От сердца к сердцу тянется нить

— Так… Вы Иван Соболев, получается? — я ухватилась за край потрепанной футболки и поёжилась. Мужчина уже успел подняться на ноги, поправив очки, и отряхивал халат от пыли. Вид у него был очень уставший. На мой вопрос он скептически поднял бровь, рассматривая одежду в которой я была. — Не холодно? — вполне спокойно и даже как-то обреченно спросил нейробиолог, видимо решив смириться и поберечь свои нервы. — Холодно. Но, думаю, это сейчас не самое главное, — с губ сорвался нервный смешок, — Вы говорили, что у Вас… некоторые проблемы. Наши взгляды встретились, и мы синхронно вздохнули. Мужчина опустился на стул, стоящий рядом со стеной и перевёл взгляд на злосчастные передатчики. — Теперь проблемы уже у нас обоих и не уверен, что мы с ними справимся. Вообще, у меня слишком много вопросов… Конец фразы Ивана потонул в громком рыке и скрежете за дверью. От неожиданности я дернулась в сторону и с писком «ой, мамочки» опустилась на пол, закрыв уши ладонями и зажмурив глаза. Хотелось верить, что это всё не наяву, что это всё страшный сон. Звуки из-за двери были жуткими и отвратительными, будто кто-то пытался пробить ее чем-то тяжелым, а после начал скрести ногтями, рыча и шипя, как дикое животное. По коже бежали мурашки, а в горле застыл ком. Я не видела, но слышала, как нейробиолог резко поднялся со стула и метнулся ко мне, аккуратно помогая подняться и оттягивая в дальний угол, а после усаживая на пол. — Тише, они реагируют на громкие раздражители. Я уже успел проверить на себе, — прозвучал шёпот у моего уха, — Нас услышали, нужно затаиться, пока эта тварь не уйдёт. Я лишь кивнула, всё ещё боясь открыть глаза. Знаю, что оно за дверью, но эти звуки… Там, в коридоре, неожиданно раздались громкие шаги, а после прозвучал вполне человеческий крик, за которым последовал ещё более жуткий вопль. Завершилось это попытками сопротивления, криками о помощи, а в конце, когда голос стих прозвучало чавканье. Вслепую я схватила ладонь Соболева и крепко сжала. Страшно. Но видимо доктору самому было как минимум не по себе: я слушала, как участилось его дыхание, а пульс под пальцами забился в быстром ритме. Осмелившись приоткрыть глаза, заметила, что лицо мужчины, находящееся достаточно близко, обращено к двери, а челюсти сжаты так сильно, что кажется слышен скрежет зубов. Кажется, ему очень что-то хотелось бросится на помощь, но страх и моя крепкая хватка останавливали. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но он тут же закрыл и отвел взгляд в сторону. — Говорите, — чуть наклоняясь вперёд, шепчу ему и ещё крепче сжимаю его руку. — Около пяти часов назад в нашей лаборатории произошла утечка опасного вируса. Этот вирус боевой, секретная разработка для военных целей. По крайней мере нам так говорили. Вирус поражает нервные центры человека, даже не так, он полностью уничтожает их. Сейчас концентрация вируса в воздухе снижена, просто так им не заразиться. Остаётся агрессивное заражение, то есть сами инфицированные. Причём они не ждут момента, они САМИ ищут жертву! Тот человек, один из немногих выживших всё равно не смог бы спастись. Это дьявольское оружие! Даже атомная бомба гуманнее! — мне показалось или в его голосе пробились панические нотки? Хотя, я сама была близка к тому, чтобы перейти в активную стадию истерики. Меня немного передёрнуло от таких объяснений, и я посмотрела на дверь уже другим взглядом, понимая весь масштаб ситуации. — Но вот что хуже — сейчас главные генераторы отключены, а аварийные вот-вот заработают и начнёт работать система вентиляции, а это значит, что вирус может попасть наружу и тогда уже весь мир обречен. Но у нас есть немного времени, чтобы решить эту проблему, — Соболев тихо вздохнул и удобнее устроился на прохладном полу. Быстро бросив взгляд на дверь, звуки за которой начали стихать, он окинул меня изучающим взглядом и, что-то вспомнив, потянулся свободной рукой куда-то в сторону. Другую его руку я всё никак не могла отпустить, хоть и страх вместе с шумом постепенно стал уходить. Вскоре перед моим лицом оказался белый медицинский халат в разы чище, чем у Ивана. — Ты замерзла, а так станет получше. Не обещаю, что сильно теплее, но пока это всё, что есть. Генераторы отвечали и за температуру, поэтому стало гораздо холоднее, — впервые я увидела улыбку мужчины. Она была робкая, чуть грустная, немного растерянная, но такая искренняя, отчего мне самой захотелось улыбнуться в ответ. — Благодарю. Но, думаю, нам стоит выбираться отсюда, — мы одновременно посмотрели на выход, затаив дыхание. Кажется, инфицированные решили пойти искать новую жертву. Иван Соболев поднялся первым и протянул мне руку, предлагая помощь. Оказавшись на ногах и всё же надела белый халат. Стало немного теплее. — Да, пора идти, но нам бы сначала осмотреться, вдруг что-то полезное есть. Тем более… — взгляд мужчины устремился на мои полосатые тёплые носки, — Тебе стоит найти обувь. Это кабинет… О, так это мой! — доктор Соболев ткнул пальцем в фотографию девушки в рамке на столе, — Это моя сестра. Так… У меня в шкафу точно должна быть моя сменная одежда и обувь Екатерины Петровны. Она перед… инцидентом простила оставить тут её кроссовки. Мне кажется, они подойдут. — Да, спасибо, — я немного смутилась и стала рассматривать кабинет. Тут царил полумрак, свет исходил только от тускло светящейся лампы на столе. Судя по всему, она была на батарейках, раз даже без электричества она всё ещё не погасла. — Кстати, ты не представилась, — из-за спины я услышала голос Ивана и обернулась к нему. Он сидел на полу и боролся с ящиком, который, видимо, заклинило. Решив подождать, пока важное дело не будет завершено, присела на ближайший стул и стала рассматривать своего нового знакомого. Он был симпатичным, достаточно высок для меня с ростом 155 сантиметров, среднего телосложения. И он определенно вызывал симпатию, ему хотелось верить. — Есть! — я совсем задумалась, раз не сразу заметила, что Соболев справился с ящиком и уже вытащил оттуда стопку вещей и коробку с обувью, — Отлично. Так, как тебя зовут? — Карина Киселёва. Приятно познакомиться! — Взаимно. У меня есть свитер, запасная рубашка… — Мне хватит его. И спасибо за всё! — я быстро сняла с себя халат и выхватила из рук мужчины чёрный вязаный свитер, тут же его надевая поверх футболки. Какой большой и мягкий… — А ты быстрая, — тихо хмыкнув, мужчина указал мне на коробку с обувью и стал сам переодеваться в целую и чистую одежду. Смутившись, я отвернулась и полностью сосредоточилась на кроссовках. Они мне оказались чуть большими, но это, пожалуй, лучше чем ничего. Крепко завязав шнурки, я повернулась к нейробиологу, что уже успел сменить одежду и ждал меня. — Я готова. Кивнув самому себе, он подошёл к ящику стола, достал оттуда два фонарика и упаковку батареек. После, так же молча прошёл мимо меня и вытащил из шкафа рюкзак, складывая туда все находки. Я уже собиралась спросить, зачем ему нужны были два фонарика и зачем рюкзак, передумала. Мало ли, может он просто предусмотрительный? — Теперь можем идти. Все вопросы по мере движения, у нас ведь не так много времени… — по пути к двери Иван поднял рации и протянул мне одну, — Я, конечно, надеюсь, что мы не разделимся, но пусть будет у тебя на всякий случай. Кивнув, я взяла передатчик и хотела положить в карман штанов, но там уже что-то лежало. С удивлением я вытянула оттуда телефон и конфету. Если последней я не удивилась — была у меня в карманах носит конфеты на случай, если я забуду поесть — а вот как положила в карман телефон я совсем не помню. Наверное, в тот момент моя голова была слишком сильно забита посторонними мыслями. Ну и ладно, всё равно он сейчас ничем не поможет. — Вань… ой, то есть… а можно на «ты»? Или лучше Доктор Соболев? — остановив мужчину, держащего за ручку, я тихо спросила, переминаясь с ноги на ногу. — Можно на «ты» и можешь называть Ваней или как удобно. Экстремальные обстоятельства, как ты можешь заметить, сближают, — с его губ сорвался нервный смешок. — Вань, нужно выбираться, но… дай мне пару минут, ладно? — слабо улыбнувшись, неловко пожимаю плечами и отвожу взгляд в сторону, — это как… словно мы заперты в клетке с тиграми. По сути это так и есть… — Ого, да ты мои мысли читаешь. Не будь тебя рядом, мне хотелось бы сказать именно это. Отдышаться перед волнующим приключением, так сказать. Я закивала, подтверждая его слова. — Будь я дома, а не тут, то предложила бы тебе поговорить… Ладно, давай выбираться отсюда. И я сама легонько нажала на ручку, приоткрывая дверь. Было тихо, но сделать первый шаг за порог было сложно и страшно. Соболев включил один фонарик и осветил пустой коридор. На миг от сердца отлегло и я позволила себе тихо выдохнуть. Не зная, куда девать руки, я взялась за край чистого лабораторного халата нейробиолога. Так было ещё спокойнее. Что ж… Да начнётся гонка за жизнь. Неприятности нас, видимо, любят — где-то вдалеке послышался глухое рычание.