Последняя из рода Блэк

Поспать в эту ночь Клариссе так и не удалось. Раз за разом она прокручивала в голове план Сэма и чувствовала, что что-то от неё ускользает. Какая-то важная деталь вертелась в потоке мыслей, никак не желая выходить на поверхность. Кларисса ругала себя, что за прошедшие недели так и не успела поговорить с Сэмом. Быть может, если бы было больше времени на обдумывание, она лучше представляла бы себе что делать. Но до возможности оказаться в кабинете директора оставались считанные часы, и она не хотела упускать такой шанс. Проворочавшись в кровати до утра, она решила, что дальше тянуть смысла нет, и нехотя отправилась на завтрак. В большом зале почти никого не было. Только несколько семикурсников вяло ковыряли что-то в своих тарелках, всем своим видом выражая крайнюю степень озабоченности. Аппетита не было. Кларисса положила в тарелку пару тостов и задумчиво принялась их разглядывать. – Доброе утро! – Сэм как ни в чём ни бывало сел рядом с совершенно счастливым и беззаботным видом. – Доброе, – хмуро ответила Кларисса. – Не дрейфь, – шепнул он ей на ухо, – решение принято, план есть, всё сработает. – А если нет? – Кларисса задала вопрос, всю ночь не дававший ей спать. – Если в кабинете кто-то будет? Если ты не сумеешь задержать Макгонагалл? Если нас раскроют? – Если в кабинете кто-то будет, – Сэм с энтузиазмом принялся накладывать себе в тарелку жареный бекон, – скажешь, что тебя вызвала Макгонагалл и уйдёшь, её-то там точно не будет. Это раз. Я её задержу сколько смогу. Это два. И нас никто не раскроет. – Это три, – так же вяло закончила Кларисса. – Ладно, другой возможности в ближайшее время всё равно не представится. – Это четыре, – Сэм увлечённо поедал яичницу с беконом. – Кстати, а что ты там собираешься найти? – Я думаю, – Кларисса огляделась по сторонам и перешла на шёпот, - что между Дамблдором и Томом Реддлом был заключён какой-то обязательный магический контракт. Например, Непреложный Обет. Брови Сэма поползли вверх. Он даже на секунду потерял интерес к завтраку. – Чего-о? – Единственное чего боялся Тёмный Лорд – смерти, а не Дамблдора. Значит, если он так боялся директора Хогвартса, то был уверен, что тот сможет его убить. Или он сам умрёт, сделав что-то, что запрещал этот Обет. – Сомнительно, - Сэм принялся за пудинг, – в Министерстве-то они сражались. Да и Дамблдор не дурак второй раз заключать такие договоры с тёмными силами. – Тут есть что-то, чего мы не знаем, – с сомнением в голосе продолжила Кларисса шёпотом: к их столу уже стали стягиваться другие ученики. – Я хочу узнать условия, на которых был заключён Непреложный Обет. – Если он был заключён, – поправил её Сэм. – Лично я в этом не уверен. Если бы ты мне сказала раньше, может что-то другое бы придумали. Но ты же всё равно не успокоишься? Рядом с ними села третьекурсница Викки Стреттон. Кларисса замолчала и стала нехотя жевать свой тост. Сэм принялся обсуждать со своим приятелем Ником Пьюси предстоящий экзамен. Больше Клариссе с ним поговорить не удалось. Экзамен по трансфигурации был назначен на девять часов утра. Всё шло как обычно, за исключением присутствия встревоженной профессора Макгонагалл. «Что же он ей всё-таки наговорил?» – подумала Кларисса, вытягивая свой билет. – Итак, мисс Блэк, – голос профессора Коутс был напряжённым, очевидно, присутствие директора на экзамене стало для неё полной неожиданностью, – опишите, пожалуйста, магические действия, необходимые для исчезновения куропатки. Кларисса, радуясь, что всё-таки вызубрила конспект, рассказала об особенностях исчезновения птиц. Затем заставила куропатку исчезнуть, вернула обратно и посадила в клетку. – Очень хорошо, мисс Блэк, – удовлетворённо сказала профессор Коутс, – можете идти готовиться к следующему экзамену. Кларисса поблагодарила её и с облегчением направилась к выходу. – Мисс Блэк, – окликнула её Макгонагалл у самой двери. Сердце у Клариссы замерло. – Да, профессор? – Нет ли у вас нареканий к методу преподавания профессора Коутс? – Нет, профессор, – совершенно честно ответила Кларисса: Коутс действительно была одним из любимых её преподавателей. – Хорошо, – с сомнением поджала губы Макгонагалл, – вы можете идти. Кларисса вышла из класса. Сердце стучало где-то в горле, и она с трудом сдерживаясь, чтобы не бежать, направилась в сторону директорской башни. Около горгульи никого не было. – Полёт Валькирии, – вполголоса сказала Кларисса, обращаясь к каменному изваянию, - и горгулья, к облегчению девушки, со скрежетом отползла в сторону, открывая проход к лестнице. Поднявшись вверх по лестнице, Кларисса замерла. Портреты! Вот, что не давало её уснуть этой ночью! Круглый кабинет был доверху увешан портретами бывших директоров и директрис. Самый большой из них, портрет Северуса Снейпа, висел аккурат над директорским креслом. Девушка похолодела от ужаса. Если они заметят её, расскажут директору, то всё пропало, можно паковать вещи и ехать обратно в Лондон. Хорошо ещё если не на заседание в Министерстве Магии. Стоя у порога, Кларисса осторожно заглянула внутрь и прислушалась. В кабинете было тихо. Большинство профессоров на портретах мирно дремали, другие рамы были и вовсе пусты. На всякий случай она спрятала длинные волосы под мантию и натянула капюшон так, чтобы он полностью скрыл лицо. Ей очень хотелось развернуться и убежать, сказать, что она передумала, но осознание того, что Сэм где-то внизу будет рисковать, чтобы прикрыть её, того, на какой риск он пошёл ради её желания побывать здесь, заставило Клариссу остаться на месте. Перед её глазами всплыло разочарованное лицо Сэма: «Что, струсила?». Нет, она не струсит, она пойдёт до конца. С этими мыслями девушка на цыпочках переступила порог кабинета. Большой шкаф со стеклянными дверцами, наполненный хрустальными пузырьками и колбами, Кларисса заметила почти сразу. Тихо, стараясь не потревожить никого из спящих на портретах профессоров, она подошла к шкафу и принялась изучать надписи на бутыльках. Да, это было то, что нужно. Всё-таки тётушка постаралась на славу: описание кабинета было весьма точным, даже если учесть, что после Дамблдора его занимали уже двое директоров. Осторожно открыв дверцу, Кларисса пробежалась по названиям, отыскивая имя Тёмного Лорда. Воспоминаний было много. Слишком много для того маленького отрезка времени, которое она могла здесь пробыть. Стараясь не паниковать, девушка методично вглядывалась в поблекшие от времени надписи. Наконец, когда она почти отчаялась, её взгляд привлек маленький покрытый слоем пыли сосуд с надписью «Т.Р. 1968-2». Кажется, то, что нужно. Она извлекла сосуд из шкафа и повернулась к стоящему неподалёку высокому шкафу, где, по описанию тётушки, должен был храниться Омут Памяти. – Что-то ищете? – холодный властный голос раздался прямо у неё за спиной. Кларисса приросла к месту. В кабинете, кроме неё и портретов никого не было, иначе она бы услышала шаги. Значит, это кто-то из директоров. Неужели всё кончено? Но она должна добраться до Омута, даже если ценой станет исключение. Она должна узнать тайну Тёмного Лорда и Дамблдора, чего бы ей это ни стоило. Девушка покрепче сжала воспоминания в руке и, не оглядываясь, подошла к шкафу. Омут Памяти стоял на месте, тихо мерцая в пробивающихся сквозь противоположное окно солнечных лучах. Кларисса немедля вылила воспоминания и наклонилась над закручивающейся белыми вихрями поверхностью Омута. – Ученикам запрещено находиться здесь, тем более использовать в своих целях столь ценный артефакт! – крик портрета был последним, что она услышала, проваливаясь в воспоминания. Туман, клубившийся вокруг, рассеялся и Кларисса приземлилась точно посередине того же кабинета. За директорским столом сидел Альбус Дамблдор и выжидающе смотрел на только что захлопнувшуюся дверь. Спустя несколько секунд дверь снова открылась. На пороге стоял молодой мужчина с бледной восковой кожей, ещё больше оттенявшей красноватые белки красивых когда-то карих глаз. – Что-то забыли, Том? – буднично поинтересовался Дамблдор, пристально гладя на посетителя. – Кажется, минуту назад мы пришли к выводу, что наш разговор окончен. Волдеморт медленно подошёл к директорскому столу, не сводя взгляда с Дамблдора. – Мне не хотелось бы напоминать, профессор, – тихо сказал он, сделав ударение на последнем слове, – о том, что вы сказали мне двадцать три года назад. – Я не страдаю отсутствием памяти, Том, – улыбаясь ответил директор, но Кларисса уловила в его взгляде едва заметную тревогу, – и прекрасно помню свои слова. Они были знаком искренней благодарности вам и, пожалуй, проявлением моей благородной слабости. – Благородной, значит? – криво усмехнулся Волдеморт. – Почему же сегодня вы решили нарушить слово? – Я помню также и ваши слова, Том, – директор скрестил пальцы перед грудью, – и жду, когда вы или время их исполните. Двадцать три года назад я бы так не сказал, но учитывая всё произошедшее с вами за это время, вынужден ожидать их исполнения. Воздух вокруг завибрировал. Кларисса кожей чувствовала напряжение, повисшее в комнате. Переведя взгляд с Дамблдора на Волдеморта, она с удивлением прочла ужас, который исказил его и без того мертвенно белое лицо. Спустя секунду Волдеморт взял себя в руки и на его лице вновь проступила ядовитая усмешка. – Что ж, по-видимому, мы больше похожи, чем оба того ожидали, Дамблдор. Я тоже подожду исполнения ваших. С этими словами он развернулся и бесшумно покинул кабинет, оставив Дамблдора одного. Костяшки пальцев директора побелели. Он изучал покрытие собственного стола совершенно отсутствующим взглядом. Кабинет директора утонул в белом непроницаемом тумане, и Кларисса, подняв голову, оторвалась от Омута памяти. Коснувшись поверхности омута, она выудила воспоминание и вновь закупорила его в хрустальном сосуде и быстро поставила на место. В этот момент откуда-то снизу раздался скрежет открывающегося проёма и голоса. Кларисса захлопнула дверь шкафа, подбежала к двери кабинета и вжалась в стену, нащупывая в кармане мантии порошок, который дал ей вчера Сэм. Голоса слышались всё ближе. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Кларисса задержала дыхание и ещё глубже натянула капюшон. Дверь открылась, загородив собой едва живую от страха Клариссу, и в кабинет стремительным шагом ворвалась Макгонагалл. За ней, не отставая ни на шаг, вбежал запыхавшийся Сэм. – Профессор, умоляю вас! – страдальческим голосом прокричал он. – Умоляю, переведите меня в Пуффендуй! Это мой единственный шанс на достойное будущее! – Гойл, я же сказала, – голос профессора был раздражённым, – я не могу этого сделать. Шляпа распределила вас в Слизерин, это обязательный магический контракт. Кроме того, не припомню, чтобы за прошедшие пять лет вы хоть раз разочаровались в этом выборе. – Профессор, я всё понял, я пересмотрел свою жизнь. Я не достоин учиться в Слизерине. Прошу вас! – тут до Клариссы донеслись сдавленные рыдания Сэма. – Гойл, успокойтесь, – голос Макгонагалл стал чуть мягче, – что это на вас нашло? Возможно, виной всему экзамены. Не припомню года, когда вокруг СОВ было бы столько слухов и пересудов. Сейчас я дам вам успокаивающий отвар. Садитесь. Под вздохи и всхлипывания Сэма послышался отдаляющийся звук шагов. Кларисса, низко опустив голову, вынырнула из своего укрытия и скрылась в спасительной темноте лестницы. – Вот, Гойл, выпейте это. Вам станет лучше, уверяю вас. И возьмите печенье. Кларисса спустилась до самого конца лестницы, но не решалась открыть проём: слишком много шума создавала горгулья. Голоса наверху были почти неразличимы, однако до неё донесся знакомый холодный мужской голос. – Здесь был ученик, профессор. Он что-то искал в Омуте Памяти. Кларисса вновь вжалась в стену и приготовилась бросить на лестницу порошок мгновенной тьмы, одновременно напряжённо прислушиваясь к происходящему наверху. Профессор Макгонагалл пересекла комнату и, судя по всему, открыла шкаф, где хранился Омут Памяти. – Омут Памяти в прежнем состоянии, Северус, воспоминания на месте, – голос директора стал громче, видимо, она выглянула на лестницу. – Никого. Возможно, вам показалось. – Мне не показалось, Минерва, – с нажимом ответил Снейп, - обыщите башню, он должен быть здесь. – Гойл, идите, - обратилась Макгонагалл к Сэму. – Если увидите кого-то на лестнице, позовите меня. – Спасибо, профессор Макгонагалл, – тем же страдальческим голосом произнёс Сэм. – Возможно, если я найду того, кто был здесь, вы передумаете? Вы обещаете подумать, профессор? – Нет, Гойл! – Макгонагалл вытолкала Сэма из кабинета и захлопнула за ним дверь. – До свидания, профессор, спасибо, – простонал в закрытую дверь Сэм, и стал быстро спускаться по лестнице. Сквозь каменную дверь они выскочили вместе и, стараясь, не вызывать подозрений, скрылись в ближайшем коридоре. Идти обычным шагом оказалось невероятно сложно. Руки Клариссы тряслись так, что складки мантии слегка подрагивали. Сэм после успокоительного отвара Макгонагалл держался куда увереннее и подталкивал её в правильном направлении, пока они не оказались в залитом солнцем школьном дворе. Кларисса только сейчас поняла, что всё ещё прячется под спасительной темнотой капюшона и, откинув его назад, зашагала мимо стаек пятикурсников, увлечённо обсуждающих экзамены. Сэм шёл за ней, успевая улыбаться встречающимся девушкам и жать руки однокурсникам. Только когда они удалились на приличное расстояние, где невозможно было увидеть их из окон замка, Кларисса смогла вздохнуть с облегчением. Её всё ещё бил озноб, и она с наслаждением присела на нагретый солнцем камень. – Что ты сказал Макгонагалл? – пытаясь разрядить обстановку спросила Кларисса. Сэм расхохотался, прислонившись к камню, и взглянул на Клариссу. – Наслал на Боула почечную колику и предположил, что профессор Коул пытает учеников Круциатусом. Подло, не спорю, – он поймал недоумённый взгляд Клариссы, – но это сработало. Макгонагалл узнала к вечеру и решила лично проинспектировать экзамен. И если сегодняшний спектакль нам не удался, то я капибара. – Пока не похож, – дрожащим голосом ответила ему Кларисса, пытаясь выдавить улыбку. – Но всё это определённо было не зря. Она кратко рассказала ему о произошедшем в кабинете директора сегодня, и чем больше она говорила, тем серьёзнее и задумчивее становился Сэм.