Голос

I find myself in love The fall of you defining me I'm always home With her as a shield You are me. Tarja Turunen, песня «Deliverance»

«Я, Кристина Дааэ, прошу поговорить со мной, чтобы разрешить ряд вопросов, влияющих на ход событий. Я, Кристина Дааэ, прошу поговорить со мной, чтобы разрешить ряд вопросов, влияющих на ход событий…» - я повторяла эти слова про себя, надеясь, что это поможет мне связаться с теми, чей совет так для меня важен. Я повторяла эти слова, как мантру, пытаясь внушить себе их, шепча их себе под нос. Чем больше я их повторяла, тем больше я впадала в какое-то оцепенение, глаза стали слипаться и, незаметно для себя, стала засыпать. Мне показалась, что я в лесу на солнечной поляне, где-то вдалеке кукует кукушка, солнце слепит мне глаза. Я делаю шаг вперед и проваливаюсь в холодную воду по плечи. Платье тут же намокает и начинает грузом тянуть ко дню. Я подхватываю юбку и, развернувшись, пытаюсь выбраться из воды. Сделав шаг назад, я падаю на поляну, в недоумении рассматривая свое совершенно сухое платье. Подумав несколько секунд, я делаю еще шаг назад и оказываюсь в своей гримерной, чуть освещаемой газовым рожком. Плюхнувшись на стул, я в недоумении пытаюсь понять, что происходит и что только что было. - Прошлое, настоящее и будущее. - Кто здесь? – испуганно произношу я. Озираясь по сторонам, я пытаюсь найти источник голоса, но никого не вижу. - Та, кого ты так хотела увидеть. Точнее, пока ты меня можешь только услышать. У тебя были ко мне вопросы, я готова на них ответить. - Получается, что Вы - страж этого измерения? – ситуация стала проясняться. - Да, ты все правильно поняла. Меня зовут Надин, и я готова ответить на все интересующие тебя вопросы. Я одна из стражей этого измерения и послана, чтобы оберегать и помогать тебе и Аннет. Я догадываюсь, о чем ты хочешь меня спросить. Начнем с того, что выбор ты должна и обязана сделать, хочешь того или нет. Если по окончанию срока пребывания ты не скажешь вслух, кого выбрала, то твое сердце само ответит за тебя - твой голос сам ответит за тебя, и противиться этому ты не сможешь. Мы знаем, что в глубине души ты симпатизируешь одному из них, а твой разум протестует и оспаривает твой выбор. Ты в любом случае вернешься домой, но если сама сделаешь выбор, то тогда в твоем измерении тебя будет ждать твоя судьба. Если не сможешь - то будешь долго искать свою вторую половину. Решать только тебе, это твоя жизнь и твое решение. - Я хотела выбрать Рауля. Правда. Но что-то меня настораживает в нём, что не так в его поведении, но что, не могу понять, - я нервно заерзала на стуле. Не очень приятно отвечать на вопросы в полутемной комнате и невидимому собеседнику. Когда со мной разговаривал Эрик, я хотя бы знала, что он человек. А тут... - Осталось совсем мало времени, поэтому решение ты должна принять уже совсем скоро. Сейчас ни Эрика, ни Рауля рядом с тобой не будет какое-то время, ты сможешь трезво рассудить, с кем из них тебе действительно хорошо, - голос мелодично звенел в тишине. - А что Вы говорили про настоящее, прошлое и …будущее? - Сейчас ты в прошлом - поэтому сделав шаг назад ты попала в гримерную. Твое настоящее открыто для тебя - поэтому тебе и почудилась солнечная поляна, а будущее - оно зависит от тебя и еще неизвестно. Вода обладает удивительными свойствами, она очищает нас, погружает в совершенно другой мир. Ты погрузилась только по плечи, поверь, это хорошо, значит, можно все еще исправить. Почему ты не веришь своему сердцу? Задумайся, почему ты погрузилась в воду так глубоко, может, ты что-то делаешь не так, как тебе хотелось бы? Подумай над этим… Подумай о том, что твои чувства важны сейчас как никогда. Я глубоко вздохнула, зажмурилась от такого количества информации, а когда открыла глаза, то увидела свою комнату. Привстав с кровати, я схватилась за голову из-за резкой боли, но потом боль исчезла также неожиданно, как и появилась. Мда, как оказывается все сложно. Ну, ничего, справлюсь, бывали ситуации и похуже. До маскарада оставалось совсем немного. От Рауля пришло письмо, что он обязательно придет на маскарад и поинтересовался, в каком я буду костюме. Так же он попросил прощение за то, что не может сейчас навестить меня из-за срочных дел. Его брат Филипп попросил приехать к нему в пригород Парижа для решения каких-то срочных дел. Я ответила Раулю, что прекрасно понимаю его и нисколько не могу его ни в чем упрекнуть - он и так очень заботлив по отношению ко мне. Так же я приписала, что буду в черном домино и белой маске. Отправив письмо по нужному адресу, я размышляла о предстоящем событии. Как же быстро летит время! Будто бы только вчера я оказалась в светлой гостиной, увидела портрет Эрика… Как будто совсем недавно я услышала чарующий голос непризнанного гения… Смахнув с себя расстраивающие меня воспоминания, я стала репетировать свою партию в предстоящем спектакле. Теперь прошлое заменяло мне все: воспоминания, переживания, чувства. Я жила чужой жизнь, переживала чужие эмоции, забывая о себе. Иногда, сдергивая камею, я тихо пела у себя в комнате, будто бы боялась забыть свой родной язык. Для меня французский язык вдруг стал таким родным, я не замечала какого-то неудобство из-за того, что общалась на нем или удивление от того, что совершенно спокойно пишу по-французски. Но всё же я побаивалась носить три медальона одновременно: мне казалось, что это окончательно превратит меня в Кристину. Поэтому я носила только камею, да и необходимости что-то вспоминать больше не было. Стихи Эрика всколыхнули во мне удивление, я не ожидала, что он может быть таким романтичным. Неожиданно, учитывая, какой образ жизни он ведет. Чаши весов раскачивались, не зная, какая именно из двух перевесит. Оставив все попытки понять себя, я дала волю судьбе - пусть пройдет маскарад, после него приму решение. В день торжества суматоха достигла своего пика. Аннет и Мэг радостно щебетали, ожидая торжества, публика ждала возможности провести весело время. Маски встречались на каждом шагу, здесь были: невероятные костюмы животных, грустный Пьеро, задорная Коломбина, восточные принцессы, короли и королевы, но многие ограничились лишь красивой маской. Публика всех мастей и разных социальных статусов радовалась и веселилась, забывая про все на свете. Надев свой костюм и белую маску, я влилась в этот карнавал, пытаясь выкинуть из сознания свою проблему. Толпа завертела меня в водовороте смеха, шуток и шалостей. Вот мужчина в костюме павлина закружил меня в безумном танце, вот эстафету перехватил уже человек в костюме барана. Но кто-то выхватывает меня из рук моего рогатого кавалера, с силой притягивая к себе. Его рука в перчатке, придерживает мою талию, не давая вырваться из объятий. Короткий взгляд на него - и я теряю дар речи. Меня начинает кружить человек во всем черном, с белой маской на лице. Я выворачиваюсь из его рук, в спешке попадая в руки к другому кавалеру, который взмахнув черным плащом с красной подкладкой, начинает кружить меня во всеобщей кутерьме. Его яростные глаза пронзают меня, он что-то говорит мне. Но я не слышу и, вскрикнув, отбегаю от него. Везде, везде он, в каждом лице, в каждом жесте. А пестрая публика веселилась, скрывая свою сущность за холодностью масок, закрывая свою душу от посторонних наблюдателей. Я еле выбралась из общей толпы, чтобы хоть на минуту передохнуть. Голова кружилась от долгого танца, я прислонилась к стене, пытаясь перевести дыхание. В горле пересохло, везде мне мерещились черные плащи и белые маски. Он – часть меня, часть моей души. Как можно забыть того, чей голос сжимает твое сердце и не дает вздохнуть? Как я могу выкинуть из своей жизни человека, чья душа срослась с моей? Он будет вечно преследовать меня, потому что его голос и душа теперь вечно будут во мне… - Мадмуазель, не желаете ли Вы составить мне пару в следующем танце? Я подпрыгнула от неожиданной реплики в мой адрес. Повернувшись на голос, я увидела высокого мужчину в белом домино, лицо которого скрывала черная маска. Из-за гула, стоявшего вокруг, я плохо различала что-то и, тем более, голос мужчины, но понимала, что знаю этого человека. Что-то в нем мне было очень знакомо, но вот что… На голове у него был капюшон, закрывающий его лоб и волосы. Он протянул мне руку, чуть наклонившись вперед в полупоклоне. Поддавшись порыву, я взяла его за руку и последовала за ним. В вихре музыки мы кружились около парадной лестницы Оперы, не замечая никого вокруг, мир исчез для нас в этот момент. Голоса людей звучали вокруг нас, лица мелькали перед нами, но я смотрела только на неподвижную черную маску. Кружась, мы превращались в черно-белое пятно, в соединение белого и черного, мужчины и женщины. Две противоположности, непохожие друг на друга, но желающие быть рядом, две личности, которых тянет друг другу как магнитом. Белое и черное… Правда и ложь, сердце и разум. Кто же ты, неведомый кавалер? Ты тот, кого я так ждала и кому так боялась сказать самые главные слова? Такие простые слова, они так и срываются у меня с губ, так и просятся, чтобы я сказала тебе их. Только тебе и больше никому, больше никому. Если ты откроешься мне, откроешь свою душу, я откроюсь тебе, и в этот момент ни что и никто не сможет остановить мое трепещущееся сердце, так и выпрыгивающее из моей груди. И вот наклонившись ко мне, черная маска произносит: - Кристина, я знаю, что сейчас не самый лучший момент, но я так давно хотел тебе сказать…- произнес мужчина, доставая что-то из складок плаща. Разочарование настигло меня в самый неподходящий момент. Это Рауль, а не… Тут неожиданно резкие охи и ахи прервали мои мысли, люди стали толкаться, отскакивая от лестницы. Повернувшись на перешептывающуюся толпу, чтобы узнать, что произошло, я увидела, что на лестнице стоит какая-то фигура, как раз и вызвавшая такой переполох. Кивнув Раулю, я стала подходить к лестнице поближе, расталкивая толпу перед собой. Рауль поспешил следом за мной, рассерженный тем, что его прервали. На лестнице стояла фигура, облаченная в ярко-красный костюм с длинным красным манто. На его голове была шляпа с перьями, размер которых превышал размеры шляпы, в тон костюму. Вместо головы у этой странной личности был самый настоящий… череп! Будто бы скелет напялил на себя нелепый красный костюм и явился на это торжество. Наступила гробовая тишина, ход которой нарушали лишь шаги мужчины в красном одеянии. Гость смеялся во все горло, выкрикивая: - Я - Красная Смерть! Бойтесь моего гнева! Кто прикоснется ко мне? Кто самый смелый из вас?- говорил он, спускаясь по лестнице.- Глупцы, решили, что можете управлять без меня, думаете, что настолько умны, что способны перехитрить самого Призрака Оперы! Вы не порадовали меня, если честно. Карлотта опять на сцене со своим фальшивым голосом, Кристина Дааэ на вторых ролях, а господа директора, - Эрик сделал взмах рукой в сторону директоров, которые были бледны, как смерть,- так и не удосужились выплатить мне мое жалование. Нельзя так, ох, как нельзя. Не надо пытаться узнать, насколько хватит моего терпения, дорогие директора. Поверьте, оно не безгранично. Есть вещи и пострашнее, чем падение люстры, и, не выполнив в дальнейшем мои условия, вы ощутите на себе последствия своей халатности. Я не понимаю, почему Карлотту опять выпустили на сцену? Она мало проявила свой чудесный голосок, так красиво уронивший люстру? Или вы сейчас ставите спектакль с участием болотных жаб? Надо предупреждать публику о таких вещах заранее, - процокал Эрик, смотря на всхлипывающую Карлотту. Певицу трясло, она оглядывалась по сторонам, чувствую на себе уничтожительные взгляды. Я неотрывно смотрела на своего учителя, не веря своим ушам и глазам. Сдернув маску с лица, я стала еще ближе пробираться к лестнице, говоря, что мне нужно подойти ближе, но люди впереди меня как будто не слышали мою просьбу расступиться. Зачем он явился сюда? Первоначально, я подумала, что у него сегодня совсем другой костюм… А этот красный камзол так привлекает внимание, про маску я даже боюсь что-то подумать - издалека будто бы настоящий череп. Зачем ему все это? Еще раз убеждаюсь, что он настолько безумен, насколько и талантлив. Эрик продолжил свою гневную тираду: - Если я и не появлялся в вашей жизни какое-то время, то не потому, что забыл о вас, господа, а только потому, что писал новую оперу. То, что ставите вы на сцене, нельзя назвать настоящим произведением искусства. Фигура в красном запрокинула голову назад и громко засмеялась. В руках у Эрика неожиданно оказалась толстая папка, перевязанная черной лентой. Бережно поглаживая темную кожу переплета, он, глубоко вздохнув, мягко произнес: - Опера вам понравится, её название уже интригует. «Торжествующий Дон Жуан»! Как красиво и дерзко звучит, не правда ли? Запомните это название, господа, ибо оно еще не раз прозвучит в этой опере. Я надеюсь, точнее, я хочу, чтобы главную роль в моей опере сыграла мадмуазель Дааэ,- командным голосом произнес Эрик, поворачиваясь ко мне. Я удивилась тому, как легко он нашел меня в толпе. А может он и не искал, а изначально следил только за мной? Взгляд ореховых глаз пронзал меня насквозь, череп немного оскалился, точнее, усмехнулся и тихо произнес: «Подойди ко мне, не бойся. Я не причиню тебе вреда». Толпа ошарашено расступилась передо мной и на ватных ногах я стала подходить к Эрику. Я шла к нему навстречу, хотя Рауль и пытался меня удержать. Легко выскользнула из рук виконта, и за спиной остался только его голос, молящий, чтобы я остановилась. С каждым шагом я была всё ближе к Призраку Оперы и, чем ближе я подходила, тем сильнее колотилось сердце в моей груди. Подойдя практически вплотную к Эрику, я ощутила, как он сам заметно нервничает, тяжело дышит и не отрывает от меня взгляд. Никто не мог уловить его смятение, потому что страх закрыл им глаза, ужас сковал их в цепи и не позволял разумно думать. А я... Я тоже боялась, но мой страх был совсем иной, чем у всех остальных. Череп наклонился к моему уху и произнес: «Не волнуйся. Я не причиню никому вреда - я помню свое обещание, надеюсь, и ты помнишь, как я к тебе отношусь. Ты всё для меня, и я сделаю все ради тебя. Потому что я люблю тебя». - Мадмуазель, помните, что каждое Ваше выступление должно быть посвящено мне, Вашему учителю! Ваш голос в моей власти, - уже громко произнес он.- И как напоминание… - он взял мою руку надел на палец кольцо. Откуда появилось это кольцо - я не знаю.- Никому ничего не грозит пока мой подарок с Вами, Кристина. Храните его и Вы будете в безопасности,- и уже чуть тише, одни губами произнес,- точнее, Ваш виконт, Кристина. Я стала, как загипнотизированная, смотреть на свою руку. Кольцо радужно поблескивало, когда свет падал на небольшой камешек, привлекая к себе внимание. И тут поняла, что это не простое кольцо, это... обручальное кольцо! Так значит… Не может быть! Испуганно вскинув глаза, я увидела, что Эрик, взмахнув плащом, исчез в клубах дыма! Я протянула руки к тому месту, где только что был Призрак Оперы, будто бы пыталась схватить его. Громкий хлопок и Эрик уже наверху, на лестнице! Публика, вскрикивая, рванула из Оперы, хаос воцарился на этом пышном торжестве. Мой взгляд был прикован только к тому месту, где несколько секунд назад был мой учитель. Публика расталкивала меня, а я… ничего не чувствовала. Весь мир исчез для меня, как я могла быть так слепа… Он действительно любит меня! Иначе бы не стал идти на такой важный шаг, да еще перед большим количеством людей. Кто-то подхватил меня за локоть и потащил подальше от всеобщей суматохи. - Кристина, ты цела? Что он тебе подарил? Покажи немедленно!- умоляя, произнес взъерошенный Рауль. Как заводная кукла, я подняла руку на уровень глаз ладонью к себе. Что уж скрывать, все уже сделано. Даже не верится... - Он, он… как он мог!- прошипел Рауль. Дрожащими руками он достал маленькую коробочку и протянул её мне.- Вот, посмотри, пожалуйста. Открыв её, я увидела очень красивое кольцо с маленьким блестящим камушком посередине. - Именно это ты хотел мне подарить, когда нас прервали, да? – смысл происходящего только сейчас стал доходить до меня. - Да. Кристина, я уезжал, чтобы получить благословение у своего брата. Ты знаешь, что моих родителей уже нет в живых, поэтому он единственный, кто мог это сделать. Он не мог приехать в Париж, поэтому я приехал к нему сам. Он дал свое согласие и пожелал нам счастья, понимаешь? Нет никаких преград к нашему браку! Прошу тебя, ответь что-нибудь, не молчи, не терзай мое сердце. Кристина, - Рауль встал на одно колено,- прошу, раздели со мной счастье и горе, любовь, удачу, раздели свою жизнь со мной! Для меня нет большего счастья, чем наблюдать твою улыбку, слышать твой смех, вдыхать запах твоих волос. Ты самая красивая девушка, что я видел на своем веку, прошу, стань моей женой, стань женой виконта де Шаньи! - Рауль… Я пока не могу… Он сказал, что не причинит тебе вреда, если я буду носить это кольцо. Я не могу рисковать жизнями других, пойми. Пока я все не разрешу… - Ты не справишься одна и это знаешь. Почему ты не хочешь принять мою помощь? Тебе не стоит влезать в это дело, просто доверь его знающим людям, - виконт ужасно нервничал. - Это касается меня напрямую, Рауль, и мне решать, кому в него влезать, а кому - молча ждать. Я не отказываю тебе, но и принять сейчас твое предложение не могу. Если бы ты сделать предложение чуть раньше, все было бы по-другому, - я умоляюще смотрела на виконта, надеясь, что он не поймет меня превратно. - А что изменилось, Кристина? Этот монстр держит публику в страхе, ты слушаешься его и выполняешь любой его приказ. И ты хочешь, чтобы я спокойно на все это смотрел? – Рауль резко вскочил на ноги и схватил меня за руки так крепко, будто бы я могла от него убежать. Я закрыла глаза, не в силах больше видеть всё то, что твориться вокруг. Во рту появился неприятный металлический привкус, горло першило, и я не могла произнести еще хоть одно слово. Почему он такой упрямый? Он не верит мне, желает, чтобы я подчинялась только его решению. Как мне убедить его, что необходимо еще немного времени? - Рауль, даже если мне страшно, я не подам виду, но сейчас… Все слишком серьезно, это уже не шутки. Ты понимаешь, что если я сниму это кольцо, то объявлю ему самую настоящую войну? Уже никто не сможет что-то изменить. Нет, нужно быть осторожными. Рауль... Рауль обнял меня и тихо произнес, что он обязательно что-нибудь придумает. Мы вышли обратно к парадной лестнице. Все уже успели разбежаться, остались директора, Аннет да еще парочка человек. Мэг еще в середине вечера ушла с каким-то фавном (с мужчиной в костюме фавна конечно), поэтому искать её сейчас было бесполезно. Да и помочь она бы не смогла мне. А вот Аня… Вполне. Осталось только вырвать её из цепких лапок разлюбезных директоров Андрэ и Фирмина, которые так подозрительно поглядывают то на меня, то на неё. Директора в это время подняли партитуру оперы Эрика с лестницы - а именно там она оказалась,- и удивленно стали её смотреть. Переговариваясь, они всё же решили подозвать мадам Жири, потом стали что-то ей говорить, громко выкрикивая какие-то фразы и эмоционально жестикулируя. Аня кивнула им и быстрым шагом направилась ко мне. - Кристина, директора решили, что в новой опере главную роль исполнишь ты. У них есть кое-какие соображения по всему, что сегодня произошло, завтра они просят тебя подойти к ним в кабинет к двум часам,- Аннет повернулась к виконту.- Виконт, Вас они тоже попросили подойти к двум часам. - Да, конечно, я обязательно приду. Я правильно Вас понял, разговор будет… хм... по поводу сегодняшнего происшествия? – виконт нахмурился, пытаясь придумать какой-то план, способный уберечь нас с ним от всеобщего обсуждения. - И по этому поводу тоже. Кристина, нам пора, - Аннет, будто проглотившая палку, степенно кивнула мне, призывая к благоразумию. - Рауль, мне нужно идти. Завтра увидимся,- улыбнувшись, тихо пробормотала я, чтобы меня слышал только виконт.- Ах, да, и вот, - я протянула ему маленькую коробочку с кольцом.- Пусть пока будет у тебя. Я не могу рисковать, Рауль. Я боюсь за нас. Я боюсь за тебя, - я как можно эмоциональнее высказала последнюю фразу. Глаза молодого человека улыбнулись мне. - Поэтому пусть оно хранится у тебя до положенного времени и срока. Так надежнее. - Это не отказ? - с надеждой произнес Рауль. - Нет. Это просьба подождать.