадите нож в спину и сожжёте труп до тла!       — Мы не собирались трогать вас, — наконец остановил перепалку Шэнь Цинцю, примирительно подняв руки. — И не было в наших словах лжи. Мы вовсе не те, кто явились по вашу душу. Как видите, мой меч не запятнан вашей кровью, а дети остались нетронуты.       Жун Го замер и прищурился, лишь сейчас опустив взгляд на пол. Трупы иссохших селян по-прежнему «дышали» жизнью.       А он-то, видимо, настолько привыкнув к тому, что с потомством разбираются в первую очередь, не удосужился даже проверить! Вот смешной.       [Ваш выбор повлиял на сюжет! Новые развилки разблокированы!] — Радостно объявила Система. — [ОК: +500!]       Ну наконец-то! Поощрение его отчаянных мук!       — Учитель не тронул ни одного, а вы не верите, что он с вами честен? Если бы он хотел вас истребить, то ни секунды не сомневался бы и обрушил на ваши головы тысячу молний! — Меж тем вновь вскинулся Бинхэ, яростно взмахнув рукавом.       Жун Го хмыкнул, и ладонь его легла на загривок вмиг присмиревшего чудища.       — Его меч чист, но твоё оружие так и источает запах смерти.       Бинхэ дёрнулся так, будто ему влепили пощёчину. Цинцю среагировал молниеносно, покачав головой:       — Эти обвинение ни к чему. Мои ученики лишь защищались, и это вам прекрасно известно.       Жун Го нахмурился, нервно теребя засаленную прядь.       [Очки Репутации: +100!] — Динькнула меж тем на ухо Система, рассеивая последние сомнения.       Пожалуй, разумные монстры — это не минус, а очень даже плюс!       На этом моменте Цинцю окончательно выдохнул, преисполнившись в своих силах. Теперь-то он окончательно понял — режим камикадзе, очевидно, подразумевал смерть не от преград, а от инфаркта.       — Послушайте, — он вновь спрятал мальчика за спину, мягко поглаживая рукоять взволнованного меча. — Наша миссия заключается в том, чтобы прекратить убийства на горе, и то, что мы решили остановиться именно у вас — досадная случайность и не более того. Мы не желаем вам зла.       Одно из чудищ сощурило ярко-красные глазищи, взмахнув лысым хвостом. Фыркнув, оно опустило голову, словно спрашивая у хозяина, как ему поступить.       Жун Го, видно, активно над чем-то размышлял, сосредоточенно сверля глазами Ло Бинхэ, в очередной раз выснувшегося из-за учительской спины и гордо выдержавшего монструозный взгляд. Наконец он выдохнул, позволив себе полностью опереться на стоящего рядом монстра:       — Значит, действительно в Маошу собрались. И верите, что сможете с этим разобраться?       — А кто, если не мы? — философски ответил Цинцю, для успокоения неспешно распахивая и вновь складывая веер.       Жун Го склонил голову набок.       — Нихэн заберёт вас так же, как и всех до вас.       Цинцю поначалу смешался, но вдруг понял: он говорит о горе.       — Мы… смеем надеяться на удачу, — слегка улыбнулся заклинатель, поправляя потрёпанные рукава.       Демон окинул его удивлённым взглядом и вдруг в полный голос рассмеялся, согнувшись пополам. Оборотень, об которого он держался, подставил шею, чтобы хозяин не рухнул на пол, но тот, кажется, не замечал ничего вокруг.       — Ну вы сумасшедшие, — наконец пробормотал он, утирая с глаз слёзы.       Спросить бы у него ещё, что за Сияние, да только уже то, что им удалось договориться с нечистью — высшей степени удача. Всё же аура Главного Героя сработала безотказно. А, может, его невезение сложилось с кредо горы, и минус на минус дал плюс… Впрочем, на деле в этом не было ровно никакой разницы, ведь сути это не меняло ни на грамм. Их, чёрт возьми, отпускают!       Хотя, конечно, он исчерпал запас удачи на ближайшие лет сто.       — А, и ещё, — вдруг добавил Жун Го, отлипнув от своего живого поручня и, припадая на одну ногу, подойдя к заклинателю. — За то, что не тронули потомство…       Он прищурил алые глаза, и Цинцю про себя отметил, что, если бы этого монстра отмыть и причесать, то он обладал бы весьма нормальной внешностью. Не считая природно-серой кожи, конечно.       Жун Го меж тем протянул руку и раскрыл ладонь, тихонько свистнув. Туда в мгновение ока забрался серый комочек, принявшийся нервно нюхать воздух.       — Покажем вам безопасную тропу наверх, — пожал плечами демон. — Но дальше уж погибайте сами.       Бинхэ широко распахнул глаза, наблюдая за тем, как учитель вежливо склоняет голову, протягивая руку в ответ и позволяя крысёнышу переползти себе в рукав.       — Благодарю за ваше великодушие, — произнёс Шэнь Цинцю, скосив взгляд на огромную дыру в потолке и покосившийся уровень пола. Хмыкнув, он не сдержался и спросил:       — Не считаете ли, что чересчур перестарались в попытках нас убить?       Жун Го весело оскалился:       — А с чего вы взяли, что это являлось чем-то из ряда вон?       Цинцю вскинул брови.       Ну нихерашеньки себе у них тут система мести! Выходит, они привыкли чуть что обрушивать гнезда, а после облавы отстраивать заново?..       Что ж, такого, пожалуй, даже у героев-муравьёв не встретить. Вот уж действительно попортили им кровь местные инквизиторы, раз демонические создания так изголяются.       — Зачем вам помогать нам? — вдруг спросил Бинхэ.       В его тоне отчётливо сквозило недоверие. Жун Го растянул губы в одобрительной ухмылке.       — Я никогда не думал, что встречу заклинателя, который, оказавшись наедине с беспомощным молодняком демонов, сохранит ему жизнь.       Клыкастая морда оборотня сунулась ему под руку, и тот добавил, обнажив ряд треугольных зубов:       — К тому же, если вы помрёте, не дойдя до середины, должны же мы знать, где искать ваши сладкие трупы.       Цинцю усмехнулся, положив руку Бинхэ на плечо. Воистину, у разумных монстров весьма специфичное чувство юмора.       Но кто бы мог подумать, что крысиный демон будет способен оценить искреннее благородство! Ох, а если бы он пожалел баллов... нет, он усвоил урок. Так и запишем: жадность в стрессовых условиях просто неприемлема!       — Пусть будет так, — заключил он, сняв со спины Бинхэ одну из сумок. Только подумать — всё это время мальчик не расставался с ношей! — Позвольте же отплатить вам за кров, пусть и такой недолговременный.       И, вознеся про себя молитву всем известным богам, он поставил на пол несколько свёртков с едой.       Жун Го, оторопело глядя на это, открыл было рот, но Шэнь Цинцю уже вынул Сюя, и, подхватив Бинхэ, взмыл вверх, исчезнув в ослепительном кусочке неба.       Уже вверху голову заклинателя атаковали уведомления, и Система без устали надрывалась:       [Получено достижение «На волосок от»! Награда: +500 ОК!]       [На демонов произведено неизгладимое впечатление! ОР: +500!]       [«Ло Бинхэ» впервые почувствовал тёмную энергию! ОК: +100!]       [«Мин Фань» получил развитие! ОК: +100!]       Вот что значит оправданное вложение. На образовавшуюся сумму в магазине можно прикупить не только кофе, но и богатенький паёк!       Сердце его наконец успокоилось, дыхание выровнялось, а тело наконец в полной мере пробила непреодолимая дрожь от чарующего чувства полёта.       Как бы неумело он ни стоял, прижимая к себе застывшего от напряжения Бинхэ, опыт тела делал свою работу безотказно, и уже спустя несколько минут заклинатель смог расслабиться, чуть сдвинув ногу подопечного, чтобы тот встал на Сюя увереннее и перестал зажиматься. Как-никак, летать нужно учиться как можно раньше, чтобы не так больно было падать.       Да, падать…       [ООС! ОК: - 10! ОР: +50!]       Цинцю тихо усмехнулся, и, по прежнему придерживая мальчика за плечи, зажмурился и подставил лицо навстречу холодному ветру, направив Сюя к окраинам деревеньки.       Это было только начало.