Разбитые небеса

Лифт распахнул створки. и Катя, ни секунды не размышляя, шагнула на президентский этаж «Зималетто». — Я на собеседование. — Проходите. Вторая дверь направо, — девушка с высокой странной прической и весьма глубоким декольте недовольно оглядела Катю с ног до головы и обратно. — Спасибо… — Катя проследовала в указанном направлении и неуверенно постучала в нужную дверь. — Входите, — раздался приятный женский голос. — Здравствуйте, я, наверное, ошиблась? — немного смущенно начала Катя. — Я на собеседование. Екатерина Валерьевна Пушкарева. — Да-да. На вакансию секретаря финансового директора, Жданова Андрея. — Да, но… — Я его помощник, Светлана Воронцова. Я ухожу в декретный отпуск, так что подыскиваем новую кандидатуру. Проходите, не смущайтесь, — она указала на свободный стул. Катя улыбнулась в ответ. Светлана ей понравилась: чуть старше тридцати, немного полноватая, с аккуратной короткой стрижкой, в элегантном брючном костюме. Светлана еще несколько минут перебирала бумаги: –Так, Екатерина Пушкарева… Угу… угу… И сразу первый вопрос: почему с таким резюме вы претендуете на должность секретаря? Катя вздохнула: — Не знаю, поверите ли вы мне, но… все очень банально. Мой начальник стал ко мне приставать, а я ему… отказала. Он меня уволил и пообещал, что никто меня на работу не возьмет. О рекомендациях и речи идти не могло, — Катя замолчала, а потом добавила: — По всей видимости, он оказался прав? Вы мне тоже откажете? — К вашему счастью, или наоборот: все зависит от того, сказали ли вы правду, — Светлана отложила резюме Катерины в сторону. — В банке, где вы работали, работает моя подруга. Так что если ваши слова подтвердятся, то, вполне возможно, я вам перезвоню. А пока давайте обсудим профессиональные вопросы…        — Ну что, Катюш? — Елена вышла из кухни, вытирая полотенцем руки. — Не знаю, — Катя пожала плечами. — Сказали, перезвонят, — она посмотрела в зеркало, поправила прическу. — Конечно же они тебя возьмут! Такая умница, красавица! — Мам, ну какая я красавица? Самая обыкновенная. Вот у них там красавицы — дух захватывает! Я на их фоне выгляжу простовато… — Пушкарева, так ты же не в модели наниматься идешь! — подал голос Зорькин, который наконец смог оторваться от тарелки с борщом. — А ты почему не на работе? — Я на обеде! — воскликнул Коля. — Смотри — уволят! — Катя тоже села за стол. — Не уволят. Я ценный кадр! — Ценный! Ты просто — кадр! — Сама такая! Была, — не обиделся Николай. — Сейчас получишь! — Катерина угрожающе подняла ложку. Да, Коля был прав. Когда-то она не обращала внимания на то, как выглядит. Вот только в банке, в который ее с радостью взяли после стажировки в Германии, ей в ультимативной форме велели привести свою внешность в соответствие с внутренним содержанием и с корпоративными правилами. Пришлось потратить всю первую зарплату на обновление гардероба, привыкать раз в неделю делать маникюр, постоянно держать в порядке стрижку, краситься. Последствия не заставили себя ждать: мужской пол стал проявлять к Кате интерес, вот только времени на свидания не было абсолютно, да еще шеф стал недвусмысленно намекать на углубление знакомства, за что однажды получил увесистую оплеуху по толстой лоснящейся физиономии. И вот результат приобретения «форматной» внешности: увольнение. Катя пыталась устроиться в другие банки, но, по всей видимости, ее внесли в черный список. Тогда она решила найти хоть какую-то работу. Но тут возникла другая проблема: для должностей типа секретаря она была подозрительно умной. В результате ее не брали никуда: «Зималетто» было последней надеждой. — Коль, а что ты знаешь про «Зималетто»? — спросила друга Катя, когда после ужина они сидели с чашками чая в комнате Пушкаревой. — Да там история какая-то темная, — поморщился Николай. — Президент у них — Малиновский Роман. А так фирма принадлежит семьям Ждановых и Воропаевых. Выпускают модную одежду, коллекции раз в два месяца новые — все на потоке. А что? — Ничего… Странно просто — секретаря подбирает секретарь, а не отдел кадров. Жданов… Почему тогда Жданов всего лишь финансовый директор, а Малиновский президент? — Вот устроишься, тогда и узнаешь!

***

Звонок раздался под вечер. Трубку сняла Елена. — Кать, тебя! Из Зималетто! — Елена протянула трубку дочери, не сводя с нее встревоженных глаз. — Да… да… хорошо… да… до завтра. — Ну? — Елена очень волновалась за дочь. — Приглашают на последнее собеседование. Непосредственно с начальством, — Катя позволила себе улыбнуться. — Ох! Только бы взяли! Мама и дочь одновременно сжали кулачки и потрясли ими в воздухе.

***

— Вот, Андрей, вот и вот. Хорошие кандидатуры. Андрей просматривал резюме и откладывал их в сторону. — Все? — Вот еще одна, обратите внимание. Очень интересная девушка… — Я вижу, миловидная, и резюме… Просто хоть бери на руководящую должность. Почему соглашается на секретаря? — Видите ли… — Света скупо изложила Катину историю. — Не врет? — Нет. Я проверила, у меня знакомая там работает и говорит, что все рыдали, когда Пушкарева уходила. Так что — если вы ее возьмете, не прогадаете. И ей, считайте, повезет. — М-да, — Андрей горько усмехнулся, — повезет. — Так что вы решили? — Давай, вызывай завтра Пушкареву, — он заглянул в ежедневник. — В два, хорошо? — Конечно, — Светлана собрала документы и направилась к двери. Два кабинета: ее и Андрея, имели отдельные выходы в коридор, но при этом были соединены внутренней дверью. Во второй секретарше, выполняющей представительские функции, Андрей не нуждался, поскольку посетителей у него никогда не было. После звонка Катерине Светлана еще долго крутила в руках телефон. Завтра очень тяжелый день… Пережить бы его всем. Андрею в первую очередь…        Катерина пришла без опоздания, прошла в знакомый кабинет: — Здравствуйте. — Здравствуйте, Катя. Итак, начнем с материальных вопросов. — Светлана нервничала, и от Кати это не укрылось. Странно, ей-то казалось, что работодатели никогда не волнуются, имея право выбора. Девушки обсудили зарплату и соцпакет: для такой должности условия были райские. — Вас все устраивает? — Да, вполне. — Хорошо. Вы заметили, что зарплата несколько отличается от той, какую обычно платят секретарям? — Да. — Это премия за умение держать язык за зубами. Раз. И сложные условия труда. Два. — Сложные? — Да, Катя. Дело в том, что Андрей… — Светлана вытащила фотографию и показала Кате. Катерина непроизвольно вздрогнула — Кто это? — Это Андрей Жданов. Год назад был первым красавцем и плейбоем. До аварии, которая чуть не стоила ему жизни. Но родители его выходили, вот только… Вот только… Катя заставила себя снова посмотреть на фотоснимок. Мужчина был снят тайно, картинка была слегка смазанная, но даже она давала возможность увидеть жуткий ожог, перекосивший фактически всю левую сторону лица Андрея: багрово-синее пятно вместо щеки, заплывший глаз, съехавший вниз уголок рта… Зрелище было ужасным. — Еще и рука пострадала. Тоже левая, — спокойно сказала Светлана. — Пальцев как таковых нет… — А пластическая операция? — Вероятно, поможет, — вздохнула Светлана. — Но должно пройти время. Его еле вытащили с того света… И, к сожалению, прежним Андрей Павлович уже точно не станет. Слишком глубокие повреждения: мышцы задеты, глаз сильно пострадал…– Светлана закусила губу. — Вы отказываетесь? — Нет. Я согласна, — Катя выпрямилась в кресле. «Я смогу к этому привыкнуть», — добавила она про себя.        — Я рада. Сейчас я пойду, предупрежу Андрея… — Света встала. — Можно на «ты», — Катерина тут же подскочила тоже. — Хорошо. Ты, пожалуйста, постарайся не показывать виду, что с Андреем что-то не в порядке. Справишься? Катя кивнула. Пока Светлана о чем-то переговаривалась с боссом в соседнем кабинете, Катерина сосредоточенно размышляла — как себя вести? Ее всегда мучил этот вопрос, когда она сталкивалась с людьми с каким-то физическим недостатком. Что надо делать? Кинуться предлагать помощь? Делать вид, что все в порядке? Смотреть? Не смотреть? «Обгоревшее лицо — это не самое плохое, что могло случиться. Вот если бы он не мог видеть, например, или был бы прикован к кровати… Постараюсь вести себя с ним, как будто он здоров». — Катерина Валерьевна! — громко позвала Светлана, распахнув внутреннюю дверь. — Проходите. Катя встала, поправила пиджак, подхватила сумку и, затаив дыхание, шагнула в кабинет финансового директора.