Не вздумай спалиться!

— Твою ж-то мать! — взвизгнула Лиза откуда-то сбоку. — Северус! Я серьезно, не надо! Нахами и свали, как нормальный человек без суицидальных наклонностей! — обеспокоенно взвыла Теслина у меня в голове. Вокруг собиралась толпа. Конечно, Фантасту нос сломали, весь класс в шоке. Да и в других Алиса — явно человек известный.       Я зажимал рукой нос и улыбался во все зубы, прикидывая, заметит ли Министерство Магии применение Круциатуса в маггловской школе где-то на краю света, и не придется ли мне обойтись только условно безвредной ересью наподобие Эванеско, примененного к платью, которое раздражало меня с каждой секундой все сильнее. Дышать приходилось через рот — настолько сильно хлестала кровь из носа, но бешенство, вызванное гребаным желтым платьем, заглушало это и было первопричиной того, что мне в голову пришло поистине гениальное, блять, решение.       Я щелкнул пальцами, вызывая в голове образ того, что хотел получить и перекладывая его в реальность магическим усилием и заклятием: — Revelare essentiam tuam!       К этому замысловатому многобукав я добавил уже невербальное «suppuratio!», чтобы было понятнее. Моя задумка и ожидание вообще ни в какое сравнение с реальностью не шло. Рядом мое воображение не валялось с тем, что я в итоге увидел.       Потому что одна отдельно взятая Алиса решила «сгорел сарай — гори и хата» и ебнула вдогонку Сектумсемпрой. Ментально! Ментально втащить человеку опасным и достаточно энергозатратным заклинанием! — Мать, ты че, все это время меня успешно наебывала и на деле офигенно разбираешься в магии? —поинтересовался я, наблюдая, как на открытых участках тела Серебренцевой прорезаются гноящиеся ранки, путающиеся между собой и явно складывающиеся в рисунки червей. На закрытых явно происходило то же самое, судя по тому, что на платье проступали красно-коричневые пятна. — Нет, я сама сейчас в ахуе. — Итак, я полагаю, что с тобой, Софья, уже все ясно, — ухмыльнулся я и поморщился от того, как гнусаво прозвучал мой голос после перелома. — Надеюсь, что это происшествие достаточно наглядно. Всем спасибо, я не буду с этим разбираться, всем пока. Лиза, мы уходим, — рыкнул я на остолбеневшую девчонку. Лиза с горем пополам отмерла и зааплодировала, со смехом в больших глазах глядя то на меня, то на осматривающую себя Сереберенцеву.       Я легким движением руки в воздухе и микроскопическим всплеском магии достал себе из воздуха трость, чем-то похожую на ту, с которой ходил Люциус, и прошел мимо в сторону лестницы. Мне срочно нужно в медпункт, который, как я помнил, находился на первом этаже.       Лиза поймала меня за плечо после четвертого шага. — Все, ты переварила мое выступление? — засмеялся я. — Ты сумасшедшая дура. Это было шикарно, — все еще слегка заторможенно похвалила меня новая подруга. — Да бля, я о таком и не мечтала! Бесподобно! — восхищенно заявила Алиса. — Спасибо, — ответил я обеим сразу, все ещё тихо психуя на свою гнусавость. — Пошли лечить мне нос.       Мимо нас к лестнице пронеслась желто-красная молния. Видимо, Софья осознала произошедшее. — Поздно! — весело констатировала Лиза. — А жаль, — мрачно закатил глаза я. — Да все нормально будет, у моего тела нереально крутая регенерация. Я как-то два пальца сломала. О том, что это был перелом, узнала спустя полгода, — успокоила меня Теслина. — Пару минут можно подождать, если, конечно, ты не склонен терять сознание от кровопотери или от вида крови. — Да вроде нет. — Алиса, Лиза! — раздался со спины крик.       Да блять! — Да, Игорь Николаевич? — Лиза развернулась к физику, возле кабинета которого мы устроили шоу, и умильно захлопала серыми глазищами в обрамлении густых ресниц. Я тоже обернулся — терять нечего. — Алиса, что ж ты такого сказала, что Серебренцева взбесилась? — довольно мягко по сравнению с тем, что было на уроках, произнес он. Я сообразил, что Алиса — его любимчик, и Софья явно не думала, что делает, когда ломала мне нос у кабинета физики. — Не похвалила ее маникюр, — пошутил я. — Иди в медпункт. — Меня опередили, в ближайшие пару минут я туда не сунусь. Ещё там с этой сволочью столкнуться не хватало. — И так скоро от Карины Елизаровны перепадёт, — уныло выдала Лиза. Карина Елизаровна, вспомнил я, это классная руководительница Алисы. — Черепно-мозговая — это полный восторг, — фыркнул я. — Ты так больше не шути, — тем не менее, Игорь Николаевич усмехнулся. — Посидите пока у меня, а то от неожиданной славы покою не будет. Да, Алиса, ты знаешь, что теперь пятерка по биологии в году тебе обеспечена? Татьяна Сергеевна не выносит Софью.       Только мы успели сесть на подоконник в кабинете физики, а хозяин кабинета — скрыться в лаборантской, как дверь распахнулась и в проёме показались девушка с золотистыми кудрями и парень как минимум на голову выше меня. Меня — это именно меня, а не Алисы, а я ж тоже не коротышка. — Бледная, ты что опять учудила?! — крикнула девушка, подлетая ко мне и бесцеремонно осматривая мое окровавленное лицо. — Осуждаем. Девиааантный ты человек, — ехидно протянул парень, подавая мне зеркало. — Домашку не делаешь, детей в подвалы прячешь, теперь вот дерешься.       Мой мозг отказывался воспринимать происходящее, поэтому я выдал нервный смешок и принялся таращиться на себя в зеркале. Нос Алисы до того не отличался правильной и красивой формой, но Серебренцева, кажется, его вправила. Лиза попыталась втечь в ближайшую тень. — Раз-раз. Это кто ваще? — поинтересовался я у подруги. — Ира и Герман, они же Царевна и Айтишник. Мои лучшие друзья и сооснователи Союза Мультифандомщиков Нижнего Тагила. — Фантаст, Царевна и Айтишник… Миленько. — Ты как выступать-то собралась? — привлекли мое внимание засинхрившиеся в вопросе Айтишник и Царевна. — Грустно, без энтузиазма, с потухшим огоньком в глазах, — я закатил глаза. — Когда меня останавливали лёгкие неполадки со здоровьем? — Мы видели Серебренцеву, ты как это сделала? Опять твои шаманские штучки? А как я просила мне тетрадь заколдовать, чтобы все само проявлялось, так фиг! — весело мурлыкала девушка, видимо, уже не беспокоившаяся, и потому просто перебиравшая мои волосы. — ОНИ ЗНАЮТ??? — Да. Не удивляйся. Все трое не единожды видели мое колдовство, поэтому вот при них можешь вести себя как угодно — на припадок спишут. — Алиса! — Услышав крик от двери, я невольно подался в противоположную сторону, из-за чего нечаянно дернул Иру за руку, все еще находящуюся в моих волосах. В дверях стояла невысокая женщина лет за сорок, обеспокоенно смотрящая на меня. Я узнал классрука Алисы — Карину Елизаровну. — Что у вас случилось?! — Ничего особенного, просто мне нос сломали! Добрый день! — жизнерадостно откликнулся я. Не то, чтобы жизнерадостность имела тут место, просто женщина была сама по себе очень милая, а от того, как она беспокоилась за меня, точнее за свою ученицу, я едва не прослезился. — Ничего особенного… — мягко повторила она, подходя и гладя меня по голове. — Кем нужно быть, чтобы сломанный нос не казался чем-то особенным? — Ведьмой? — предположил я. — Любишь же ты шутить. Лучше расскажи, как ты это сделала? Не вручную же вырезала? — Так уж вышло, что железо в мире всех сильней, — процитировал я Киплинга с печальной улыбкой. Достаточно изящно и дает понять, что я не хочу это обсуждать. — Вызовут меня к директору, не подскажете? — Скорее всего после урока. — Я осознал, что уже середина урока, а Алисины друзья, возможно, сбежали с него, и стопроцентно потом получат. «Ты же не думаешь, что Люц и Минни не сделали бы для тебя то же самое?» — произнес голос разума. — «Вспомни, что происходило с вами! Не завидуй ей.»       Я с улыбкой обвел всех взглядом. Лучшие люди на всю Россию. — Все, что может провалиться, проваливается, Моя идея была провалом! Все, что может провалиться, проваливается, Так мне и надо, а мне все мало! — прошептал я, заливаясь смехом. На глазах выступили не то злые, не то истеричные слезы. — Стой-стой, куда ты идешь? Я иду собирать звезды! Стой-стой, ты забыл свой сачок! Перестань раздувать ноздри! — успокаивающе пропели у меня в голове.

***

      К директору меня вызвали аккурат после урока. В класс зашла завуч и в приказной форме попросила меня зайти в директорский кабинет. К тому времени мою все же начавшуюся истерику таки успокоили, и за завучем я пошел спокойно, хоть и ухмыляясь во все зубы.       Сначала мне просто прополоскали мозг, потом позвали медсестру, чтобы остановить мне кровь, все ещё стекающую из носа тонкой струйкой, и наконец поставили вопрос о моем участии в конкурсе. Мнения разделились — Карина Елизаровна, учитель музыки, имя которой я успешно забыл, и Игорь Николаевич, невесть как вообще тут оказавшийся, утверждали, что «больше некого поставить», а завуч и директор — что «таких нельзя выставлять защищать честь школы». На этом моменте мы с Алисой оба запутались. — Я прошу прощения, а можно вопрос? — я поднял руку. — При чем тут честь школы? — Теслина, это межшкольный городской конкурс, — едко отозвалась завуч. — Еп твою!.. — Что?! — Ты не знала? — обернулся на меня директор. — Меня не предупредили… — Я нервно сглотнул. — АЛИСА, ТЕБЕ КОНЕЦ! — Я не специально! По логике, городской конкурс должен был состояться в следующем году! Это должен был быть школьный! — чуть не плача, взвыла моя подруга. — Мне ни о чём не сообщали… Прости, Север. Опять в какую-то хуйню тебя втянула… — Так, ладно. Я спою и с переломом, я в себе уверена, — махнул я рукой, — другое дело, насколько это действительно критично. Если убрать кровь, что-то заметно? — Нет, — присмотревшись, признала завуч. — Если ты сама или Софья не будете хвастаться, никто и не узнает, скорее всего. — Здесь нечем хвастаться. Драку затеяла не я. Проверьте по камерам, если угодно. — Проверила, и у меня есть вопросы, но это потом. Ты точно уверена, что хочешь выступать? — Да. Мне нельзя пропускать, тогда моей репутации конец, — процитировал я Алису. — Пусть будет так, — кивнула женщина. — Едешь на конкурс. Только давай я тебя хоть накрашу слегка, а то как утопленница. Я с усмешкой кивнул, прикидывая, сможет ли она сделать эту физиомордию хоть немного менее похожей на труп. Додумать мне не дали — в дверь влетела женщина, тащившая за руку, как на буксире — кого бы вы думали? Софью!