Белый Импульс

«Все мальчики любят технику, космос и динозавров», подумал я. Вспомнив Тору, я поправил себя. «Почти все мальчики» Тора был поразительно тихим и беспроблемным. Очень-очень-очень тактильным ко мне, но не навязчивым. Он всегда был рядом и, зачастую, молча. Я порылся в документах Шиничиро, которые не собирался трогать без его присутствия. Сестра сказала, что Шин навещал брата и хоть какая-то информация должна была остаться. Зная его любовь к беспорядку, улики точно должны были быть. И да, улики были. Более того, были чеки и использованные билеты до его приюта. Как и то, что Шиничиро не смог оформить документы на усыновление. Кровной связи не было да и финансы не позволяли. Сейчас позволяют. За мной числился ресторан во Франции. Фактически он принадлежал Ковену, но небольшой процент мне шёл. Его было достаточно, даже без учёта моих подработок. Через тот же Ковен я заказал телескоп, набор раскопок скелетов динозавров и большущую энциклопедию бабочек. На последнее сама рука дёрнулась. Но энциклопедия действительно была потрясающей — каждое крыло изображённой бабочки было сделано тканью. У кого-то бархатом, у кого-то атласом и т.д. Даже не увлекаясь насекомыми я был более чем заворожен книгой. Как и Казу. Сложно было пропустить его горящие восторгом глаза. — Забирай, котейкин. Он аккуратно сжимает мою руку, заглядывая в глаза. — Это же было твоему брату. Я обнимаю его, прижимая и пытаясь передать свои чувства. — Ты тоже моя семья. Любимая и дорогая. Мы сидим около часа в объятиях, переживая молчаливую истерику парня. Внутренним чутьём я понимаю, что ничего говорить не надо, достаточно присутствия и лёгкого поглаживания по спине. Меня раздражают бывшие друзья брата. После произошедшего с братом они просто исчезли из нашей жизни. Все, кроме Вакасы. С ним часто комплектом шли Инуи с Коко, Сенджу и Санзу. Что делать с последним я не представлял. Правда не представлял. В прошлом я совершил то, что сам себе не могу простить. Тогда во мне жила тьма, а Пламя тихо тлело внутри. И эта тьма закрыла мне глаза в момент ярости. Санзу нравится, когда я тихонько целую его в уголки губ, прямо в шрамы, нанесённые мной. Он искренне рад их наличию, считая, что я отметил его своим. В моём доме регулярно творится филлиал детского сада и зоопарка. У меня больной недееспособный брат, сдающий от старости дед, несовершеннолетняя сестра, нелегально проживающий названный брат Тора, особняк и додзё, требующие ремонта. У меня на регулярной основе ночуют дети из банды, я делю комнату с тоскующим по брату Вакасой, тихим Торой и странным Санзу. Просто странным, я не хочу подбирать другое описание. Хочу помочь ему. Искренне хочу помочь всём им. У меня лежат документы на попечение Изаны, что старше меня на несколько лет и с ним наверняка тоже возникнут проблемы. У меня не сходятся доходы с расходами, а Тора недавно принёс щенка с улицы. Смотрел виновато и всё, делай что хочешь. Туши свет и ложись спать. Собака грызёт мебель и отказывается ходить на пелёнки. Санзу таскает за поясом нож. Ковен требует документы и посетить минимум два праздника. Я хватаю телескоп и набор раскопок, глажу сестру по запястью и чётко отслеживаю перемещения взрослых в электричке. Кен рвался поехать с нами, еле удержал. Эмма не хотела бы, чтоб он видел её в слезах. Мы едем, сестра пытается отвлечься на проезжаемые виды за окном, а я пытаюсь уложить всё в голове. Вакаса промелькался перед полицией, но дел за ним нет. У меня есть его слово, что если у меня не выйдет, он оформит всё на себя. Пф, конечно у меня не выйдет. Я сам ещё юридически несовершеннолетний, а у близких просто слишком большая вера в меня. Мы сходим с электрички и идеи к приюту. Виды вокруг не позволяют залюбоваться и я тоскую, что брат так долго жил в подобном месте. И-за-на. Просто потрясающе. Я так жду нашей встречи! Воспитатель не так-то просто пускает нас на территорию заведения. Сестра так забавно удивилась, когда я предъявил документы. Ненавижу бюрократию, но признаю, что иногда она полезна. Нас не сразу отправляют к Изане, сперва мы с директором около часа песочили друг другу мозги. Мне даже предоставили личное дело брата, что противоречит закону. После раскрытия правды об отсутствии кровного родства, Изана сначала бушевал самому Шиничиро, а потом уже начал бушевать тут. Как взрослый я понимал директора, пытавшегося защитить меня от больших проблем. Он видел лишь двух детей. Не из тех диких волчат, что растут здесь, а домашних, практически беззубых щенят. Наконец он сдался и мы отправились в личную комнату Куросавы. Он её себе выбил. Низкий, агрессивно выглядящий альбинос ошарашенно смотрел на рыдающую на его груди Эмму. Я тоже быстро сокращаю расстояние и мягко его обнимаю поверх Эммы. — Здраствуй, Изана. Дома ждёт дохрена проблем и я готов взять ещё одну.