Ты настоящее искусство

***

Джисон плелся домой после тяжелой рабочей недели совершенно разбитый и уставший. Двенадцать часов подряд каждый день в одной позе не проходили незаметно. Спина парня затекала, мышцы деревенели, а глаза становились красными. Благо, что дорога домой была близкой. Хенджин, сосед Джисона, давно предлагал ему сходить на массаж или оформить абонемент в бассейн. Но всегда находились какие–то отговорки. То времени нет, то сил, то желания. Вот и сегодня Джисон, полусогнувшись, поднимался по лестнице на третий этаж. В коридоре его встретил радостный Джин. – Привет, горбун. Как Нотр–Дам? – Отвали, а? Совсем нет сил еще и на твои подъебы, – Джисон устало плюхнулся на пуфик в прихожей. – Ты чего такой злой? – Хенджин не переставал улыбаться. – Закончили работу? – Нет, этот мудень решил, что персонажа надо перерисовать. Брутальности ему не хватает, видите ли, – Джисон махнул рукой, – Мы, блять, почти половину уже отрисовали. Джисон даже не злился на руководителя. В его работе такое было часто, но такие крупные изменения всегда происходили в самом начале работы. Джисону нужно потратить несколько дней, чтобы полностью закончить все изменения. Очень жаль времени, ведь за эти несколько дней можно проделать столько работы. – Совсем я тебе не завидую, – Хенджин подошел к Джисону и стал массировать плечи, – у меня для тебя кое–что есть. – Кое–что? – Да, пошли. Блондин развернулся и прошел на кухню. Джисон скинул кеды, влез в махровые тапочки и поплелся за ним. Он прошел на кухню и остановился. – Ого, Джини, это для меня? – Вообще–то, я готовил для себя, но потом вспомнил, что ты не приходил обедать, поэтому решил побаловать и тебя сегодня. – Храни тебя господь, – Джисон моментально расправил плечи и двинулся за стол. На круглом столике стояла тарелка с карбонарой и чашка травяного чая. – А фруктового не было? – Джисон поморщился. – Я уже пожалел, – Джин закатил глаза. Он знал, что у Джисона специфические методы касательно выражения благодарности. – Прости, – засмеялся Хан, – я просто стебусь. – Ладно, ешь, – Джин уселся напротив, – так вот, то самое «кое–что». Джисон поднял глаза и уставился на парня, не переставая жевать. Джин вытянул из кармана небольшой черный конверт, который был запечатан восковой золотой печатью с рисунком дракона. – Это фто? – с полным ртом спросил Джисон. – Иу, Джисон, прожуй сначала, – Хенджин брезгливо скривился, – это абонемент в массажный салон на шесть посещений. Джисон взял конверт, сломал печать и открыл. На черной пластиковой карточке был нарисован золотой дракон. Все это выглядело очень дорого. – Джин, где ты это взял? Он же, наверняка, состояние стоит, – брюнет затолкал карточку обратно и протянул улыбающемуся другу. – Считай, что бесплатно. Приятель там работает. Он предложил мне пробный абонемент, но я взял с тем условием, что ходить будешь ты, – Хенджин отстукивал какую–то незамысловатую мелодию длинными пальцами по столу, – мне безумно жаль твою бедную спину. – Я даже не знаю, как отблагодарить тебя, – Джисон смущенно уставился на остатки пасты в тарелке. – Как-нибудь сводишь в бар, когда закончишь со своими рисунками. – Дай бог тебе здоровья. – Ну все, заканчивай, – Джин посмеялся, – а то я решу, что ты уверовал. – Упаси господь, – на автомате ляпнул брюнет и оба засмеялись.

***

Джисон решил, что на первый сеанс сходит в понедельник, а на предстоящих выходных займется тренировками в зале, в который уже почти забыл дорогу. Утро субботы встретило парня головной болью, ярким солнцем и адской жарой. – Джин! – прокричал охрипшим голосом Джисон. Ответа не последовало. – Блять, сколько можно вариться в этом котле, – брюнет бурчал под нос проклятия, пока вставал с постели и шел в гостиную. Джин всегда любил жару, хоть и потел как собака, но в +25 чувствовал себя максимально комфортно. Джисон же, напротив, любил прохладу. Ему не нравилась липкость вспотевшего тела и горячий воздух. Большинство их споров начиналось именно из–за температуры в квартире. Джин не включал кондиционер, Джисон постоянно «устраивал холодильник», как выражался блондин. – Джин? – Джисон позвал еще раз. Снова тишина. Парень подошел к дивану, нашел пульт от кондиционера и установил комфортную для себя температуру. Когда по телу прошелся прохладный воздух, Джисон облегченно выдохнул. Холодный душ и бодрящий кофе помогли прийти в себя, и парень стал собираться в зал. Перед выходом он заглянул в зеркало. Отросшие волосы падали на глаза. Из–за постоянной работы Джисон пропускал обеды и теперь его скулы стали четче, почти пропали мягкие щечки. «Стоит постричься» – пронеслось в голове, и парень сразу же решил, что сделает это в понедельник. Уже по пути из зала Джисон думал, что слишком много всего он запланировал на понедельник.

***

Злосчастным понедельничным утром Джисон проспал. В квартире снова стояла жарень. Тело почти плавилось под одеялом и Джисон решил, что сегодня Хван Хенджин отправится в Ад, чтобы наконец–то согреть свои вечно мерзнущие кости. Хан отлип от простыни и сразу же поплелся в душ. Холодные капли спасительным эликсиром скатывались по коже, волосы налипли на лоб и кололи глаза. Сколько бы Джисон не зачесывал их наверх, они все равно возвращались обратно. Наспех вымывшись гелем для душа, Джисон выскочил из ванной комнаты в одном полотенце и двинулся на кухню. Джин еще не ушел, он стоял у раковины и пил воду. – Я надеюсь, что это кипяток, – язвительно бросил Джисон. – И тебе доброе утро, – Джин сузил глаза, – хоть бы оделся, а то изнасилую тебя. – Если бы я был в твоем вкусе, то давно бы уже изнасиловал. Так что не сотрясай воздух зря. – Ну ты и язва. – А ты сумасшедший, – Джисон упер руки в бока, – ты видел, какая жара за окном? – Рай для меня, – пропел Джин и прошел мимо Джисона, – не понял, ты взял мой гель для душа? – Да? – Джисон театрально удивился. – Перепутал банки. – Ну ты и задница, Хан Джисон. – Пахнущая арбузом задница, – Джисон посмеялся, – ты почему не на работе? – Уже убегаю, еще есть пару минут в запасе. А вот ты, если не поторопишься, опоздаешь. – Я уже опоздал, так что ничего страшного. Я пашу как лошадь там сутками, не умрут, если задержусь на полчаса. – Оденься, а то у меня уже встает, – Джин засмеялся, подмигнул и вышел. Джисон закатил глаза. Он давно знает Хенджина. Тот всегда отпускал пошлые шуточки в его сторону, флиртовал и много касался. Джисон не злился и не психовал, он просто привык. Привык к романтичной натуре Джина, к его тактильности и блядскому языку. На самом деле, они никогда не рассматривали друг друга в качестве партнеров, поэтому просто безбожно стебали друг друга. Джисон набрал стакан холодной воды, выпил его залпом, вытер ладонью стекающую по подбородку струйку и пошел одеваться. День предстоял тяжелый.

***

День прошел дерьмово. Первым делом Хан сцепился с начальником, когда тот стал его отчитывать за опоздание. Потом он занялся переделыванием персонажа и к концу рабочего дня, начальник, что б его разорвало, приказал поменять одежду герою. – Да за что? – взвыл Хан, когда мужчина скрылся за дверью. – Сколько он будет меня ковырять? – Не бери на свой счет, – пыталась успокоить его коллега, – у него с женой проблемы, вот и отыгрывается на нас. – Да ебал я его жену. – Поэтому он и бесится, что кто–то, кто не он, ебал его жену, – девушка залилась румянцем и звонко захохотала. Джисон засмеялся вместе с ней. Не могло не радовать то, что до конца рабочего дня осталось двадцать минут, а на вечер у него был запланирован сеанс массажа. Парень потянулся, похрустел костяшками и принялся переделывать наряд нарисованного парня. Джисон мечтал скорее вернуться домой, принять душ и наконец–то расслабиться на кушетке под умелыми руками специалиста.

***

Салон выглядел очень дорого. Огромная вывеска над входом сразу привлекала внимание. Большой золотистый дракон обвивал телом черные буквы названия. Холл так же был отделан в золотисто–черных тонах. На ресепшене брюнетка с туго затянутыми в пучок волосами попросила Хана предъявить абонемент. Тот порылся в рюкзаке и достал черный конверт. Она одарила парня дежурной улыбкой, приложила карточку к аппарату, дождалась пока тот пикнет и вернула конверт Джисону. – Ваше имя? – Хан Джисон, – она записала в журнал. – Вам туда, – указала она на дверь с левой стороны, – сегодня вашим массажистом будет Ли Феликс. Там есть душевая комната, потом, в гардеробной, переоденетесь в вещи, что будут лежать в вашем шкафчике, – она протянула ключ с биркой, на которой было выгравировано две цифры, – свои вещи можете оставить там же. После пройдете по коридору до конца, за шторой будет ваша комната. Джисон так и сделал. Он быстро заскочил в душ, прошел в гардеробную, открыл нужный шкафчик и достал кусочек ткани. – Что за херня? – пробубнил под нос. В руках Джисона были белого цвета трусы. Он повертел их со всех сторон и попытался понять, как они должны налезть на его задницу. К удивлению, налезли легко. Ткань села, как влитая и приятно стягивала кожу. Парень аккуратно сложил одежду и прошел в комнату за тяжелой темной шторой. Там никого не было, но роскошь заставила Джисона удивленно распахнуть глаза. Из освещения в комнате были только свечи и зеркало со встроенной подсветкой. Много свечей. Они стояли на выступах из стены, на столике рядом с раковиной, по обе стороны от зеркала. Джисон глубоко вдохнул и почувствовал слабый аромат пачули. Парень улыбнулся. Он прошел к белой кушетке и провел рукой. «Мягкая» – подумал Джисон. – Мягкая, – повторил голос за спиной. Джисон дернулся и резко повернулся. – Простите, – парень улыбнулся, – меня зовут Ли Феликс. Сегодня я буду заниматься вами. Хан онемел. Слова застряли в горле и не позволяли ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед ним стоял невысокий парень, его черные волосы красиво обрамляли кукольное личико и очень сильно контрастировали с веснушками. Пухлые губы растянулись в улыбке. Джисон заметил, как они блестят в тусклом свете свечей. Черная майка без рукавов плотно прилегала к подтянутому телу, а черное хаори с золотым вышитым драконом придавало парню брутальности. Джисон пялился на него добрую минуту, пока не понял, что так некрасиво. – Зд-здавствуйте, – Хан волновался. Конечно, он будет волноваться, ведь напротив стоит парень, сошедший с картинок его влажных фантазий в голове. – Поскольку это ваш первый сеанс, я постараюсь сильно не напрягать и долго не задерживать вас, – Феликс подошел к кушетке, – пожалуйста, лягте лицом вниз. Джисон улегся. Он совсем не представлял, как будет ощущать прикосновения нежных рук Феликса и не рассыпаться маленькими бабочками. Парень боялся опозориться в первые же минуты, словив стояк. Феликс взял с полки баночку с маслом и подошел к громко пыхтящему парню. Он щелкнул колпачком и разлил жидкость вдоль позвоночника. Джисон почувствовал, как теплое масло растекается по телу. Пара секунд и Феликс положил свои маленькие нежные руки на спину парня. Легкими круговыми движениями он стал размазывать масло по напряженной спине. – Я попрошу вас расслабиться, – мягко проговорил парень, – я не сделаю больно. Расслабишься тут, когда небесное создание стоит рядом и разглаживает кожу. Джисон вспоминал о злом боссе, чтобы не провоцировать стояк. Феликс положил руки на крестец и Джисон дернулся. Массажист принялся круговыми движениями растирать кожу, пробираясь вверх к шее. Джисон шумно выдохнул. Задняя часть шеи, где проходит линия роста волос, была самой сильной эрогенной зоной. Он почувствовал, что щеки его налились кровью. И не только щеки. Его член встал и упирался в кушетку. Парень немного поерзал. Может, прийти сюда была не совсем хорошая идея? Джисон был уверен, что тут работают одни девушки. Феликс в это время опустил обе руки по двум сторонам от позвоночника и стал большими пальцами прижимать мышцы к костям, выполняя круговые движения. Нет, все же идея была охренительной. Когда еще Джисон смог бы так расслабиться. Он бы наслаждался движениями рук на своей спине в полной мере, если бы не легкое недоразумение, что находилось у него между ног и терлось о поверхность кушетки каждый раз, как Феликс надавливал на спину. Тепло разливалось по телу, Хан чувствовал, как напряжение в мышцах сходит на нет, хотелось спать. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Попытался сосредоточиться на касаниях нежных рук к коже. Феликс, закончив с основными движениями, снова стал растирать кожу. Круговыми движениями подбирался к шее. Тонкими пальцами провел по нежной коже. Джисон издал легкий стон. Феликс застыл на секунду, потом повторил движение. Джисон снова еле слышно заскулил. – Простите? – Феликс решил, что доставляет дискомфорт и прижал руки к груди. – Вам неприятно? – О, нет–нет, – засуетился Джисон, – просто это… это моя эрогенная зона. – Даже так, – Джисону показалось, что он услышал, как Ли улыбнулся. Феликс опустил руки на крестец и, несильно прижимая, провел по скользкой коже вверх. Джисон тяжело дышал. Тогда парень сделал так еще раз, но в обратную сторону и остановился уже на заднице Хана. Тот замер. Феликс очертил большими пальцами округлости, спускаясь вниз, к бедрам. Провел ладонями по внутренней стороне, снова стал массировать круговыми движениями. Джисон снова заскулил, а Ли резко вернулся к коже на шее. Он вырисовывал пальчиками узоры и наслаждался видом. – Мы закончили, – пропел Ли, – можете подняться и пройти в душевую. – Можно мне пару минут, – Джисон повернул голову к парню и Ли увидел ярко–красные щеки и томный взгляд темных глаз. – Д–да, – заикнулся, – до следующей встречи.

***

Джисон несся домой, как кипятком облитый. Мокрые после душа волосы лезли в глаза, и парень каждые полминуты зачесывал их пятерней назад. Он напрочь забыл о том, что хотел сходить в парикмахерскую и состричь длину. Хан совсем не обращал внимания на горячий воздух и невыносимую жару, которую он бы уже раз сто обматерил, если бы не проблемка посерьезнее. Гребаный Ли Феликс. Возбудил и ушел, как ни в чем ни бывало. Поэтому Джисон почти бегом добрался до дома, перепрыгивая ступеньки, влетел на третий этаж и первым делом побежал в комнату. – Привет? – Джин удивился скорости, с которой брюнет пронесся мимо. – Потом, – бросил он перед тем, как закрыть дверь и повернуть ключ. Джисон прижался спиной к двери и сполз на пол. Перед глазами стоял Феликс в своем гребаном черном хаори с застывшим удивлением на лице. Рука парня оттянула резинку шорт, а вторая залезла в трусы. Давно стоящий член дернулся и касание отдалось блаженной болью в теле Хана. Он протянул руку к рюкзаку, достал пакетик со смазкой и разорвал его. Выдавил содержимое на набухшую головку и закатил глаза от резкого холода на горячей плоти. Рукой быстро распределил вязкую жидкость по всему органу и крепко сжал. Тихий стон вырвался из груди. Джисон резко двигал рукой вверх–вниз, закусывая нижнюю губу, чтобы не давать Джину лишних поводов для подъебов. Надолго его не хватило. Три минуты и Джисон уже, задыхаясь, рассматривал вязкую белую жидкость на руке. – Пиздец, – протянул он.

***

– Ты был там? – Джин все же выловил брюнета поздним вечером на кухне. – Был. – И как? Расскажи. – Нормально, – Хан отвечал коротко. – Хан, сука, Джисон, – начал Джин, – рассказывай сейчас же, или сегодня я приду спать к тебе в кровать, предварительно выключив кондиционер. Джисон дернулся от угрозы парня. Он знал, что тот шутит, но представить картину было не сложно: вечно ищущий касаний Джин прилип горячей кожей к телу мертвой хваткой, а вокруг не менее горячий воздух. Адское пекло. Хан дернулся еще раз. – Очень здорово, Хенджин, – сразу же сдался Джисон, – мне даже понравилось. – Понравилось так, что ты на сверхзвуковой скорости полетел дрочить? – Джин уже не сдерживал смех. – Откуда ты… – Джисон на секунду удивился, – а, ладно, похер, – сдался, – да, именно этим я и занимался. – Ли Феликс? – Ли Феликс. Джисон даже не спрашивал, откуда друг знает парня с ловкими ручками. Видимо, тот самый приятель. Но стало на мгновение легче от того, что он может поделиться с Хваном кипящими внутри эмоциями. – Давай нетфликс посмотрим? – предложил Джин. – Давай. Джисон сел на диван и дождался, пока Джин ляжет ему на коленки. Он сразу же запустил руку в светлые волосы и стал их перебирать. – Надо не забыть завтра постричься, – напомнил сам себе Джисон. – Тебе идет, Джисон, – Джин говорил тихо, засыпая, – длина идет, ты секси. Джисон закатил глаза и щелкнул парня по лбу. Все их совместные просмотры фильмов заканчивались одинаково: Джисон перебирал его волосы, а Хван спал на его коленках. Больше о Ли Феликсе они не разговаривали.

***

Следующие четыре сеанса массажа прошли так же напряженно, как и первые. Феликс больше не касался тех самых мест, много улыбался и говорил только по делу. Джисон ждал. Чего ждал? Сам не знал. Первого шага? Наверное. Сам же он боялся. Боялся, что его выгонят, боялся, что отвергнут. На последний сеанс парень шел с намерением пригласить Феликса погулять. Откажет и пусть с ним. Последний раз видятся. Джисон переживет. Смирится, как смирился с тем, что несколько раз на день ему приходится вручную снимать напряжение, вызванное мягкими ручками Ли. Даже завал на работе не отвлекал. В тот день Джисон еле шел к салону. Ватные ноги не хотели передвигаться. Руки не хотели открывать дверь. Администратор на ресепшене улыбалась так же широко и ярко, как и в первый день. Идеально отточенная улыбка. Джисон зашел в душ, намылился чем–то из баночек, что неизменно стояли на металлической полочке. «Аромат не такой» – задумался парень. Теперь гель пах не пачули, а малиной. Джисон еще пару секунд постоял и стал смывать пену с себя. Натянув узкие шорты–трусы–непонятно–что, он отодвинул тяжелую штору и прошел внутрь. Мелкими шагами добрался до кушетки и присел на нее. Повернул голову в сторону и стал рассматривать себя в зеркале. Длинные темные волосы влажными прядями обрамляли лицо. «Красиво» – подумал Хан. – Красиво, – прозвучало в стороне. – Твою мать, – Джисон дернулся и пикнул. – Простите, – Ли ярко улыбнулся. – Прости, – поправил Джисон, – хорошо? – Хорошо, – согласился, – приступим? Феликс подошел, растирая прохладные руки. Но Джисон не собирался приступать к стандартному массажу, он не сдвинулся с места. Когда Ли подошел, он взял его маленькие ручки в свои. – Какая нежная кожа, – прошептал Джисон. Феликс смотрел. Не сказать, что он был удивлен и не ждал чего–то такого. Джисон положил его руки на свою обнаженную грудь. – Займешься мной, Ли Феликс? – Ну наконец–то, – Феликс улыбнулся. – Как это понимать? – Ты так долго сбегал от меня, Хан Джисон, что я усомнился в том, что понравился тебе, – парень забрался на бедра удивленного Хана. Джисон тут же взял его за талию и прижал к себе. – Сегодня не сбегу. – У нас есть час, – напомнил Феликс. – У нас есть все время этого мира, – поправил Джисон, – если ты позволишь мне его украсть. – Позволю, если позволишь мне украсть немного удовольствия сегодня. – Сколько захочешь, – Джисон уже почти задыхался. Хан развязал хаори Феликса, то заструилось по плечам и упало на деревянный пол. Он подцепил узкую майку массажиста и потянул вверх, тот не сопротивлялся. – Вот это нихрена себе, – удивился Хан, когда увидел тату на груди парня. Красивый кинжал расположился прямо посередине, между рельефов на груди. Снизу мелкими буквами была фраза «в раю искусства не будет». Джисон провел пальцами по татуировке. – Что это значит? – Хан внимательно рассматривал надпись. – В раю нет искусства, Джисони. Потому что все, что его касается, сделано грешниками. Идеально–правильные люди не способны создать что–то такое, потому что оно не впишется в их четко–распланированную жизнь. Люди напиваются и пишут лучшие песни, накуриваются и пишут лучшие картины, трахаются и создают удивительные изгибы тел и ласкающие слух звуки. – Это удивительно, – прошептал Джисон, – мы будем создавать искусство? – Нам не попасть рай, – хитро улыбается Ли. – Черт с ним, я с тобой и в ад готов, – отвечает Джисон. Феликс млеет, тянет руки и касается шеи сзади, Джисон вздрагивает, но не успевает ничего сделать. Мягкие и влажные губы Ли накрывают его собственные. Феликс целует невинно, сминает нижнюю губу, верхнюю, но не углубляет поцелуй до тех пор, пока Хан не проводит языком по его губам, тогда Феликс приоткрывает рот и пропускает язык Джисона. Позволяет распробовать, хозяйничать. Позволяет трахать свой рот. Джисон сходит с ума, кажется. Внизу все до боли пульсирует, а Феликс, будто нарочно, елозит задницей по вставшему органу. Хан стонет в поцелуй, хватает руками ягодицы массажиста, разводит их. Поднимается чуть выше, подцепляет резинку штанов и спускает. Феликс привстает, чтобы помочь. Руки Хана сразу же накрывают мягкие бедра, нежно массируют, поглаживают. – Может, ты уже наконец–то возьмешь мой член? – просит на ухо Феликс и проходится языком по шее. Джисон всхлипывает, одной рукой накрывает член массажиста, а вторую заводит ему за спину. Проводит между ягодицами, вызывая дрожь по телу. Феликс сильнее прогибается. Хан берет масло, что перед тем, как усесться на кушетку, взял с полки, открывает его и размазывает по рукам, снова накрывая член Ли и массируя вход. Одним пальцем он надавливает, входит на фалангу и сразу выходит. Палец скользит так идеально, Феликс хнычет еще идеальнее. Джисон поворачивает голову к зеркалу и наблюдает открывшуюся картину. – Ты настоящее искусство, – шепчет, – твои изгибы самые красивые из тех, что человечество видело. Феликс не отвечает, толкается в руку. Хан снова вводит фалангу и достает, делает так несколько раз. Дразнит Феликса. Но у них не так много времени, о чем Ли, через стоны, напоминает. Поэтому Джисон входит пальцем полностью. Феликс выгибается и стонет. Тогда Джисон добавляет еще один палец. Ли шипит, ощущая дискомфорт и Хан отвлекает его поцелуем. Быстро двигая пальцами, он раздвигает их внутри, оглаживает скользкие стеночки и случайно задевает комочек, от чего Феликс опускает голову и впивается зубами в изгиб между шеей и плечом. Джисон делает так еще раз. Потом еще и еще. – Продолжишь – и я кончу и обломаю все веселье. – Да что ты, – наигранно кривит обиду Хан. – Просто вставь уже, – массажист насаживается на пальцы сильнее. – Кто я такой, чтобы отказать тебе, – проговаривает Джисон, не понимая, как сильно заводит эта фраза парня напротив. Ли приподнимает бедра, пока Джисон освобождает член и медленно опускается, вбирая в себя только головку. Блаженно закатывает глаза. Не позволяет резкой боли соперничать с удовольствием. Хан снова обхватывает зажатый между телами член массажиста и водит большим пальцем по головке, размазывая масло и отвлекая от боли. Феликс опускается еще и еще, пока не вбирает в себя полностью. Пару секунд берет на то, чтобы привыкнуть и начинает двигаться. Боль не уходит, но значительно уступает нарастающему удовольствию. Джисон понимает, что не уделил должного внимания растяжке парня, поэтому не торопит его. Позволяет двигаться в своем темпе, выцеловывает узоры на светлой коже, оставляет яркие засосы. Феликс не остается в долгу. Он платит влажными чмоками в мягкие щеки, облизывает шею и тоже помечает яркими узорами. – На твоей шее цветет вселенная, Феликс, – довольно улыбается Хан. Феликс млеет от этого. Знал бы Джисон, какое оказывает влияние на парня такими красивыми и громкими фразами. Если бы знал, никогда бы не останавливался. Джисон понимает, что Феликс свободно двигается на его члене, поэтому нежно перехватывает массажиста за поясницу и поднимается. Меняется с ним местами, разворачивает и нагибает. Заставляет лечь грудью на кушетку. Ли повинуется. Хан входит и начинает набирать невообразимо быстрый темп, от которого Феликс начинает задыхаться. Никто и никогда еще так его не трахал. Ноги подкашиваются, но упасть не позволяют руки, что сжимают бедренные косточки. Джисон втрахивает массажиста в кушетку, находит нужный угол и наслаждается тем, как Феликс теряется в ощущениях. Хватает его за руки, заводит за его же спину и снова бешено вколачивается. Минута и Феликс, раскрыв рот и издав гортанный стон, падает лицом на кушетку, изливаясь на нее же. – Ты кончил без рук, – замечает Джисон. – Заткнись, – шепчет Ли, – я заметил. Впервые, знаешь ли. Джисон улыбается и принимается за свое удовольствие. Толчки уже не такие быстрые. Они плавные, почти нежные. Волной накрывает постепенно, до дрожи в ногах. Пальцы крепко сжимаются на талии. Феликс слышит прерывистые стоны. Он выходит из Феликса и садится на кушетку. Ноги ли предательски дрожат и тот сгибает их, остается стоять на коленях и утыкаться носом в обивку. – Тебе нужно в душ, – говорит Хан. – Да, ты же заправил мне полный бак, – смеется Феликс, – сходишь со мной? – Здесь? – удивляется Джисон. – Предлагаешь нести все домой? – Можем занести ко мне домой, – смеется, – тут недалеко. – Тогда ладно, – соглашается, – надеюсь на второй раунд. – Сколько захочешь. Джисон закидывает голову. Волосы открывают лоб, глаза упираются в потолок. Блаженная улыбка ложится на его губы. «Счастлив» – думает он. – Счастлив, – бурчит снизу Феликс.