горячо (холодно)

      кожа лео — крылья бабочки. он выглядит болезненно: тело худощавое, под глазами огромные синяки, руки трусятся и, кажется, далеко не от холода. лео, поджимая колени к груди, обнимает себя за плечи, судорожно вздыхая, тяжелый взгляд направлен в стену. — лео-сан, я сейчас включу воду, — сзади родной и столь мягкий голос, который принадлежал не кому иному, как тсукасе. когда теплая ладонь коснулась его оголенного плеча, тсукинага тихо всхлипнул, будто кожу ошпарили молодой крапивой; но это прикосновение — чувственное и горячее — очень помогало ощущать себя живым. боль бывает разная — тягучая и невесомая, моральная и физическая, долгая и короткая. какая была боль у него? без понятия. теплая (но хило чувствуется горечь) вода соприкасается с кожей, и лео заметно вздрагивает. тяжело дыша носом, он старается не думать ни о чем, кроме как об осторожных движениях руки тсукасы, но голова все равно болезненно забивается ненужными вещами. они беспощадно плюются смертельным ядом, разливаясь после по всему телу, заставляя оцепенеть целиком. — вода не слишком горячая, лео-сан? — легкая хрипотца, но звучит достаточно, чтобы расслышать; как бы сильно разум не был затуманен, лео всегда хотел и мог найти его. — она холодная, сделай горячее, — он почти хнычет, даже пару раз шмыгает носом, словно вот-вот готов заплакать. — она уже почти горячая, — глухо, но твердо отвечает тсукаса, осторожно начав размазывать гель по болезненной спине. в ответ он слышит громкий вздох и еще один всхлип, который лео теперь, по всей видимости, старался подавить. во рту — как ни странно — был железный привкус, а пустота продолжала поглощать изнутри, сжирая без остатка. — лео-сан, — до тсукасы доходит все сразу. он инстинктивно хмурится от беспокойства и откладывает душ, но не выключает воду, чтобы не стало холодно. — что-то случилось? тсукинага не отвечает сразу, шмыгает носом, а затем дрожащими пальцами касается впалых щек, чтобы вытереть слезы. тсукаса нежно обхватывает лицо лео сзади и аккуратно прижимает к себе, оставляя тонкий поцелуй на влажной макушке. он начинает слабо мять подрагивающие плечи, иногда переходя к шее, чтобы потереть ее и заставить расслабиться. лео готов поспорить, что руки тсукасы пропитаны магией, ведь каждый раз они помогают ему и действительно согревают; напоминают, что еще жив. — что тебя расстроило, лео-сан? — легохонько спрашивает он, продолжая тереть спину лео, когда замечает, что тот подуспокоился. — я хотел, чтобы ты сделал воду горячее, — прозвучало немного обиженно, но на самом деле он никогда не злился, а уж тем более не обижался на тсукасу. — прости, но ты знаешь, что слишком горячая вода может тебя покалечить, — мягкий поцелуй, но уже на плече. лео размякает в родных руках. — суо, — шепчет он и, вяло улыбаясь, запрокидывает голову назад, пристально смотря в чужие глаза. — да, лео-сан? — суо, — повторяет, но уже чуть громче, хихикая. — просто нравится, как звучит. тсукаса улыбается влюбленно: взгляд будто так и передавал всю преданность и ласковость, а уголки губ были непринужденно подняты вверх. он готов отдать жизнь за лео; готов отдать все, что у него было, есть и будет, даже если он останется ни с чем. пока его солнце не потухло окончательно, тсукаса продолжит освещать ему путь и поможет подняться на ноги вновь. глаза у лео — красные, опухшие от слез и частых недосыпов. не каждый, посмотрев, поверит, что раньше в них бушевали краски и цвела самая яркая весна. — суо, искупайся со мной, — он, хитро щурясь, улыбается ярче, более искренно. — мне нужно- — я хочу сейчас! прямо в одежде залезай! — лео внезапно оборачивается и, обвивая руками талию тсукасы, дергает к себе, заставляя его громко ойкнуть и приземлиться в ванну. домашние штаны моментально намокают, неприятно прилипают к коже, и он морщится. тсукаса бы предпочел принимать ванну без одежды, но если лео хочет так — пускай. он продолжает обнимать, прижимается и кладет голову на плечо суо, чувствуя тепло. тсукаса чувствует, как дыхание обжигает его чувствительную кожу на шее и доставляет новую порцию щекотных мурашек. он накрывает ладонь лео своей, переплетая пальцы. внутри становится тепло и сердце уже готово растаять. — спасибо, лео-сан, — осипшим, но нежным голосом произносит он, целуя парня в висок. лео приглушенно смеется. — за что? — просто так, — поцелуй в щеку. губы у тсукасы были горячие и мягкие, словно они наполнены перьями. — спасибо, суо, — лео поднимает глаза и смотрит в чужие, находя миллион ярких фейерверков. — за что? вместо ответа следует короткий поцелуй в губы.