Хроники Рэдли

Иногда истории мои очень похожи друг на друга, ведь занят я, дорогой читатель всё же одним делом. Однако условия их частенько бывали для меня необычными и фантастическими. Сегодня дорогой читатель я поведаю тебе историю диаметрально противоположную предыдущей, а в чём её противоположность приготовься послушать. Однажды занесло меня в бескрайние поля России , где вели свое дело вольные хлебопашцы. К одному из таких меня волей судьбы занесло в один дождливый день. Погода разыгралась не на шутку и я вынужден был просить убежища у тихого Тетерева , который со скромностью и добротой предоставил мне его. Он напоил меня горячим чаем и согрел в уютном пледе. Я сидел в блаженной полудреме, но преследовало меня печальное выражение на мордочке старца. Я попытался выяснить причину грусти его и оказалась она простой и крайне неприятной. Бедолагу уже которою неделю нагло обворовывали местные грызуны. Я мог бы лишь посочувствовать, если бы мыши пытались добыть себе пропитание в тяжких условиях, но наглая шайка просто торговала посевами и товаром старца. Я поклялся что помогу ему и он заявил, что бороться с ними невозможно. Мышеловки их не берут, яд они опознают ( я мысленно осудил старца за этот дикий метод ) , а закрывать дыры смысла просто нет, ведь постоянно появляютмя новые и новые. Сам же он был уже так стар что не мог позволить своим зорким взглядом найти и спугнуть неприятелей. Я успокоил старца и сообщил ему, что методы его устарели и уходят корнями в человеческую эру когда мышиный мозг ( да и в целом мозг любого зверя) был достаточно слаб и мог не опознать такую ловушку. Сейчас же я предложил ему воспользоваться чем-то новым и он с благодарностью принял мою помощь. Я тоже пользовался ловушками, но были они совсем иного характера. Ещё во время нашего со старцем разговора я предположил, что разговор наш будет прослушиваться. Ожидания мои оправдались и в процессе нашей беседы грызуны получили информацию о том, где я запрячу самые свежие и ценные запасы старца. На самом же деле оказавшись на месте, на точке в поле, укрытой брезентом, отряд мышей слишком поздно осознал суть ловушки. Брезент резко поднялся по углам и схлопнулся в подобии мешка. Ты можешь возразить, мой дорогой читатель, и обвинить меня в том, что метод мой также стар, как и всё, что делал старец, только вот что я спрошу. Использовал ли он тогда важную науку психологию? Мне кажется что никак нет. Я же сказал тогда в нашей беседе, что отберу самые ужасные из запасов старца и из них сотворю чудесные и современные ловушки в доме, коих конечно же не было! И грызуны эти повелись на такую уловку. Вечером я попросил старца покинуть мельницу, поскольку мне нужно было провести воспитательную беседу с главой банды, коей оказалась крыса с именем Ада. В тот самый вечер она уже находилась на моем столе, связанная и растянутая в позе икс. Выглядела она как и многие звероподобные. Антропоморфное тело с крысиной мордочкой и задними лапками необычной и мягкой формы, что очень радовало меня. Волосы густые и черные, родинка над щекой, взгляд злой и ехидный. Даже будучи в её положении она была бодра и смела. Мне требовалось немного информации и обещание никогда не возвращаться со своим отрядом на мельницу старца, и эти требования я озвучил сразу. Сразу же я и получил обещание, чему был удивлен, но когда оказалось, что раскрывать своих тайников и мест пребывания бандитов Ада не собирается, я понял что чертовка нагло врет. Это же было мне и на пользу. Я без всякой доли сомнения открыл свой кейс и извлек из него множество различных кисточек для рисования. Многими из них я никогда не пользовался, обычно мне хватало для игры больших и самых мягких, а основную работу делали мои собственные пальцы и коготки. Тело крысы было очень маленьким, я висел над ней будто над куклой и поэтому мой обычный метод мог навредить ей. Я выложил кисточки в ряд и взял самую тонкую, приговаривая как нехорошо лгать звероподобным вроде меня и забегая волосками кисти на подбородок крысы. Она вжала подбородок в шею и прикусила губу двумя глинными передними зубами, вертя головой туда-сюда. Я улыбнулся и взял вторую кисть, стараясь подобрать аналогичный размер и забравшись ей на другую сторону шеи крысы. Она тихо захихикала и потянула нитки, удерживающие её на месте. Я предупредил её что дальше будет хуже, но она посчитала такую угрозу, а тем более такую пытку, простым ребячеством. Мог ли я винить её? Сомневаюсь в этом. В конце концов, для меня это тоже было игрой. Я побежал кисточками по рукам от ладоней и чуть забегая за локти, заставляя крысу нервничать и ерзать на столике. Я бегал вверх и вниз, заползая всё ниже и ниже, пока она не начала верещать от того что воршистые инструменты медленно разрыхляли ее подмышки. Я изводил их долго и с особым удовольствием. Крыса даже успела начать предлагать мне компромиссы. Хотела взять меня в свое дело и выделять большой процент или же просто уйти в одиночку без тех негодяев которых она собрала в поле. Меня всё это не устраивало и я спустился ниже, водя одной кистью по ребрышкам, а на друглм боку принялся водить мягким масляным карандашом, который почти не оставлял следа, но был достаточно подходящей альтернативой пальцу. Крысиный надрывистый писк заполнял всю мельницу пока я пробовал по всему телу крысы различные кисточки. Особенно поскакать и покричать её заставляла большая макияжная кисть, которая охватывала больщие участки тела и могла заменить собой целых три кисти. Терзая этой кистью её животик я умилялся тому как она начинала просить пощады, дуть на кисть, пытаться укусить её или перевернуться на бок, но ничего из этого не было для нее доступным. И должен заметить, я ещё не добрался тогда до самого интересного. Свою любимую электронную зубную щетку я оставил напоследок и достал её после пары часов чудной пытки. Я демонстративно включил и выключил её на пару оборотов, заставив крысу сглотнуть. Затем пристроил щетку к лапке и немного потер её, не включая устройства. Ада истерично запищала и задергала ножкой. К сожалению оттянуть её маленькие пальчики назад мне не удалось, понадобился бы виртуоз, вырезающий миниатюрные фигурки чтобы поймать их. Но дрожащая и поджимающаяся лапка тоже была своего рода удовольствием для меня. Ада не стала дожидаться пока я включу кнопку и сдалась, она рассказала мне всё о своих тайниках и местах где прячутся ее приспешники, но в какой-то момент замолчала, видя мою лукавую улыбку. Я ходил по комнате, выслушивая её, но теперь остановился в конце против Ады, включил щетку и медленно двинулся к ней. Тонны испуганных ругательств тут же полетели в мою сторону и обдали меня жгучим желанием поскорее отрезать крысе всякую надежду на свободу. Я ехидно улыбнулся и прижал вращающийся диск к стопе. Ада снова заверещала и забилась в невероятной истерике. Всего минуты хватило чтобы из глаз её подались большие слезы от смеха, а смех стал обрывистым и пошел взахлеб. Но на этом я не остановился. Ретируя щетку то на одну, то на другую лапку, я снова брался то за кисть, то за миниатюрные грабельки, то за карандаш или ластик и изводил щекоткой все уголки крысиного тела. Вонзал кисточку в пупок, тер ватной палочкой миниатюрные соски, бегал перышком по хвосту и ушкам. Крыса пребывала в полнейшей щекотливой агонии и была готова на всё лишь бы это прекратилось. Я уже не мог отказать ей и взяв с неё всевозможные обещания прекратил пытку. Думаю не стоит и сомневаться, дорогой читатель, что с того дня на мельнице ни одного крысеныша не появилось. Однако я ещё не раз сталкивался с этими представителями и уже они сами узнавали меня через Аду, и помогали в моих дальнейших шаловливых делах.