Хорошая отметка

– Молчать! Тяжелая книга ударяет по поверхности учительского стола, призывая всех студентов замолкнуть. От начала лекции прошло две минуты и многие ученики уже жалели, что не сбежали с занятия сразу, как заметили отсутствие преподавателя. Каллего опоздал всего на две минуты, но даже этого хватило, чтоб в аудитории воцарился беспорядок и шум. Кто-то из ребят уже начал пускать бумажные самолётики, кто-то громко разговаривал, поэтому появление учителя некоторое время оставалось незамеченным. Громкий звук привлёк всеобщее внимание, заставляя повернуть головы и застыть под взглядом вечно недовольного преподавателя. С его появлением стало тише чем на кладбище, если это можно так сравнивать, ведь сегодня преподаватель выглядел ещё злее, чем обычно. Каллего был мужчиной довольно высокого роста, его зачесанные назад пряди черных волос, которые будто бы немного отдавали фиолетовым, добавляли к его внешности что-то демоническое, особенно две пряди, лежавшие на его голове на манер небольших рожек. Сегодня он был одет в простые чёрные брюки и такую же черную рубашку, застегнутую на все пуговицы. Спору нет, внешность преподавателя была действительно хороша, и об этом говорили многие учащиеся и даже некоторые преподаватели, но каким бы красивым Каллего не был, скверный характер превращал его в настоящего демона, как называли между собой мужчину студенты. – Значит так, – выдержав минуту тишины начал учитель, – Я, конечно, многого от вас не ожидал, но вы как всегда отличились. На последнем экзамене практически все набрали проходной балл, что уж говорить о хорошем результате. Отдельно только похвалю Асмодея и Кроккел, у вас хорошие отметки, но все остальные... – Мужчина достал исписанные листы из папки, которую принёс с собой, – Спасибо, конечно, что дотянули до троек, – саркастично добавил он, – Ирума, Пурсон и Джазз, у вас проходной балл не набран. Мужчина перевёл взгляд с листов бумаги, на которых было полно красных отметок, на студентов. Кто-то вздохнул с облегчением, радуясь даже такому низкому, но всё же природному баллу, кто-то злился сам на себя, ведь наверняка мог написать лучше. На глаза попалась троица ребят, почти всегда и везде бывших вместе. Один из них - Асмодей, умный парень с хорошей репутацией у преподавателей, не опаздывает, не прогуливает и хорошо пишет тесты. Дальше можно заметить довольно яркую девушку Валак, неугомонная и гиперактивная, на нее иногда жалуются, что она срывает занятия. Между ними же сидел юноша с выкрашенными в синий волосами и невинной улыбкой на лице. О нём отзывались по разному: одни преподаватели отмечали его внимательность, спокойствие и доброту, другие же говорили, что он любитель поспорить на разные темы, отнимая время от лекции и может временами вести себя немного грубо, отстаивая свою точку зрения. Кому-то поможет книги донести, кому-то будет перечить - это и есть Судзуки Ирума. Каллего прошёлся взглядом по остальным, выискивая оставшихся из списка не сдавших. Джаз отсутствовал по семейным причинам, это было известно ещё с начала дня, а вот Пурсон... – Кто-нибудь знает, где Пурсон Сой? – Так он же сейчас репетирует чтоб выступить с нашим хором на следующем празднике. Учитель музыки лично приходила его забрать и сказала, что предупредит вас, – ответил невысокий блондин откуда-то с задних рядов. Рид часто прятался за более высокими одноклассниками, большую часть времени залипая в игры на телефоне. Однажды один из преподавателей привёл этого парня к Каллего и долго ругался, что тот посмел достать ноутбук и играть с него прямо посреди лекции. С тех пор Шакс так не рисковал, ограничиваясь своим телефоном, хотя пару раз в его руках замечали и какие-то небольшие игровые консоли вроде PSP или Nintendo Switch. – Раз так, то с ними я потом поговорю отдельно, но, – преподаватель вновь посмотрел на Судзуки, – Ты сегодня остаёшься и переписываешь, а если уйдёшь, я тебя в другой день сидеть и ждать тут не стану. – Хорошо, – Юноша лишь легко улыбнулся и достал конспекты. Оставшееся время Набериус решил уделить разбору ошибок и повторению материала, раз его студенты настолько плохи в этом. Многие старались вникнуть в материал, иногда морщась от противного скрипа мела по доске. К счастью были моменты, когда преподаватель убирал мел из рук и с книгой ходил аудитории, зачитывая материал. В один из таких ребята даже услышали тихое ойкание. Рид опять спрятался за остальными и вместо записи учебного материала строил дом в майнкрафте. Кстати, когда Каллего проходил мимо Шакса, тот заметив учителя попытался спрятать телефон, при этом не выключив игру. Поэтому преподаватель случайно заметил, как какой-то зеленый монстр взорвал дом его ученика, вызывая у последнего огорченный вздох. Ирума, сидевший в окружении своих друзей, действительно старался улавливать информацию, ведь ему ещё предстоит заново сдать экзамен после занятия. К сожалению, даже с осознанием этого, взгляд юноши снова и снова переключался с конспектов на самого преподавателя, особенно когда тот проходил совсем рядом. Судзуки никогда напрямую не обсуждал с семьёй или друзьями свою ориентацию и предпочтения в партнёрах. Да и что говорить, если он сам долго не мог понять, ведь первое время кроме учебы и общения с друзьями юношу ничего толком не интересовало. Всё изменилось, когда их группе назначили нового куратора, а именно Каллего. Честно, первое время юноше преподаватель не нравился, казался слишком чёрствым и грубым, но со временем многие студенты поняли, как же им повезло с наставником. Да, его действительно прозвали демоном за дурной характер, но это именно он помогал студентам подниматься на ноги, лучше усвоить материал и поверить в себя. Как бы абсурдно не звучало, Набериус несмотря на злобное поведение, мог оказать поддержку своим ученикам когда это действительно было нужно, "редко, но метко" так сказать. Судзуки до сих пор не мог отследить тот момент, когда недоверие к преподавателю сменилось заинтересованностью и даже симпатией. Просто в какой-то момент Ирума ловил себя на том, что засматривается на мужчину, на его руки, на которых довольно заметно проступали косточки кистей, на бледноватые губы, иногда на шею, если её не скрывал воротник рубахи, на стройные ноги и пару раз даже на задницу, которую так хорошо обтягивала чёрная ткань брюк. Всё это он видел не только на учёбе, но и в своих мокрых снах, о которых так же ни с кем не говорил. Ирума сидит на коленях своего преподавателя лицом к лицу, из-за позы ноги приходится стыдливо раздвинуть в стороны. Они очень близко, могут ощущать дыхание друг друга. Рука мужчины медленно поднимает домашнюю мятую футболку, вторая же проходится по разгоряченному торсу, задевая сосок и заставляя вздрогнуть. Руки Судзуки лежат на плечах учителя, которого так хочется окончательно притянуть к себе и затянуть во влажный поцелуй, но сил для этого будто не хватает. А Каллего это видит, чувствует, и касается почти невесомо, заставляя сходить с ума от желания получить ещё. Мужчина прижимается к чужой шее губами, сначала оставляя нежные поцелуи, а потом резко кусая. Создаёт контраст ощущений, от которого всё плывет перед глазами, и добивает окончательно, проводя языком по укусу, словно зализывая рану. Шепчет что-то на раскрасневшееся ушко, пока одна рука опускается всё ниже и ниже... Ирума встряхивает головой, отгоняя воспоминания о последнем сне, не хватало ещё думать о таком, когда источник его "проблем" находится совсем рядом. Когда до конца лекции оставалось минут десять, мужчина раздал всем листы с заданиями, похожими на те, что были на последнем экзамене. Студенты уже приготовились протестовать, ведь за оставшееся время они не успеют и половины решить, однако Набериус лишь хмыкнул на их негодующие лица. – Это ваше домашнее задание, надеюсь после повторения материала вы справитесь лучше, – студенты немного угомонились, – но, я настоятельно рекомендую решить задания своими силами, а не подглядывая в конспект, вам эти знания ещё много раз понадобятся, так что уж постарайтесь их закрепить в своих пустых головах, свободны. После этих слов все ребята принялись собирать свои вещи, перешёптываясь. Некоторые планировали вместе прогуляться, у кого-то после пар были дополнительные занятия, и только Ирума сидел и ожидал своей дальнейшей участи, попрощавшись с уходящими друзьями. Аудитория опустела очень быстро, для двоих там было слишком много места. Ирума собрал все свои конспекты, убирая их в сумку и пересел поближе. Все знают, Каллего не позволит садиться далеко, хоть на коленях умоляй. На коленях... – Надеюсь после повторения материала у тебя не возникнет проблем и ты быстро справишься. С этими словами преподаватель подошёл к столу, за которым расположился ученик, и положил лист с заданиями. Ирума то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся, доставая ручку, и принялся решать тест. Листов в сумме было около пяти и после сегодняшней лекции справляться с заданиями было действительно немного легче. Пока парень отмечал правильные ответы и писал развёрнутые ответы там, где это требовалось, Набериус вернулся за свой стол и опустился на стул, у которого едва слышно скрипнули колесики, когда он подвинулся. Мужчина принялся отмечать что-то в журнале, время от времени задумчиво хмуря брови. Долго сидеть, впрочем, ему не дали. В дверь кто-то постучал и не дожидаясь ответа, внутрь заглянула милая девушка. Она оглядела помещение, задержав внимание на студенте, и вновь повернула голову к преподавателю. – Прошу прощения, просили передать чтоб вы сейчас заглянули в деканат. – Прямо сейчас? – Уточнил мужчина и, получив утвердительный кивок, вздохнул, – Тогда постой здесь и проследи чтоб он не списывал, надеюсь это что-то важное. Девушка вновь кивнула и проследила взглядом за преподавателем, направившимся к выходу из помещения. Каллего остановился у самой двери и вновь посмотрел в сторону студента. – Если я узнаю, что ты списывал, – грозно добавил он, – Можешь забыть о зачёте. Ирума посмотрел на мужчину с максимально невинным выражением лица. Заметив, что девушка на него самого не смотрит, парень прищурился и под пристальным взглядом учителя, показал тому язык, после чего поспешил вернуться к выполнению задания. Каллего сильнее нахмурился, делая себе пометку сделать юноше выговор за такое поведение когда вернётся и покинул аудиторию, направляясь в деканат. Стоило двери закрыться, как девушка тяжко вздохнула и вновь повернулась к Судзуки. Студент выглядел очень сосредоточенно, продолжая что-то писать. Незнакомая леди подошла к нему и заглянула в тест. Лицо её скривилось в презрительной гримасе. – Серьезно? – Хмыкнула девушка, –Тратить время учителя из-за этого, ну ты оболтус... – Барышня хотела сказать что-то ещё, но телефон в кармане её джинс внезапно завибрировал, оповещая о входящем звонке, – Знаешь, мне плевать будешь ты списывать или нет, только закончи побыстрее. С этими словами девушка достала телефон и нажала кнопку приёма вызова, поспешив покинуть аудиторию. Ирума вздохнул с некоторыми облегчением, когда странная персона ушла, и сложил листы вместе. На одном из них юноша что-то написал со стороны, где нет заданий и направился к учительскому столу. План был прост: оставить тест и уйти, но когда Судзуки подошёл к столу, взгляд его невольно скользнул по лежащим там предметам. Разные бумаги, тетради, журнал и небольшая черная книжечка без каких-либо определительных признаков. Парень не был любителем копаться в чужих вещах, но эта книжка выглядела так загадочно и привлекательно. Оставив бумаги на краю стола, Ирума рукой скользнул по обложке книги, имитирующей кожу, после чего взял её в руки, открыв ее на страницах, отмеченных закладкой из тонкой черной ленты. Там не было ничего особенного: написанное от руки расписание занятий, заметки по должникам, напоминание полить кактусы и тому подобное. – Кактусы очень вам подходят, – усмехнулся Ирума. Пролистав ещё несколько страниц и не найдя ничего интересного, юноша хмыкает и закрывает записную книжку обратно. За дверью слышатся торопливые шаги и недовольный голос преподавателя, он, оказывается, уже так близко. Ирума не знает как лучше поступить, побежать и сесть за ближайший стол или остаться стоять на месте, он ведь не искал ответы чтобы списать или не делал что-то плохое, по типу подделывания оценок в журнале. Ничего плохого... взгляд падает на книжку в руках. – Почему ты стоишь здесь? – Слышится голос Каллего у самой двери, – Я же просил присмотреть за моим студентом, – С этими словами скрипнули дверные петли. – Ох, я эм... – Девушка пыталась придумать оправдание, заходя с мужчиной, – Просто... – И замолчала, увидев пустую аудиторию. Каллего так же огляделся, замечая лишь оставленную ручку на столе, за которым сидел парень. В голове учителя сразу всплыла мысль, что Судзуки сбежал, когда девушка отвлеклась, но обычно он так не поступает. Хмыкнув, мужчина направился к своему столу. На самом краю он заметил те самые листы с тестом и взял их в руки, разглядывая и вчитываясь в ответы. – Так бы и сказала, что он закончил и ушёл, – мужчина не глядя сел на свой стул, что был так удобно к нему повёрнут. – Да, точно, – Девушка неловко хихикнула, накручивая пальцем прядь волос, – На самом деле я хотела с вами кое что обсудить. – Я внимательно слушаю. Мужчина повернулся на стуле и, продолжая читать ответы, придвинулся к столу, пряча ноги под столешницей. Стоило ему привычно сесть, продвинувшись к столу поближе, как мужчина замер. Он отчётливо чувствовал, что его колени во что-то упёрлись и это что-то – явно не задняя часть стола, закрывающая обзор на то, что находится под ним. Это что-то, или, вернее, этот кто-то, сто процентов не должен там сейчас находиться. Ирума задержал дыхание, осознавая в какой ситуации он сейчас находится. Под стол парень нырнул почти неосознанно, из-за паники, накатившей на него в тот момент. Теперь же он сидел этим под столом в ловушке из чужих ног, упершихся ему в плечи, ситуация просто "супер". – Вы же знаете, – негромко начала девушка, – У меня есть некоторые проблемы с вашим предметом, – Она продолжала накручивать локон волос, поглядывая на отчего-то немного побледневшего мужчину. – Припоминаю. – Максимально коротко отозвался мужчина, чувствуя, как на колени опустились чужие руки. – Я просто хотела узнать, может вы, – Она перестала крутить свои несчастные волосы и подошла к столу, – Дадите мне какое-нибудь дополнительное задание? – Судя по скрипу столешницы, девушка на неё присела, – Я готова выполнить любое. Ирума услышал явный флирт в этом неприятном голосе. Девушка на полном серьёзе сейчас пыталась подкатить к самому нелюдимому преподавателю ради оценки. Парень беззвучно хмыкнул, чувствуя раздражение. Руки, что лежали на коленях мужчины, немного сжались. Судзуки не видел смысла скрывать своё присутствие от Каллего, тот и так прекрасно почувствовал присутствие парня под столом. И всё же, почему-то слова и поведение этой девушки ужасно раздражали. – Я могу дать тебе дополнительные задания на дом, – Набериус прищурился, глядя на студентку, что позволяла себе слишком много. Чужие руки под столом тем временем двинулись выше, поглаживая худые бёдра в черной ткани. – А может есть какой-нибудь более быстрый вариант? – Девушка кокетливо расстегнула пару пуговиц на рубашке. – Более быстрый вариант... – Злобно повторяет преподаватель, – Это не пропускать занятия, – голос на секунду дрогнул, стоило щеке парня прижаться к внутренней стороне бедра Каллего, он ластился словно кот, стараясь не издавать ни звука. – Но я хожу! - Не унималась собеседница, – Просто вы преподаёте материал очень тяжело! – Девушка заправила волосы за ухо, немного щурясь, – Скажите честно, вы такой злой потому что, – Она прикусывает губу, – У вас давно не было девушки? Каллего, вжавшись животом в стол, замер. Сейчас мужчина оказался в максимально идиотской ситуации, ведь он не мог остановить того, кто спрятался под столом, пока в аудитории есть посторонние, а девушка продолжала давить практически прямыми намёками, делая эту ситуацию до невозможности абсурдной. Ирума в очередной раз провёл рукой по плотной ткани брюк, анализируя свои действия. В обычной ситуации парень бы ни за что не позволил себе такой рискованной наглости, но ситуация обычной не являлась. Масла в разгорающийся огонь подливала неугомонная собеседница преподавателя, что явно почти в открытую предлагала переспать за хорошую оценку. Почему-то хотелось быть лучше неё, прыгнуть выше, зайти дальше. Судзуки кончиками пальцев вновь проходится по внутренней стороне бедра, ощущая чужое напряжение, и подбирается к ширинке, аккуратно на неё надавливая. В голову приходит ощущение некой свободы и безнаказанности, отчего движения кажутся более уверенными и правильными чем во снах. Каллего ударяет кулаком по столу, заставляя обоих студентов вздрогнуть. – Не знаю, что творится у тебя в голове, – Голос Каллего просел на полтона, – Завязывай с болтовней и иди учить конспекты. – Попала значит, – Хмыкает девушка, её голос становится более громким, а слова вылетают слишком быстро, – Но вы мне очень нравитесь! За выкриками девушки не слышно, как расстёгивается ширинка. Каллего вздрагивает, вновь замирая и пытаясь придумать, что же ему делать. Судзуки, на удивление не выдавший своё присутствие до сих пор, аккуратно подползает ближе, оказываясь меж раздвинутых ног преподавателя. Боксеры какой-то дорогой фирмы немного топорщатся, выдавая частичное возбуждение, и это только от поглаживания ног. Ирума стягивает лишнюю ткань вниз, высвобождая полувставший член. Всё это остаётся незамеченным для лишней персоны только потому что та находится практически с другой стороны стола, а Набериус вжимается в столешницу слишком сильно. Парень смотрит на краснеющую головку и облизывает губы, рукой обхватывая орган. На самом деле Судзуки совершенно не опытен в сфере секса, и все его познания в этой области ограничиваются небольшим количеством просмотренного порно ночью под одеялом. До ушей доносятся какие-то слова девушки, которая либо слишком упертая на пути к своей цели, либо слишком тупая и отчаянная. Пробное движение вверх-вниз заставляет член немного приподняться и затвердеть, намекая на правильность действий. Почему-то именно сейчас хочется повторить всё, что он видел раньше в тех пошлых видео, ведь такого шанса больше не будет, это словно сон наяву. Кончиком языка студент проходится по всей длине члена и неумело берёт его в рот наполовину, слегка посасывая. Каллего сжимает одну руку в кулак, стараясь себя контролировать, второй проводит по лицу, чувствуя, как оно начинает гореть от стыда и от чего-то еще... Девушка что-то пищит, то мило улыбаясь, то хмурясь, размахивая руками и всеми силами привлекая внимание, но всё о чем думал Каллего это мокрый и горячий рот, ласкающий его член. – Достаточно, – Голос мужчины проседает окончательно, заставляя девушку напрячься, – Я ни за что не стану спать со своей ученицей, а теперь уходи, – Девушка было открыла рот, силясь сказать что-то ещё, – Я всё сказал! На её глазах появились слёзы обиды и стыда, ведь спустя столько стараний – всё впустую. Незнакомка развернулась и выбежала из помещения, лишь бы не чувствовать себя ещё хуже возле мужчины, отвергнувшего её чувства, и на что она вообще надеялась... Когда дверь закрылась, Каллего откинул голову назад, не сдерживая тяжелого шумного вздоха. Ирума не выпускал член изо рта, проводя по выпирающим венкам языком. Головка уперлась в нёбо, но стоило юноше немного двинуть головой, как она проскользнула в горло, а член вошёл до конца. Судзуки почувствовал прилив тошноты и отсутствие возможности дышать, от чего дёрнулся назад, отодвигаясь. Из-за слишком резкого движения затылок парня врезался в столешницу, заставляя Ируму схватиться за голову. В этот момент преподаватель отодвинулся и немного наклонился, заглядывая под стол. – Так, теперь ты, горе-любовник, – Каллего нахмурился, ловя чужой взгляд, – Что ты вообще устроил?! В своём уме, нет? Может у вас, молодёжи, гормоны сейчас скачут?! – мужчина ругался громко, но старался не перебарщивать, чтоб зеваки, проходящие мимо аудитории ничего не услышали, – Я просто в шоке... Ирума поглядел на учителя, который одной рукой вновь прикрыл своё лицо, а другой потянулся скорее поправить трусы. Если так подумать, так учитель выглядит очень даже ничего: краснеющие уши и лицо, немного сбившееся дыхание, дрожащие руки и стоящий член, из которого потихоньку текла смазка. Сглотнув накопившуюся слюну, парень глянул вниз и заметил, как топорщатся его собственные штаны в районе паха. Что ж, нужно довести дело до конца!. Судзуки хватает стул учителя за края сидения и резко тянет на себя, благо из-за колёсиков придвинуть мужчину обратно не так уж тяжело. Не успевает Каллего опомниться и поправить бельё, как горячий язык вновь проходит по всему органу. – Знаете, – Ирума смотрит снизу вверх на преподавателя, – Вы очень чувствительны, Каллего, особенно здесь, – Он слегка дует на головку, заставляя мужчину дёрнуться. – Идиотина... – хрипит Набериус, – Прекрати! Ирума старается не повторять предыдущих ошибок и берет член в рот медленнее, позволяя головке не спеша пройти в горло. Рука преподавателя опускается на голову юноши, путается в синих волосах, неприятно сжимая копну в кулаке, но при этом слишком дрожит и слабо пытается оттянуть парня обратно. Судзуки не находит ничего лушче в данной ситуации, чем схватиться за стул, не позволяя себя отодвинуть. Тягуче медленное движение рта вверх-вниз на члене заставляет Каллего зажать рот, чтоб не издавать звуков. Ирума повторяет действие ещё раз, потом второй и радуется отсутствию рвотных позывов. Становясь немного увереннее, Судзуки двигает головой, потихоньку набирая темп и игнорируя боль в затылке от того, что его пытаются оттянуть. Хотя теперь это не совсем верное утверждение, потому что при движении головой вниз вместо попытки оттянуть Ирума замечает легкое давление. Студент замирает и вновь косит глаза вверх, натыкаясь на приятное зрелище. Каллего смотрит на него полуприкрытыми глазами, кусая пальцы, лицо же при этом возбуждённое и хмурое. Ирума протяжно хмыкает, не до конца выпуская член изо рта. Мужчина чувствует это слишком хорошо, слишком остро, и это добивает окончательно. Сил в руке не хватает оттянуть заигравшегося от себя и семя выплёскивается Судзуки в рот. – Чёрт, только не делай этого, – Каллего тянет надувшего щёки студента в сторону и свободной нащупывает в стороне полупустую мусорку, – Плюй, живо! Ирума сплевывает чужое семя в мусорку не задумываясь, ведь и сам не готов сглатывать такое. Рука на затылке исчезает и пока парень сплевывает слюну, смешанную со спермой, Каллего спешно поправляет трусы, застёгивает брюки. – Господь, – шепчет мужчина, – За что мне всё это... – Я конечно не Господь, – начинает Ирума, но под взглядом мужчины замолкает. – Я могу ещё понять девушек, но ты-то куда?! – Ваша красота покоряет всех? – Скорее спрашивает, нежели утверждает студент и улыбается так легко и невинно, будто это вовсе не он только что отсосал своему преподавателю, чуть не выдав себя при ненужных свидетелях. – Нас могли заметить, боже, какой позор... Пока Каллего пытался прийти в себя, Ирума отодвинул мусорку в сторону и поднялся, отряхивая колени. Мужчина выглядел теперь очень забавно. Вместо привычного хмурого преподавателя был растерянный, всё ещё краснеющий Каллего. Судзуки подошёл к нему ближе и немного наклонился, ухмыляясь: – Позор или нет, – он перешёл на шепот, – Но, я бы с удовольствием повторил, ведь вы совсем другой в такой момент. И пока Каллего не успел возразить, Ирума вновь сделал максимально невинное выражение лица, широко улыбаясь. Парень вновь отошел на несколько шагов, обходя стол и подцепляя несколько листов бумаги. Судзуки протянул тест учителю, подмигивая и всовывая листы в руки опешившему мужчине. – Вот, я всё написал и не списывал, – Ирума махнул рукой, – А теперь мне нужно бежать, проверьте тест, пожалуйста, поскорее! С этими словами студент выбежал за дверь, игнорируя собственное возбуждение, и оставил мужчину в полном одиночестве. Каллего, который всё ещё не оправился от шока, принялся пролистывать бланки, бегло вчитываясь. После произошедшего текст воспринимался тяжело, приходилось вчитываться внимательнее. На обратной стороне одного из листов Набериус случайно заметил какую-то надпись: “ Надеюсь этого хватит на четверку ;) ” Короткое сообщение с дурацкой пародией на смайлик в конце заставило Каллего снова и снова вчитываться в каждую букву. Значило ли это, что весь этот цирк был ради отметки? Нет, Судзуки к таким отчаянным не относился точно. Этот студент скорее наберёт дополнительных заданий и будет сидеть над ними всю ночь, нежели пойдёт таким путём. Каллего со вздохом кладёт листы на поверхность стола и оглядывает всё, что там есть. Папка с тестами и ответами не тронута, значит... взгляд натыкается на пустое место, где должна лежать записная книжка. – Вот идиот... И не понятно, кому именно адресованы эти слова: преподавателю, допустившему такую ситуацию или студенту, который зачем-то отсосал своему преподавателю... а личный дневник Каллего так и остался лежать под столом, пока мужчина приходил в себя.