Танцы

— Юноша, вы хорошо танцуете? — спросил однажды Рокэ, входя в библиотеку. Ричард закрыл книгу: — У мэтра Бошара в Лаик не было претензий. — Тем не менее завтра будет проверка ваших умений вместо тренировки по фехтованию. Извольте быть в танцевальном зале в семь утра. — Слушаюсь монсеньора, — привычно отчеканил Ричард, удивляясь про себя, что Рокэ сообщил ему об этом лично, а не послал кого-то из слуг. — Завтра после обеда придёт портной снимать мерки. Вы должны в это время быть дома. — Слушаюсь, — повторил Ричард, хотя на следующий день он не планировался отлучаться из особняка. — Не вздумайте на балу любезничать с девицами более, чем требует обычная вежливость, — предупредил Рокэ. — Вы должны прослужить мне три года, и я не дам согласие на помолвку. И уж тем более не буду уговаривать на неё ваших родных. — Понял, — выдавил из себя Ричард. Мысль о женитьбе до сих пор не приходила ему в голову, но неприятно было лишний раз услышать от эра о своём зависимом положении. Рокэ ушёл, и Ричард задумался, отложив книгу. Танцевать ему нравилось. В Надоре перед отъездом в Лаик он участвовал в молодёжных вечеринках, которые, конечно, совсем не были похожи на балы, но поднимали настроение и оставляли приятные воспоминания. А учитель, которого как-то наняла матушка, чтобы познакомить юных Окделлов с танцами аристократов, хвалил его. В Надоре Ричард с радостью пускался в пляс с сёстрами, когда замок посещали менестрели. Он довольно быстро запоминал рисунок танцев, не выбивался из ритма и не наступал на ноги партнёршам и партнёрам. В Лаик занятия хореографией также доставляли ему удовольствие: мэтр Бошар каким-то образом чуял, кто из унаров с кем не ладит, и никогда не ставил таких в одну пару. Ричард подумал, что Рокэ пригласит музыкантов и учителя, но на следующее утро в зале никого, кроме них двоих, не оказалось. Эр был в чёрной рубашке и чёрных штанах, волосы он собрал в хвост. — Партнёршей буду я, — заявил Рокэ, и Ричард невольно попятился — он ещё не до конца привык к эксцентричному поведению своего эра. — Потом поменяемся. Можете не улыбаться мне и не вести светскую беседу, — разрешил Рокэ. — А вот пригласить меня по всей форме вы обязаны. Надеюсь, вы помните, как это делается? Ричард кивнул. Он много раз повторял это в замке и в Лаик. Вот и сейчас он заставил себя поклониться и протянуть руку, которую Рокэ взял. Немного подумав, Ричард привёл их на середину зала. — Начнём с контрдансов, — предложил Рокэ. Они повторяли один танец за другим. Ричард был предельно сосредоточен, стараясь не сбиться с рисунка, не выпасть из ритма и не наступить Рокэ на ногу. Мир словно перестал существовать — остались только этот зал и партнёр. Ричард даже не обиделся на замечание, признав его справедливым, когда Рокэ сказал: — Юноша, я понимаю, что скалы тверды и незыблемы, но если вы на балу будете со столь же каменным выражением лица, то дамы попадают в обморок. Постепенно взгляд у Ричарда стал менее суровым. Он понял, что даже если ошибётся, то катастрофы не случится — они просто пройдут часть рисунка заново. Рокэ был прекрасной партнёршей, и Ричард невольно залюбовался его грацией. Даже месть за отца позабылась. Танцы — не уроки фехтования, здесь нет необходимости превзойти Рокэ, чтобы убить через три года. К тому же тот сейчас ничему не учил — наоборот, он позволил себя вести. Ричарду вдруг стало удивительно легко. Он впервые знал наперёд, что точно следует делать с эром, движения которого также были предопределены. Рокэ не язвил, Ричард не сердился — и оказалось, что у них отлично получается взаимодействовать. Неужели мэтр Бошан был прав, и танец — это универсальный язык общения? Интересно, что думает об этом Рокэ? Ричарду показалось, что тот тоже получает удовольствие от репетиции. Неужели Первый маршал любит танцевать? Ричард погрузился в свои мысли и не сразу расслышал обращённые к нему слова. — Вы хорошо танцуете, — повторил Рокэ. Ричард приятно удивился: эр крайне редко хвалил. — Благодарю, монсеньор. А вы — прекрасный партнёр, — добавил он смущённо. Рокэ усмехнулся и вдруг растрепал Ричарду волосы: — Кажется, мы повторили всю бальную программу. Добавим немного эротики. Всё произошло слишком быстро. Ричард ощутил, как к его телу прижались чужие горячие бёдра — это чувствовалось сквозь тонкую ткань штанов. Инстинктивно он попытался отодвинуться, но сильные руки притянули его обратно. В таком тесном контакте с другим человеком Ричард оказался впервые. В Надоре он участвовал в «поцелуйных» песнях, но они не предполагали столь тесных объятий. — Так танцуют в Кэналлоа, — и Рокэ показал, как надо двигаться. Ричард был вынужден подстроиться. Иногда кто-то из них вынуждал партнёра совершить оборот вокруг себя. Этому танцу, казалось, не будет конца. Ричард всё ждал, когда у него закружится голова и он позорно споткнётся, но организм не подвёл. Потом Рокэ, видимо, надоели бесконечные обороты, и он показал дорожки шагов, которые они несколько раз повторили. — Когда мы поедем в Кэналлоа, вам придётся танцевать с местными девушками, — пояснил Рокэ. — Они будут ждать, что с ними вы обойдётесь смелее, чем со мной. — Я поеду в Кэналлоа? — удивился Ричард, когда танец закончился. Он, конечно, мечтал однажды побывать там, но сомневался, что Рокэ возьмёт его с собой. — Вы хотите провести лето в Надоре? — Я пока не думал об этом. — Значит, подумаете. А сейчас поменяемся — кавалером будете вы. Кстати, если партнёрша вам особенно понравится, вы можете поднять её на руках. Ричард посчитал, что, пожалуй, преподнесёт эру сюрприз. Рокэ запел песню, которую как-то исполнял под гитару. Ричард уже немного понимал, о чём она — некоторые фразы звучали на уроках кэналлийского. Он неловко обнял эра за талию, и пара снова закружилась, тесно прижавшись друг к другу. Рокэ пел и двигался, не сбиваясь с дыхания. Когда всё закончилось, Ричард изловчился и, быстро подняв эра над головой, немного покрутился с ним. Краем глаза он успел увидеть мелькнувшее в синих глазах изумление. Решив, что достаточно, Ричард аккуратно поставил эра на пол. Тот к тому времени овладел собой: — А вы сильны, юноша. — В Надоре я поднимал овец и как-то сдвинул камень, который мешал проехать, — скромно ответил Ричард. — Поэтому мы можем повторить официальный бранль — мне не будет тяжело. — Пожалуй, на сегодня достаточно, — не согласился Рокэ, но задорные искорки в его глазах плясать не перестали. — Как погиб мой отец? — спросил Ричард неожиданно для себя. Он впервые видел Рокэ в таком хорошем настроении — и решил этим воспользоваться. — На линии. У Эгмонта Окделла был шанс, но ему не повезло, — он взглянул на настенные часы. — Идём завтракать, Дикон. Когда эр Август предложил Ричарду взять яд, чтобы отравить Рокэ, то он отказался. Уговоры на него не подействовали. В голове у Ричарда промелькнули воспоминания о репетиции перед балом, о разговоре про отца после её окончания, о поездке в Кэналлоа. Он не поверил, что Рокэ, с которым было столько хорошего, сможет убить королеву и её братьев, родных Ричарда и сыновей Вальтера Придда — всех, кто не причинил ему зла. Возвращаясь в особняк на улице Мимоз, он надеялся, что сделал правильный выбор.