Сказка о девочке без шарфа

      Эрен на мгновение замер, сжимая её талию руками. Затем притянул ближе, и прижался к её губам в ответном поцелуе.       Микаса совершенно потерялась в тех секундах, что происходили с ними. Его мягкие тёплые губы целовали её медленно и нежно, а руки блуждали по спине, продолжая обнимать.       Она почувствовала, как дыхание Эрена участилось, а их поцелуй превратился в более глубокий.       У неё на миг подкосились ноги.       И она его оттолкнула. — Эрен, — перевела она дыхание и позвала его чуть хриплым голосом, — стой.       В тот момент, когда Эрен притянул её ближе, активнее отвечая на инициативу с её стороны, у Микасы будто бы загорелась раздражающая яркая лампочка в голове, приказывающая тут же отстраниться от него. Хотя под эту ситуцию скорее подходило правдивое выражение «красный свет». — Это… это вышло случайно, — Микаса нервно передёрнула плечом и сделала шаг назад, отходя от него подальше. — Не знаю, что на меня нашло.       Она отвела взгляд, стараясь не смотреть на Эрена, но, в конце концов, не выдержала и подняла глаза выше. Из-за недавнего поцелуя у него, достаточно выражено и соблазнительно, порозовели губы. Он нахмурил тёмные брови, сразу же меняясь в лице, и, так же, как она, увеличил дистанцию между ними, отходя в сторону. — Ты права, — произнес Эрен, заметно похолодевшим тоном. — Всего лишь небольшое недоразумение, — с его губ слетела неприятная усмешка. — Больше этого не повторится.       Дурманящий голову момент был безвозвратно испорчен.       Микаса проследила за его эмоциями и вмиг изменившимся настроением, задумчиво кивнув. — Теперь нам точно пора домой, — проговорил Эрен, отвернувшись.       Он зашагал к своей машине, не дожидаясь ответа Аккерман. Она, в свою очередь, не сразу поняла, что ей нужно последовать за ним и теперь заметно отставала, пытаясь поспеть за парнем. Возникло ощущение, что Эрен собирается бросить её одну коротать ночь на этой заправке.       Оказавшись в машине, Микаса молча пристегнула ремень безопасности и поспешно отвернулась к окну.       Что она творит? Зачем она вообще его поцеловала?       Все положительные впечатления от сегодняшней поездки, как и её поднявшееся настроение, стремительно улетучивались.       Осталась только гнетущая напряжённая тишина в салоне автомобиля, неловкость и зарождающееся чувство стыда.

***

      Едва машина Эрена остановилась вблизи его дома, Микаса буквально выпрыгнула из неё, желая поскорее покинуть закрытое пространство и выйти на свежий воздух.       А затем, лучше всего будет в быстром темпе добраться до своей комнаты, закрыться там и, как следует, подумать о том, что, чёрт возьми, с ними произошло двадцать минут назад.       «Спрятаться в своей спальне, как маленькая трусливая девочка — определенно лучшеё твоё решение за сегоднешний день» — недовольно высказался её внутренний голос.       Аккерман взяла разгон и, за считанные секунды, оказалась у входной двери дома, не сообразив изначально, что ей всё равно придется столкнуться с Эреном и побыть с ним в «опасной близости». Дверь была заперта, а ключи находились в его кармане.       Микаса притормозила, ожидая, пока парень подойдет за ней следом и, наконец, откроет эту злополучную дверь.       Эрен всё также угрюмо молчал. После их разговора на парковке, последующим за тем внезапным поцелуем, он так и не сказал ни слова, лишь молча всматривался в дорогу с нарочито серьёзным выражением лица.       Микаса почувствовала, как он оказался сзади неё, и даже слышала тяжелое дыхание Эрена, настолько близко он стоял.       Эрен вытянул левую руку, почти коснувшись Аккерман, на что она мгновенно среагировала, задержав дыхание. Увидев, что он всего-навсего сжимает в ладони заранее подготовленные ключи, Микаса медленно выдохнула, коря себя за глупые мысли.       «Он просто хочет зайти в свой дом, Микаса. Успокойся».       Как только Эрен повернул ключ в замочной скважине, и путь в дом наконец-то стал открыт, Аккерман сразу же толкнула дверь, перешагнув порог и незамедлительно направилась в сторону комнаты, в которой она временно обитала.       Оказавшись в одиночестве, Микаса в конечном счете позволила своему напряженному телу хотя бы немного расслабиться и неспешно присела на застеленную кровать.       Сердце билось как сумасшедшее. Из-за их дурацкого поцелуя с Эреном, из-за того какой обострённой была обстановка за прошедшие, обманчиво долгие минуты после. Между ними чуть ли не искрило, казалось — кинь бумажку и она тут же вспыхнет, настолько сильным было напряжение.       С другой стороны, Микаса бы никогда не назвала этот поцелуй дурацким.       Она действительно хотела поцеловать Эрена в тот самый момент. Возможно, причина её поступка крылась в том, насколько тесным было их объятие, инициатором которого, кстати говоря, являлся сам Эрен; а может ей вскружил в голову его парфюм, который она смогла прекрасно почувствовать при таком близком контакте. Слегка сладкий, отчетливо древесный, с отдалённо чувствующимся табаком.       Микаса могла списать своё желание и все ощущения на собственные эмоции, полученные от насыщенной поездки по городу, но сама верила в это с большим трудом.       Эрен определённо вызывал у неё симпатию. И ей понравилось его целовать. — О господи, — прошептала она, обречённо закрыв лицо ладонями.       «Хэй, детка, ты помнишь о существовании своего бойфренда?» — поспешил проснуться её здравый смысл, почувствовав надвигающуюся Санта-Барбару. — «Если нет, так давай напомню! Высокий, русоволосый, зовут Жан Кирштайн!».       И ведь действительно. Помимо всех чувств и мыслей, кружащихся в голове Микасы, словно рой пчёл, в самом отдалённом уголке негодовала её очнувшаяся совесть.       Она была в отношениях. У неё есть любимый человек. Нельзя так легко целоваться с другим парнем на заправке в чужом городе! Даже если очень хочется! Даже если он тебе нравится…       «Эрен мне не нравится», — упрямо заявила Микаса, сдвинув брови от непрекращающегося мыслительного процесса.       К тому же, он сам назвал их поцелуй «небольшим недоразумением», которому не следует повторяться.       Аккерман на самом деле была непонятна его неоднозначная реакция после случившегося между ними. Почему он повел себя так холодно и категорично? Неужели Эрена задело то, как она его оттолкнула или в этом крылась какая-то совершенно другая причина, которая была ей неведома?       В любом случае, Эрен был прав. Этот поцелуй всего лишь помутнение рассудка, который ничего, почти совсем ничего, не значит. Один поцелуй — ещё не конец света.       Больше он всё равно не повторится.

***

      У Микасы Аккерман появилась новая причина её, уже ставшей верным спутником по жизни, нескончаемой бессонницы.       На этот раз ею являлся вчерашний вечер, закончившийся совсем незапланированным образом, а также Эрен Крюгер, живущий с ней под одной крышей. Она понятия не имела, как вести себя с ним после того непредвиденного поцелуя и пару десятков раз задавала себе один и тот же вопрос: «И зачем я это сделала?».       В конце своих размышлений она пришла к выводу, что прибавка одной сцены поцелуя в копилку её «самых необдуманных поступков и неловких моментов» не создаст тотальную катастрофу в её жизни. Например, случай в ванной, произошедший сразу же на следующий день после её приезда в Сан-Франциско, был куда более неловким.       Микаса усмехнулась, и прикрыла дверь ванной комнаты, в которой она провела последние пятнадцать минут своего бодрствования, так некстати напомнившей ей о случившемся здесь почти неделю назад.       Следующим направлением, куда она выбрала незамедлительно отправиться, была веранда дома.       Курить хотелось жутко.       Аккерман старалась ступать по коридору как можно тише и аккуратнее, не желая выдавать своё местоположение и факт того, что она снова явилась из своей спальни «на свет божий» только к двум часам дня. Её режим сна был безнадежно сбит.       Оказавшись на улице, Микаса прошлась по светло-серой плитке, которой был выложен практически весь участок дома, не считая бассейна, и целенаправленно зашагала к столику на веранде, на котором Эрен обычно оставлял свою пачку сигарет, когда изредка курил.       Её собственные, ожидаемо, закончились ещё вчера утром, и это при том, что последняя пачка была куплена уже в местном магазине.       Микаса щёлкнула зажигалкой и ставшим уже практически «на автомате» движением подожгла сигарету.       Навязчивые мысли постепенно улетучивались, а её тело, находившееся в нервном напряжении последние несколько часов, приятно расслаблялось.       Внезапно её внимание привлёк кусок белого прямоугольного пластика, одиноко лежащий на плитке неподалеку.       Аккерман любопытно прищурилась и сделала пару шагов вперёд, наклоняясь к непонятной вещице.       Взяв его в руки, она повернула странный предмет обратной стороной и заметив на нём неизвестные надписи, поднесла поближе, вчитываясь в карточку. «ВОДИТЕЛЬСКОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ». Эрен Йегер 30 марта 1998 Нью-Йорк.       Микаса чувствовала себя так, словно на неё только что опрокинули ушат ледяной воды. Ощутив смесь удивления и испуга одновременно, она медленно выпрямилась, не отрывая глаз от внушающей в неё ужас карты.       Йегер?! Эрен Йегер?!       Рядом с именем и датой рождения, на водительском удостоверении также красовалась фотография Эрена.       Что всё это значит?!       Аккерман не моргая всматривалась в несчастный пластик, будто пыталась «стереть» взглядом фамилию «Йегер» с злочастного удостоверения.       Находясь в полнейшем шоке и недоумении, она наконец очнулась, когда тлеющая сигарета, сжатая в другой её руке «дошла» до фильтра и болезненно обожгла ей пальцы. — Ай! — Микаса пришла в чувство и отбросила окурок на плитку, другой рукой потирая обожжённый участок кожи.       Она снова вгляделась в карточку, будто проверяя, верно ли прочитала фамилию. «Йегер».       Никакой не Крюгер.       Он обманул её. Его зовут — Эрен Йегер.       Наверное, он выронил удостоверение из кармана вчера вечером, когда они вернулись домой.       Шестерёнки в голове Микасы активно заработали, обрабатывая открывшуюся информацию.       Надеяться на то, что Эрен всего-навсего однофамилец Гриши было бы совершенно глупо. Фамилия «Йегер» очень редкая в Америке, до произошедших с ней событий она ни разу такую и не встречала, а таких поразительных совпадений просто не может быть.       Но зачем он обманул её? Кем он приходится Грише? Если Эрен его родственник, то зачем тогда помог сбежать в Сан-Франциско и возится с ней всё это время?       Микаса судорожно выдохнула и присела на один из белых стульев, прилагающих к столику на веранде. Приложила ладонь к вмиг потяжелевшей голове и вновь задумалась:       Что она вообще знала об Эрене?       Только то, что он сам рассказывал о себе и, если верить убедительным словам Леви, Эрен — тот кому можно доверять, ведь не зря дядя так легко и смело отправил её с ним в этот город.       Но что если и Леви был обманут так же, как она и не знает всей правды о нём? Возможно ли, что Эрен на самом деле поджидает удобного момента, когда сможет передать её прямо в лапы Гриши?       Микаса не знала, как ей поступить в дальнейшем. Сейчас же пойти и предъявить Эрену за его глупый обман или некоторое время вести себя, как ни в чём не бывало, до того момента, пока она сама не разузнает больше необходимых подробностей?       Решение явилось к ней само собой, а точнее пришло на своих «двоих».       Микаса была полностью погружена в терзающие её мысли, и не сразу заметила, что Эрен вышел на веранду и прямо сейчас стоял всего в двух шагах от неё.       Стоял и со спокойным взглядом наблюдал за тем, как она сжимает в руке его водительское удостоверение.       Аккерман подняла голову и взглянула на него исподлобья: — Ты родственник Гриши, — прошептала она утвердительно. — И насколько близкий?       Эрен сделал ещё один шаг к ней. — Смотря, насколько близкими родственниками для тебя являются отец и сын.       Микаса почувствовала, как её тело пробил озноб.       Эрен — сын Гриши Йегера?!       «Настолько» близкой родственной связи она даже не могла себе вообразить.       Друг он или враг? И если Эрен действительно на её стороне, тогда почему он соврал и между делом не рассказал ей эту «маленькую» подробность?       Аккерман поднялась и отошла от стола на шаг назад. Обняв себя руками, как будто защищаясь, неуверенно произнесла: – Почему ты сразу не рассказал мне?       Эрен поджал губы и кивком указал на дом: – Думаю, будет лучше перенести этот разговор в более подходящее место.