Последствия-2

- Доброе утро, миссис Хван! Уверенный, бодрый, довольный Минхо шел к холодильнику, словно хозяин. На часах половина седьмого, на нем уже выстиранный и высушенный халат, в котором он прибежал сюда вчера, волосы влажные - только что после душа, и никакого смущения на удивленный взгляд матери Хенджина. - О, Минхо. Доброе утро. Я не знала, что ты остался у нас. - Тоже не планировал. Мы немного повздорили с Хёнджином вчера, я пришел мириться, и мы заснули на этом, - упуская подробности отвечал Ли, доставая яйца, бекон и посматривая на то, что готовит миссис Хван. - Давайте я вам помогу. Или сделаю все сам. Все равно нужно подождать, пока Хёнджин проснется. Любите еду поздоровее или повкуснее? - Повкуснее, - улыбнулась женщина, уступая Минхо место у кухонной тумбы. - Ну тогда запеку картофель с беконом, пожарю яйца и сделаю салат. Как только Минхо вышел из комнаты, Хёнджин прекратил притворяться спящим и сел в кровати, прижав ладонь ко рту. В его голове с самого пробуждения, с того еще совсем туманного состояния, которое случается перед выходом из сна, крутились воспоминания о вчерашнем. Внутри все сжималось, трепетало и волновалось, и Хван еще не знал, что с этим делать дальше, потому что он не планировал подобного, не ждал, и ему нужно было срочно все обдумать, пока Ли нет рядом, потому что, когда он лежал позади него, обнимая, прижимаясь своими бедрами и пахом к его ягодицам, единственное, на чем мог сосредоточиться Хенджин, это на том, как бы не позволить своему телу выдать нежелательную преждевременную реакцию. Нет, Хван не чувствовал себя так, словно им воспользовались против его воли. Он сам согласился на то, чтобы Ли пришел, сам позволил ему сидеть с собой на кровати, держать за ладонь… А ведь перед этим, сколько раз он успел разочаровать Ли, сколько раз отталкивал его, ставил препятствия, чертил границы. И ничего. Минхо пришел. Минхо сделал. Никто прежде не заходил с ним настолько далеко. Большинство отступало на первом "нет", остальные отсеивались после его слез, и только единицы делали еще одну попытку даже после того, как Хёнджин говорил, что он ничего не чувствует. Не то, чтобы Хван играл в недотрогу. Как личность сложная, впечатлительная, он защищал себя от нерешительных, слабых людей, зная, что тому, кто будет с ним, придется очень нелегко, и этот человек должен уметь добиваться целей даже тогда, когда сам Хёнджин их потеряет, когда у него не будет желаний, когда его снова накроет апатия. И Минхо доказал. Но к чему это привело? Они должны были быть друзьями. Они могли бы стать близкими друзьями. Но вчера он позволил Ли ласкать себя, довести до кульминации, и теперь Хван не знал, как быть дальше. Минхо сказал перед сном, после того, как отключил свет и залез к нему под одеяло: - Главное начать, и ты не заметишь, как захочешь еще. А потом придут и чувства. Ха. Чувства. Говорил тот, кто в этом не разбирается. Половое влечение начинается внезапно и также внезапно исчезает, а за ним уходят те самые "чувства". Хёнджину не нужно было далеко идти за примером. Он видел, как это происходило у его матери, которая связывалась с другими мужчинами не потому, что чего-то хотела от них, а потому что теряла голову и не могла устоять перед своим влечением. Несколько месяцев парения в облаках, в крайнем случае год - и она уходила. Опустошенная, уставшая, разбитая. Небольшой "отдых" в несколько недель, и она снова встречает мужчину своей мечты, снова окрыляется, готовая совершать безумные поступки ради этой пары месяцев сомнительного счастья. И хотя миссис Хван никогда не обсуждала это с сыном, он все прекрасно подмечал сам, все понимал, но никогда ее не осуждал, потому что знал: и влечению, и чувствам сопротивляться может только по-настоящему сильный и волевой человек, и не важно, сколько тебе, 17 или 42, ты все равно однажды проиграешь химии, которая возникнет в теле и подтолкнет тебя к совершению ошибки. Совершил ли ошибку вчера сам Хван, поддавшись Минхо? И что будет дальше, если Ли окажется прав, и ему захочется еще? Если быть честным перед собой, Хёнджин уже несколько раз за утро едва не поддался желанию повторить вчерашнее, но уже без борьбы, осознанно, прослушиваясь к своему телу, познавая каждую новую реакцию изучая Минхо. И не важно, что они оба парня. Пол не имеет значения, если есть взаимное влечение. Если до вчерашнего дня у Хёнджина были по большей степени платонические чувства к Ли, то сегодня тело реагировало на него отнюдь не невинным трепетом. И пусть Хван еще не хотел его так, как обещал ему Минхо, но он знал, что находится на грани. Сам он не сделает шаг вперед, но если Минхо еще раз напряжется и толкнет его, заставит перешагнуть "точку невозврата", тогда... Хёнджин взволнованно дышал. Он почти готов открыться. Впервые. Другому человеку, чувствами, телом, всем собой. Впустить его в себя. Влюбиться. Лишь бы тот, кто стал "достойным" этого, не подвел, не сломился на последнем шаге, последней преграде, которую нужно было преодолеть, чтобы добиться Хвана. Улыбнувшись своим мыслям, которые внутри отдались приятными вибрациями, Хёнджин взял телефон и просмотрел уведомления - несколько непрочитанных сообщений от Сынмина: "А если я у тебя закажу костюм вампира на Хэллоуин, сядешь за машинку?" "Я настаиваю, Хёнджин :)" "Обычно я предпочитаю сидеть один за партой, но если захочешь меня в качестве образца для подражания, я уступлю тебе соседний стул ;)" "Хороших снов. До встречи в школе." Хван вздохнул, поднимая взгляд вверх. А ведь этот Сынмин тоже по-своему хорош. Из него выйдет отличный друг, лишь бы Минхо пустил его в их круг. Послышались шаги за дверью, и Хёнджин снова лег под одеяло, отвернувшись от входа и спрятав телефон под подушку. Дверь открылась, закрылась, и кровать скрипнула под весом забирающегося на нее Минхо. - Эй, хватит делать вид, что спишь, - говорил Ли, нависая над Хенджином, поставив обе руки по сторонам его торса. - Я видел тебя онлайн… Хочешь поговорить о вчерашнем? Хван открыл глаза и повернул розовое от волнения лицо к Ли. Впервые встретиться с ним взглядом после одностороннего петтинга было волнующе, смущающе, но все же приятно: - Нет. Ли расплылся в широкой улыбке и, наклонившись над блондином так близко, что их носы соприкоснулись, спросил: - Значит хочешь повторить? Хёнджин молча моргал, не отвечая, и Ли, прикрывая веки, наклонился, чтобы наконец оставить поцелуй, первый поцелуй на этих пухлых, манящих, влажных губах, но вместо них наткнулся на щеку Хвана, который в последний момент отвернул лицо. Недовольно выдохнув, открыв глаза, Минхо хмыкнул и, пожав плечами, произнес: - Ладно, будем без поцелуев. Он начал стягивать одеяло с Хенджина. - У нас семь минут, потом сработает таймер на духовку. Как думаешь, мы успеем? - Ли начал развязывать пояс своего халата, а Хенджин, глядя на него большими глазами, видно не веря тому, что видел перед собой, сглотнув прошептал: - Ты чего, Минхо! Остановись! Схватившись за руки Минхо, останавливая его от раздевания, глядя в его блестящие, все еще игривые глаза, Хёнджин , произнес негромко, упрашивая: - Пожалуйста, не сейчас. Я не в том настроении… Он осекся. Был не в том настроении, пока не сел, не взялся за эти ладони, не утонул в этом пылающем взгляде и не почувствовал, как заколотилось сердце в трепетном ожидании. Хван даже не успел ничего понять, а его тело уже отреагировало на близость к Минхо приятным потягиванием и напряжением внизу, и стало невозможным скрывать не то, что свое возбуждение, но и удивленно-растерянное выражение на лице, по которому Ли все сразу понял, даже не делая попыток опустить взгляд вниз. Непринужденно, но довольно улыбаясь, словно добивая выпавшего на несколько секунд из реальности блондина, Минхо подался вперед, беря ладони Хвана, переместил их на свои бедра, и уложил его на спину. Хёнджин жалобно попросил: - Мне нужно в туалет. - А я хочу убедиться, что ты вернешься ко мне, если я тебя отпущу, - шептал Минхо, касаясь губами шеи блондина. - Дай мне полминуты, а потом иди. Оставляя влажные поцелуи на ключицах сдавшегося Хенджина, Минхо водил пальцами у линии трусов, потом слегка просунул их под резинку, чувствуя по дыханию, по пульсации вен внизу живота Хвана, по разгорячившейся и ставшей влажной коже, что тот был готов вот-вот потерять над собой контроль. И только тогда, позволив себе дотронуться до плоти блондина провести по ней ладонью, заставив его резко захватывать воздух ртом, Ли отстранился и, упав на спину, тяжело дыша, широко улыбаясь, произнес слегка севшим голосом: - Теперь иди. Идти? Хёнджин, вздрагивая, сжал пальцами одеяло, и, сделав над собой усилие, поднялся с тихим, сдавленным стоном. - Ты ужасен, Минхо, - произнес он сбивающимся голосом. - Ты хотел сказать прекрасен, - посмеялся в ответ Ли и довольно добавил: - Да, я знаю. Хёнджин ушел в ванну и закрылся, решив, что не вернется в спальню, пока Минхо там. Слишком много впечатлений, слишком сложно все разобрать и осознать, слишком трудно сопротивляться. Он пожалел, что не взял с собой телефон, потому что хотел написать Ли, предупредить, чтобы он его не ждал. Но Минхо и так все понял по щелчку засова. Из-за двери, стукнув по ней для привлечения внимая, Ли проговорил негромко, но понимающе: - Пяти минут слишком мало для нас. Ты заслуживаешь большего. Буду ждать тебя внизу с мамой. Завтрак будет готов через десять минут. Прислонившись спиной к двери, Хёнджин съехал вниз, опускаясь на корточки. Поведение Ли так подкупало. Вот как ему не сдаться?

***

Так странно было втроем за столом: мама, он - Хёнджин и Минхо. Ли вел себя так, словно он член семьи, и Хван смотрел на него, удивляясь: это точно тот самый мрачный парень, с которым он познакомился недавно? Потому что этот человек болтал без остановки, шутил, смеялся, заполняя столовую заразительным смехом, да еще и миссис Хван отвлек от ее переписки в телефоне, за которой она пропадала в последнее время. Хёнджин уже догадался, что у его матери новое увлечение, только не знал, какое: то ли то самое, которое началось весной этого года, то ли новое, случившееся уже после переезда. И с одной стороны он был рад, что ее что-то отвлекает от непростого периода в жизни, а с другой - он беспокоился, как бы это не было еще одной запретной влюбленностью, которая может вылиться в очередной скандал. Глядя на то, как Ли за столом создавал уютную, приятную доброжелательную атмосферу, как мама заряжалась бодростью и энергией его друга, Хёнджин начинал испытывать чувство внутренней гордости и благодарности Минхо за то, что тот сейчас рядом, и что с ним настолько легко и хорошо, что все проблемы отступили на задний план. Поедая запеченный картофель с беконом, который казался вкуснее подобного блюда, съеденного в одном из лондонских ресторанов, Хёнджин понимал, что ему осталась лишь пара шагов до того, чтобы влюбиться. Эта дурацкая полуулыбка на его губах, легкий румянец, опущенный в тарелку взгляд, - он выдавал себя и даже не скрывал этого. Только Ли не умел читать его лицо также легко, как Хван это делал сам по отношению к другим, зато Минхо понимал его тело. И вот за десертом, пока миссис Хван ставила чайник, Минхо положив ладонь на бедро Хенджина, слегка сжал его, подняв на блондина долгий взгляд. Искры в глазах, улыбка на губах, и Хван уже готов лужицей растечься прямо под стол. Задрожали в предвкушении пальцы, запылало лицо, и так захотелось поцеловать этого нахального, наглого, самодовольного и такого обаятельного парня, сидящего по правую сторону от него и сжимающим его бедро. Только этим все и закончилось. После завтрака Минхо убежал к себе домой собираться в школу, предупредив Хенджина, что будет ждать его в своем авто на выезде перед дорогой, а Хенджин ватными ногами поплелся на второй этаж, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к занятиям. В салоне авто казалось необычайно жарко, хотя причины им обоим были известны и понятны. И пусть на улице - косой дождь и хмурое серое небо, на душе было по-весеннему светло и ясно. - Мы теперь встречаемся, - заявил Минхо, бросая взгляд на Хенджина. Ни вопрос, ни предложение, просто факт. - Нет, - так же спокойно и легко ответил Хван. - Почему нет? - Потому что ты не даешь мне времени подумать над этим. Это не приглашение на чашку чая, не предложение сходить вдвоем на футбол… Это серьезный шаг, и тебе следовало бы вначале узнать мое мнение, прежде, чем решать за меня. - Окееей, - протянул Минхо, глядя на дорогу и, исправляясь, произнес серьезно, но мягко: - Я предлагаю тебе встречаться со мной. Подумай, пожалуйста, над этим. То, как Минхо преподнес эту фразу: без вопроса, но все же с предложением, да еще таким теплым, милым тоном, рассмешило Хёнджина, и ему пришлось замаскировать смех улыбкой. Почему-то сразу хотелось ответить "Да, давай!", но он сдержался, все же оставаясь при собственном мнении, что это действительно важное решение для них обоих, и нужно многое обдумать, в том числе и тот факт, будут ли они скрывать их отношения от других и как быть перед родителями. - Я не готов совершать каминг-аут, - уже серьезно признался, немного подумав Хенджин, - я еще не отошел от того, что было в Лондоне. Не хочу нарваться на очередную волну неприязни уже по другому поводу. - Окееей, - прищурившись, ответил Минхо и слегка поджал губы. И вроде как не было причин заранее бить тревогу, ведь Хёнджин не сказал "нет" и, казалось, он действительно думал о его предложении. Но кто знает, что может произойти за время раздумий? Мало ли кто попытается его увести: вот один уже пробует, даже не успев толком познакомиться с ним. - И еще, я не совсем уверен в своей ориентации. Вдруг это просто химия, и она скоро пройдет. Такое ведь случается, я слышал, - продолжал искать причины то ли для отказа, то ли для того, чтобы потянуть время, Хван. Минхо молча смотрел на дорогу, думая над словами Хенджина. Ориентация, каминг-ауты, да какая разница, когда все так легко и естественно, что даже перестройка в вождении с правостороннего движения на левостороннее и то дается сложнее, чем смена партнера одного пола на другого. - Случается с теми, кто привык к интрижкам на одну ночь, - усмехнулся Минхо, кинув взгляд на Хвана, - а у нас с тобой другое. - Ой, - хмыкнул недоверчиво Хенджин, - не говори раньше времени. Подожди хотя бы неделю, может ты и сам такой окажешься… Или я… - Ты? - посмеялся Ли, подняв в изумлении брови вверх. - Кто, кто, но точно не ты. У тебя на лбу написано: с первой минуты - до гроба, а у меня… - Ты меня не знаешь, - оборвал друга Хенджин, повернув к нему голову. - Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, но ты понятия не имеешь, о чем мои мысли, и что я к тебе чувствую. Минхо сглотнул. А ведь и правда. Он бежал вперед, тащил за собой Хвана, даже не убедившись в том, что тот следует за ним не только по инерции. Как же непривычно в новых отношениях! Как сложно! И как тревожно. - И что ты ко мне чувствуешь, Хван Хенджин? - спросил он приглушенно, волнуясь, опять ощущая это неприятное сдавливающее чувство в груди. Хёнджин ответил не сразу. Ему нужно было немного времени, чтобы самому понять это. Он не был еще влюблен, но если бы был, смог бы признаться? - Ты мне нравишься, - честно сказал блондин, кидая взгляд на друга. - Может даже чуть больше, чем должен. И, когда ты рядом, я реагирую на тебя физически. Прикрыв пальцами губы, снова ощутив смущение, Хван опустил взгляд вниз и приглушенно добавил: - И мне нравится, что ты со мной делаешь. И почему так сложно произносить эти слова? Проще скинуть с себя одежду целиком, чем признаться в симпатии, во влечении. Может это от того, что Хван не делал подобного раньше? Он говорил своему лучшему другу в Лондоне, что любит его. Говорил часто, обнимал часто. Но это было все очень платонически, без подтекста, без трепета внутри. Простое, чистое, невинное чувство, которое шло из самых светлых глубин души. И друг ему отвечал тем же. Потом, чуть позже, их отношения подпортились из-за одного момента, и "люблю тебя" звучало все реже и менее естественно. Грустно, когда принципы берут верх над близостью, и грустно, когда влечение разбивает дружбу. Что важнее, быть друзьями или возлюбленными? Хёнджин не мог ответить на этот вопрос сейчас. И хотя Минхо верил, что можно и любить, и дружить одновременно, и даже больше - именно такие отношения он считал идеальными, когда всё - в одном человеке, Хван думал, что нельзя перегружать свою "половинку" социальными ролями. Так и с ума сойти недолго. Близкие люди должны уметь отдыхать друг от друга, к тому же, разностороннее общение развивает, заряжает энергией, делает жизнь более интересной и насыщенной. Потому Хёнджин и смотрел в сторону Сынмина. Если вдруг Ли станет больше, чем просто друг, Ким может оказаться тем самым человеком, к которому можно прийти и разгрузиться после очередного выяснения отношений. Но это лишь перспектива. Еще неизвестно, чем все закончится с Минхо. Повернув голову к Ли, рассматривая его профиль и, опять ощущая, как кровь приливает к щекам, Хван спросил: - А что чувствуешь ко мне ты? Хёнджин больше не смотрел на Минхо, прикрывая глаза на сигналы, которые тот подавал. Не обманывал себя, что те взгляды, которые тот кидал на него в душе, в туалете через зеркало - всего лишь яркое переживание положительных эмоций, которые совсем не связаны с ним, с Хенджином, и он просто попал в этот момент, как случайный прохожий. "Насколько сильно я тебе нравлюсь, Минхо?" - думал Хван, волнуясь, ожидая ответ: - "Или у тебя просто влечение, которое ты путаешь с более глубоким чувством?" Минхо приоткрыл губы, желая сказать: "Я кажется по уши влюблен в тебя", но не смог. Хёнджин столько раз его отталкивал, что он и сейчас ждал негативной реакции. Нет, он не готов преподнести этому жестокому и хладнокровному принцу свои хрупкие и очень незащищенные чувства. Зато признаться во влечении, в очевидном - проще простого. Усмехнувшись, поглядывая в сторону блондина, Ли начал отвечать: - Как называется то чувство, когда тебе позарез нужен определенный человек, и тебя тянет к нему настолько сильно, что перестаешь думать, что вы одного пола, что у вас разное положение, что он бывает порой таким равнодушным, что хочется дико орать? Какими словами описать то влечение, которое отключает рациональную часть мозга, заставляет бежать ночью к нему в гости, врываться в комнату, валить на кровать, целовать? Что я испытываю, если хочу делать вместе с ним то, чего раньше не делал, если вижу его в своих фантазиях, где покрываю поцелуями каждый участок его тела, начиная с глаз, заканчивая бедрами, когда кончаю с ним ментально, и готов воздерживаться физически столько, сколько ему понадобится для того, чтобы полностью раскрепоститься и довериться мне? Ответь мне, мистер эмпат? Закончив свою речь, которая превратилась в комплекс вопросов, Минхо улыбнулся краем губы и кинул быстрый оценивающий взгляд на Хенджина. Тот сидел розовый, смущенный, моргая, глядя куда-то вниз округлившимися глазами, втянув голову в плечи. - Страсть? - неуверенно проговорил он, быстро посмотрев на Ли, словно давал ответ учителю, а не тому, кто пытался совершить признание, избегая главного ключевого слова. - Хм. Страсть тоже подходит, - кивнул Минхо и довольно улыбнулся. - По-моему, это достаточно ценное чувство, не находишь? Хёнджин не отвечал.