~The fallen legend of heaven~

***

Главный зал дворца Ада был, как всегда, величественен и мрачноват. Огромные окна, за которыми струилась чёрная бездна, отбрасывали свет мерцающего багрового пламени. В центре зала, на массивном кожаном диване, сидел Пик. Он ссутулился, сложив руки на лице, и издавал звуки, больше похожие на тихие стоны отчаяния. Ромео, как обычно, развалился в кресле напротив, лениво покачивая бокал с чем-то густым и кроваво-красным. Его розовые волосы небрежно спадали на плечи, а взгляд выражал смесь любопытства и раздражения. Куромаку же стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, его серые глаза внимательно изучали Пика. Холодный, расчётливый, он явно не собирался выносить какие-либо поспешные вердикты. — Ну и что с тобой, Пик? — протянул Ромео, подняв бровь. Его голос был насмешливым, но в нём сквозила неподдельная заинтересованность. — Ты выглядишь так, будто тебе вырвали сердце… ну или яички, что одно и то же для дракона. — Ромео, не перегибай, — холодно бросил Куромаку, всё ещё не отводя взгляда от Пика. Затем он добавил, уже более мягко: — Но правда, Пик, что происходит? Ты весь день сам не свой. Пик наконец поднял голову, убирая руки с лица. Его золотистые глаза горели отчаянием, а широкие плечи дрожали, словно он действительно с трудом справлялся с чем-то внутри себя. — Он… он такой… ХРУПКИЙ! — внезапно выпалил Пик, сжимая кулаки и опускаясь обратно на диван, будто это признание отняло у него последние силы. Ромео хохотнул, чуть не расплескав свой напиток. — О, Сатана, Пик, это ты сейчас про кого? Про Вару? Хрупкий? Ты серьезно? — его смех был громким и раздражающим. — Этот парень, который способен сжечь пол-Ада, если его разозлить, хрупкий? Ты себя слышишь? Куромаку, напротив, нахмурился, обдумывая слова Пика. Он знал, что за показной силой и острым языком Вару скрывается нечто гораздо более сложное, но он не ожидал, что это так сильно волнует Пика. — Объясни, — спокойно сказал он, глядя прямо в глаза Пику. Пик вздохнул, потёр лицо руками и провёл пальцами по своим фиолетовым волосам. — Он сильный, да, но внутри… он весь из стекла, понимаете? Он пытается быть сильным, но каждый раз, когда я вижу, как он мучается, как он скрывает свою боль, я… я не знаю, что делать. Я боюсь, что однажды он сломается. Ромео закатил глаза, но на его лице появилась лёгкая улыбка. — Пик, ну ты и мамочка. Ты, кажется, сам с ума сходишь от любви. Хочешь, я научу тебя, как его расслабить? — Если ты ещё раз предложишь что-то подобное, я лично вырву тебе язык, — рыкнул Пик, бросив на него такой взгляд, что Ромео моментально притих, сделав вид, что собирается сделать глоток из бокала. Куромаку же слегка кивнул, будто понял, что именно терзает Пика. — Любовь к тому, кто так долго страдал, не бывает лёгкой, — заметил он. — Но, возможно, вместо того чтобы бояться его хрупкости, тебе стоит показать ему, что ты веришь в его силу. Иногда поддержка — это не защита, а вера в то, что другой справится. Пик замолчал, переваривая слова Куромаку. — Ты прав… но это не так просто. Я хочу, чтобы он был счастлив, чтобы он не боялся жить. Я не могу смотреть, как он изводит себя. Ромео, решив, что настало время смягчить напряжение, махнул рукой. — Ой, да не парься так. Дай ему дышать. Он же взрослый парень. Знает, что делает. — И это говорит тот, кто никогда в жизни ни за что не отвечал, — буркнул Куромаку, поджав губы. Ромео лишь пожал плечами, довольный своей ролью в разговоре. Пик снова вздохнул и поднялся с дивана. — Вы правы, по-своему. Но я всё равно проверю, как он. Мне это нужно. — Ну давай, дракончик, лети. Только не забудь потом рассказать, как всё прошло, — засмеялся Ромео, провожая Пика взглядом. Куромаку молча посмотрел вслед уходящему Пику, а затем перевёл взгляд на Ромео. — Ты иногда слишком легкомысленно к этому относишься. — А ты слишком серьёзен, старина, расслабься. И они снова остались вдвоём, обсуждая что-то другое, пока Пик направился к покоям Вару, сердце которого был готов охранять даже ценой собственной жизни. Пик прошёл по мрачным коридорам дворца, освещённым лишь слабым красным светом магических факелов. Каждая его тяжёлая поступь отзывалась эхом. Он почти не замечал, как быстро шёл, пока не оказался перед дверью, ведущей в покои Вару. Его пальцы слегка коснулись тёмного дерева двери, но он не решился постучать. “Что я ему скажу? Что не могу перестать беспокоиться? Что его хрупкость сводит меня с ума? Он же снова отмахнётся или закроется…” Он уже был готов развернуться, но в этот момент дверь неожиданно открылась. Перед ним стоял Вару, держа в руках зажжённую свечу. Его длинные, мягкие волосы слегка растрепались, а глаза были уставшими, но в них блеснуло лёгкое удивление. — Пик? — тихо произнёс он, моргнув несколько раз. — Ты чего это тут?.. Пик фыркнул и взглянул на него внимательнее. Даже в полумраке он заметил тёмные круги под глазами Вару и усталость в его движениях. — Почему ты не спишь? — спросил он наконец, слегка смягчив голос. — А ты? — парировал Вару, слегка приподняв бровь. — Или решил разгуливать по ночам, чтобы за мной приглядывать? — Может, и так. Вару закатил глаза, но тепло в его взгляде выдаёт, что он не против заботы. Он медленно повернулся, приглашая Пика войти. — Ну, проходи, раз уж пришёл. Хотя тебе стоило бы идти. Вару произнёс это с лёгкой насмешкой, но в его голосе слышалась скрытая усталость. Пик закрыл за собой дверь и ухмыльнулся, словно издеваясь над самим собой. — Кажется тебе стоит прилечь, — произнёс он бездумно, но слишком искренне. Наступила минута молчания и недовольного взгляда Вару. — Так… что ты сказал? — тихо спросил Вару, глядя на Пика с недоумением. — Я сказал… — Пик быстро подхватил парня под бедра и понес к кровати продолжая свою фразу. — что тебе стоит прилечь. Вару не выдержал и тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. Его смех был тёплым, несмотря на усталость. — Какой нахал! У меня было еще много дел, Пик. — Он попытался быстро спрыгнуть с рук парня, но того прижали к груди нежно целуя в лоб. — Придется смириться, Вару, — тихо сказал он, его голос стал мягче, чем обычно. — Ты ведь знаешь, что я рядом, если что? Вару замер на мгновение, но затем медленно кивнул. — Знаю, — тихо ответил он, не глядя на Пика. Затем он всё-таки смирился и устало вздохнул, уткнувшись лицом в мягкую грудь Пика. — Ты не понимаешь, насколько это серьёзно для меня, Вару… — прошептал он, прежде чем аккуратно усадить парнишку на кровать и вновь поцеловать в лоб,— тебе стоит лучше отдыхать, я знаю какой ты сильный, но и отдых нужен тебе, я сделаю твои задачи, не беспокойся и отдыхай.— спокойно проговорив эту фразу Пик развернулся и вышел из комнаты оставляя за собой только тёплое свечение свечи, которая всё ещё горела в комнате. Пик шел по длинному коридору дворца, погружённый в собственные мысли. Его шаги звучали глухо, почти подавлялись мягким каменным полом, но внутри него гремел целый шторм. Он тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу, словно хотел стереть выражение беспомощности, но ничего не вышло. — “Никогда не смогу признаться…” — тихо пробормотал он, но в этом шёпоте звучало не только сожаление, но и отчаяние. Пик остановился у одной из больших арок, ведущих в сад, и прислонился к каменной колонне. Его взгляд упал на смутные очертания далёких звёзд в красном небе Ада, но мысли его были где-то далеко, точнее — с кем-то далеко. “Ты никогда не сможешь ему сказать. Ты просто разрушишь его.” Голос разума звучал твёрдо, как всегда. Он был беспристрастным и спокойным, но его логика обжигала больнее, чем адский огонь. “Он такой хрупкий. Синяки появляются, если ты случайно его хватаешь. Синяки, Пик! Ты даже не можешь крепко его обнять, чтобы он не распался. Ты представляешь, что будет, если ты… если ты сделаешь что-то большее? Он сломается.” Пик закрыл глаза, его пальцы сжались в кулаки. — “Я знаю…” — прошептал он, словно пытался убедить не только разум, но и самого себя. Но тут в его голове зазвучал другой голос. Тот, который он старался подавить уже долгое время. Тот, что жёг его изнутри и заставлял желать большего, что словно разжигал это пламя внутри него и обжигало все вокруг. “Сколько ещё ты собираешь это терпеть? Это вырвется, рано или поздно. Всё это притворство, все эти сдерживания. Ты хочешь его. Ты хочешь его, Пик. Ты думаешь, что можешь с этим справиться, но ты не сможешь. Чем дольше ты будешь подавлять это, тем хуже всё станет.” Пик глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от нарастающего жара в груди, но это не помогло. “Я не могу. Я не позволю себе. Он…” “Он что? Невинный? Да, он был ангелом, Пик. Ты думаешь, он ничего не знает о страсти? Ты думаешь, он не чувствует, как ты смотришь на него? Ты правда веришь, что он настолько чистый?” “Да, он чистый,” — резко отрезал Пик, сжимая зубы. Его глаза раскрылись, и взгляд стал суровым, как будто он пытался пристыдить самого себя. — “Он заслуживает всего, но не меня. Не этого. Я сломаю его, если хоть раз позволю себе поддаться этому.” “А ты уверен, что не сломаешь его этим притворством?” Этот вопрос, заданный внутренним голосом желания, заставил Пика замереть. Его кулаки разжались, и он опустил голову, закрыв лицо руками. “Он боится показаться слабым, а ты боишься показаться монстром. И что вы оба получаете от этой игры? Ничего. Ни тебе, ни ему так не легче.” Но голос разума не сдавался. “Ему нужно время. Ты должен быть рядом, поддерживать его, а не пугать своими желаниями. Он пытается собрать себя по кусочкам, а ты хочешь… хочешь разрушить то, что ещё не успело залечиться.” Пик медленно оттолкнулся от колонны и устало выпрямился, его широкие плечи всё ещё хранили напряжение. — “Это неважно. Важно, чтобы он был счастлив. Даже если я буду разрываться изнутри.” Он снова посмотрел на небо, словно надеясь найти там ответы, но звёзды молчали. Только его собственный внутренний хаос продолжал гореть, отравляя каждую мысль. “Когда-нибудь я всё испорчу. Но не сегодня. Не сегодня уж точно...” Пик склонил голову, глядя на свои руки. Вместо того чтобы успокоится и обдумать все, его голову начали заполнять весьма интересные вещи…“Не думай об этом. Просто перестань думать. Перестань представлять его… Бесы меня побери, перестань!” Но тело его предавало. Щёки горели, словно пламя ада вспыхнуло под кожей, и это не имело никакого отношения к жаре, а колени подкашивались от одной лишь пошлой мысли что приходила на ум, ударив самого себя по лицу чтобы успокоится тот грубо рыкнул осознавая всю проблему. Он ощущал дрожь в пальцах, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в колонну рядом. “Его голос… этот взгляд… Как он мог так смотреть на меня, когда говорил, чтобы я уходил? Он даже не понимает, что делает. Не понимает, что я…” Ещё одна мысль, более непристойная, чем все предыдущие, мысль о том как он бы мог заставить парня кричать в экстазе и плакать от удовольствия под ним, пока тот бы заполнял его изнутри…эта мысль проскользнула в голове, заставив его резко вскинуть голову и удариться затылком о колонну. — “Да Сатана, соберись!” — пробормотал он сквозь зубы, стиснув кулаки. Но это не помогало. Эти мысли заполняли его, становились громче, и он уже чувствовал, как теряет над собой контроль. “Если бы он был здесь… Нет, хватит! Ты же хочешь защитить его! А вместо этого…” — “Эй, ты чего тут сидишь, как щенок, которого бросили?” Пик вздрогнул, резко повернув голову. Перед ним стоял Ромео, его розовые волосы слегка растрёпаны, а хитрая ухмылка уже намекала на очередную издёвку. — “Ты чего вздрагиваешь-то? Совсем в себя ушёл, драконьё?” — продолжил инкуб, тыча пальцем в плечо Пика. Пик попытался скрыть смущение, и явно видный бугор под тканью на поясе, но чувствовал, что красные пятна на щеках его выдали. — “Отстань, Ромео. Я просто… думаю.” Ромео прищурился, его тонкие пальцы сложились под подбородком, как будто он всерьёз обдумывал что-то важное. — “Думаешь, говоришь? Странно, ты не похож на того, кто способен так долго напрягать мозги.” — “Ты просто пришёл, чтобы раздражать меня, да?” — Пик прищурился, стараясь вернуть себе обычную уверенность. — “Нет-нет, я серьёзно,” — Ромео поднял руки, будто сдаваясь, но на его лице играла привычная наглая усмешка. — “Просто ты выглядишь так, будто тебя бросили. Ну, или будто ты кого-то хочешь, но слишком боишься признаться. Кто бы это мог быть, а?” Последняя фраза заставила Пика нахмуриться. — “Уходи, Ромео.” — “Ухожу-ухожу. Но помни, если что, можешь прийти ко мне за советом. Знаешь, я спец по… хм… таким вопросам.” — Ромео подмигнул, развернулся и пошёл прочь, оставив Пика снова наедине со своими мыслями. “Вот ведь сукин сын. Знал, куда бить,” — подумал Пик, но вместо того чтобы расслабиться, почувствовал, что его смущение только усилилось. Пик глубоко вздохнул, стряхивая с себя последние обрывки смущения. “Не сегодня. Это всё в моей голове. Он заслуживает лучшего.” Развернувшись резко на пятках, он направился прочь от сада, твёрдо решив отвлечься от мыслей, которые грозились окончательно вытеснить здравый смысл. Его шаги были уверенными, почти воинственными, словно он шёл на битву, но битву не с кем-то, а с самим собой. Пик знал, что лучшее лекарство от таких мыслей — работа. Заполнить голову делами, бумагами, цифрами, приказами. Всё что угодно, только бы не думать о Вару, о его хрупкой фигуре, его улыбке, этом невинном взгляде, который одновременно грел душу и разрывал его изнутри. Добравшись до своего кабинета, Пик резко распахнул дверь, чуть ли не срывая её с петель. Он уселся за массивный стол из чёрного камня, заваленный свитками и бумагами, и схватил первое, что попалось под руку. — “Так, отчёты. Это хорошо. Это полезно. Здесь точно нет ничего, что могло бы напомнить мне о нём.” — пробормотал он, разворачивая документ. Но едва его глаза пробежали по тексту, как мысли снова вернулись туда, куда он запрещал им идти. “Он такой маленький по сравнению со мной. Хрупкий, словно стекло. Я не могу позволить себе навредить ему. Даже мысль об этом — преступление. Он ведь доверяет мне… Но это доверие, оно не может быть больше. Не должно быть.” Пик сжал бумагу так сильно, что она затрещала. Он закрыл глаза, пытаясь вернуть себе спокойствие. “Работа. Только работа.” Он продолжил рыться в бумагах, подписывая какие-то контракты, проверяя отчёты о поступлениях ресурсов. В какой-то момент ему даже удалось сосредоточиться на задачах, но ненадолго. Когда он дошёл до последнего свитка, глаза вдруг скользнули по строке, где упоминалась оранжерея. — “Чёрт.” Воспоминания вспыхнули в голове, как яркое пламя. Вару, стоящий в полутьме, со свечой в руках, его тихий голос, его взгляд, полный печали, и эта легкая дрожь в словах: “До завтра, Пик.” — “Сатана меня побери!” — выругался он, отбрасывая перо и свиток в сторону. “Сколько ещё ты собираешь притворяться, что всё нормально? Сколько ты будешь игнорировать это? Ты никогда не сможешь этого избегать постоянно. Когда-нибудь ты сдашься, ты не можешь убрать это. Никогда.” Он снова закрыл лицо руками, а потом медленно провёл ладонями вниз, возвращая себе контроль. — “Ничего. Я справлюсь. Он счастлив, и этого достаточно. Я просто буду рядом, буду защищать его. Он не должен знать… ничего.” С этими словами он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Тёмное небо Ада всё так же молчало, но где-то вдалеке, среди тусклого сияния оранжевых звёзд, он вдруг увидел мерцающий свет. Маленький, почти невидимый, то был свет из комнаты Вару. И это заставило его улыбнуться. “Ты светишь даже здесь, Вару. И я сделаю всё, чтобы этот свет не погас.” Устало вздохнув Пик начал, — да…о Вару…— Ромео помолчав продолжил,— и что же с ним не так? Он не дает? — Окно тебя ждет. — молчу… — ты не понимаешь…проблема не в нем, а во мне…— закрыв лицо руками тот простонал в отчаянии,— я просто боюсь… Изогнув бровь в удивлении Ромео скрестил ноги и спросил,— боишься? Чего? Пик ничего не ответил, молча глядя на парня напротив. Ромео внимательно посмотрел на Пика, постукивая пальцами по своей кружке. Его взгляд на мгновение стал серьёзным, но только на мгновение. — Хм… То есть, я правильно понимаю что ты боишься, что если дотронешься до него чуть сильнее, он рассыплется в пыль? Или это всё-таки метафора о том, что ты боишься потерять его из-за собственной силы? Пик тяжело выдохнул, пытаясь сдержать раздражение. — Не издевайся, Ромео. Я серьёзно. — И я серьёзно. Ладно, слушай. Ты боишься не за него, а за то, что не сможешь себя контролировать, так? Пик, опустив голову, на секунду замолчал, словно обдумывая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. — Я боюсь, что наврежу ему, — наконец произнёс он, хриплым голосом, словно каждое слово давалось с трудом. — Он ведь… он такой маленький, такой хрупкий! Я чувствую, как его тело дрожит, если я только дотронусь до него чуть сильнее. А что будет, если я… захочу большего? Ромео поднял брови, но ничего не сказал, давая Пику продолжить. — Ты не понимаешь. Его кожа… она такая мягкая. Синяки появляются от моих прикосновений, даже если я не стараюсь. А если я потеряю контроль? Если причиню ему боль?.. Ромео, услышав это, мягко вздохнул и наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. — Знаешь, ты удивляешь меня, Пик. Я всегда думал, что ты не из тех, кто боится чего-то. Ты самый сильный из нас, но… — Сила не значит ничего, если ты не можешь её контролировать, — перебил Пик, ударив кулаком по столу. Ромео кивнул, соглашаясь. — Хорошо. Но почему ты думаешь, что не сможешь? Ты ведь контролируешь себя рядом с ним уже целый год, не так ли? Он доверяет тебе. Разве это не значит, что ты уже знаешь, как справляться с этим? Пик на мгновение задумался, но затем покачал головой. — Это не так просто, Ромео. Чем больше времени я провожу с ним, тем сильнее становится это желание. Это… оно будто нарастает внутри меня, как буря, и я боюсь, что однажды оно вырвется наружу. Ромео тихо усмехнулся. — Слушай, Пик. Это нормально — хотеть кого-то, особенно если ты любишь его. Проблема в том, что ты сам себе враг. Если ты будешь продолжать так загонять себя в угол, это действительно может вырваться из-под контроля. Ты должен поговорить с ним. Сказать ему, что ты чувствуешь. — Ты не понимаешь, — резко ответил Пик. — Я не могу. Если он узнает, что я чувствую, он может испугаться. Может отвергнуть меня. А я этого не переживу. Ромео замолчал, его лицо вдруг стало серьёзным. — Знаешь, Пик, любовь — это не только желание. Это доверие и открытость. Ты боишься, что навредишь ему, но бояться — не выход. Если он так важен для тебя, ты должен быть честным с ним. Потому что если ты будешь скрывать это дальше, ты ранишь его ещё сильнее. Просто иначе. Пик закрыл глаза, чувствуя, как слова Ромео врезаются в его разум. — Я подумаю, — наконец произнёс он, выдыхая. Ромео слегка усмехнулся. — Подумаешь, значит. Ну, на этом и закончим наш сеанс психотерапии. Чай ещё хочешь? Пик, впервые за утро, позволил себе короткий смешок, хотя его улыбка была горькой. — Нет, спасибо. — а я все же налью. — протянув чашку горячего напитка вновь налитого сказал тот. — Боюсь, ты сам себя накручиваешь, приятель. Он ведь не фарфоровая кукла, а твой партнёр, нет? Пик сердито выдохнул, поставив чашку на стол и потерев лицо руками. — Ты не понимаешь, Ромео. Ты не видел его так, как я. Каждый раз, когда я случайно касаюсь его чуть сильнее, я замечаю, как он морщится или отворачивается… А на следующий день вижу синяк. И это только от лёгкого прикосновения! Что будет, если я позволю себе больше? Если я поддамся этому… Его голос дрогнул, и он сжал кулаки, отчаянно борясь с собственными мыслями. Ромео, нахмурившись, поставил свою чашку на стол. — И вот опять мы здесь…Ты говоришь так, будто собираешься причинить ему боль намеренно. Но ты не такой, Пик. Я знаю тебя. Ты можешь контролировать себя. Пик покачал головой, не поднимая взгляда. — Контроль? Я всю ночь пытался справиться с этим. Разум говорит одно, но тело…— Он махнул рукой, словно отмахиваясь от собственных мыслей. — Ты не понимаешь, каково это, Ромео. У него такая чистота, такая невинность… Он смотрит на меня, и я чувствую себя чудовищем. Ромео скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на Пика. — Слушай, я эксперт в таких делах, может, стоит поговорить с ним? Ты сам себя мучаешь, а он, наверное, даже не догадывается, что происходит у тебя в голове. Пик резко поднял голову, его глаза метали молнии. — Поговорить?! Сказать ему, что я не могу спать из-за мыслей о нём? Что я боюсь даже прикасаться к нему, потому что думаю, что раздавлю его?! Ромео поднял руки в примирительном жесте. — Эй, эй! Полегче, дракончик. Я не говорю, что ты должен выложить всё это разом. Но держать всё в себе явно не помогает. Ты уже дошёл до того, что попросил у меня помощи. А это, между прочим, впервые. Пик устало облокотился на спинку кресла, закрывая глаза. — Я просто не хочу потерять его. Он… он стал для меня всем, понимаешь? Если я напугаю его, если он решит уйти… Я не переживу этого. Ромео вздохнул, встал и подошёл к Пику, положив руку ему на плечо. — Послушай, Пик. Ты сильный, но не потому что ты дракон. Ты сильный, потому что умеешь заботиться. Ты боишься, что навредишь ему? Значит, ты уже делаешь всё, чтобы этого не случилось. Просто перестань себя изводить, ладно? Никто не говорит, что будет легко, но вы двое справитесь. Вместе. Пик, не открывая глаз, тихо пробормотал: — Ты удивительно умён для демона, который большую часть времени только смеётся и издевается. Ромео усмехнулся. — Что поделать, я многогранен. Ну, ладно, ещё чай будешь или пойдёшь думать дальше? Пик слабо улыбнулся, наконец-то расслабившись хоть на мгновение. — Чай. И, Ромео… Спасибо. — Всегда рад помочь, дракончик. Ромео вздрогнул, почувствовав неожиданное тепло на своей щеке. Он резко обернулся, только чтобы встретиться с игривой улыбкой юноши с яркими золотыми волосами и глазами, сияющими, словно утреннее солнце. — “Это тот самый Пик, про которого ты говорил?” — спросил парень с насмешкой, слегка качнувшись в воздухе. Ромео, сначала ошеломлённый, быстро вернул себе самообладание. Он позволил себе короткую ухмылку, хотя его сердце всё ещё колотилось от внезапности. — “Да, сладкий,” — ответил он с лёгкой насмешкой в голосе. — “Как ты здесь оказался, ангел мой?” Парень только посмеялся, легко спустившись на землю, но не спеша отвечать. Его движения были плавными, словно танец, и взгляд был настолько живым, что казалось, он освещает комнату. — “Секрет,” — ответил он игриво, скрестив руки за спиной. — “Но мне уже пора.” Ромео приподнял бровь, слегка наклонив голову, но не стал настаивать. — “Ты просто так пришёл, чтобы поцеловать меня?” — спросил он, хотя в его тоне не было и намёка на недовольство. — “Не совсем,” — парень вновь посмеялся, делая шаг назад, словно готовясь исчезнуть так же внезапно, как появился. — “Передай этому парню по имени Вару… что кое-кто сахарный скучает по нему.” Ромео удивлённо посмотрел на него, но не успел ничего ответить. Золотой свет окутал юношу, и он исчез, оставив в воздухе лишь лёгкий аромат жасмина и загадочную улыбку в памяти Ромео. Демон тихо выдохнул, уставившись в пустое пространство, где только что стоял гость. — “Сахарный, говоришь… Интересно, что ты имел в виду?” — пробормотал он, прежде чем отхлебнуть остывший чай. Но внутри он уже раздумывал, как передать это сообщение Вару и стоит ли говорить об этом Пику. “Как будто у нас тут не хватает загадок и драм,” подумал он с едва заметной усмешкой.