Чернила и Пергамент | Кровь и Кости

1 сентября наступило быстрее, чем она ожидала. Последний месяц она провела, зарывшись в гору учебников, и поглощала их, как будто умирала с голоду. Элиза жаждала знаний об этом новом мире, ее мире, и она отказывалась казаться посредственной. Ей нужно было доказать им всем, что она была лучше. Каждому хорошему лидеру нужны последователи, и это был единственный способ свергнуть Дамблдора. За последние несколько недель она много читала об этом человеке, о его победе над Грин-де-Вальдом, о его положении в волшебном мире. Казалось, не было ни одной книги о современных исторических событиях, в которой он не упоминался бы и обычно помещался в золотом свете. Но историю всегда писали победители, и Элиза не поддавалась предвзятым взглядам, поэтому она побрела обратно в переулок, чтобы попытаться найти какой-нибудь «альтернативный» материал для чтения. Она решила, что будет держать свой разум открытым для любой магии, о которой она прочитает. Недели пролетели быстро, и поэтому она набила чемодан своей новой одеждой и книгами и положила комплект униформы в свою кожаную сумку. Ей придется переодеться в форму, когда она доберется туда, потому что она никак не могла ходить по маггловскому Лондону в мантии. Она упаковала свою последнюю вещь, свой старый потрепанный дневник, который она украла на рынке в Кэмдене. Это был не дневник, а скорее место, где она записывала свои магические эксперименты, когда была моложе. Сейчас это было немного излишним, но Элиза не могла не почувствовать сентиментальную привязанность. И вот с легким сердцем и подпрыгиванием она с радостью прыгнула в такси, которое должно было отвезти её на вокзал Кингс-Кросс. К началу её новой жизни. Хогвартс-экспресс представлял собой поистине великолепное зрелище, красный паровой двигатель блестел в лучах полуденного солнца, и Элиза изо всех сил пыталась скрыть свое волнение. Если бы не толпа визжащих детей и поле разума рыдающих родителей, Элиза могла бы даже ощутить благоговейный трепет. Как бы то ни было, она быстро устала от окружавшего ее шума и нырнула в поезд, волоча за собой чемодан. Она пробиралась сквозь толпу, пока не нашла пустое купе в конце поезда. Кивнув самой себе, она уронила сундук на землю, прежде чем вытащить палочку из дерева лозы и перо феникса (любопытно, очень любопытно, голос Олливандера эхом отозвался в ее голове), сосредоточившись на ощущении своей магии, она махнула палочкой в направлении своего сундука. «Вингардиум Левиоса», — четко произнесла она и не позволяла своей убежденности поколебаться, пока чемодан неустойчиво не поднялся в воздух, пока ей не удалось неуклюже приземлить его в верхний отсек. Вздохнув с облегчением, она положила палочку обратно в карман. Заклинания, по крайней мере заклинания первого года обучения, давались ей легко, особенно теперь, когда она могла использовать свою палочку. Она предположила, что это было из-за того, что она практиковала беспалочковую магию все эти годы в приюте, хотя сомневалась, что сможет долго оставаться впереди своих сверстников. Просто ей придется больше работать. «Ну, мы собирались спросить, не нужна ли тебе рука помощи» «но, похоже, вы все поняли» Элиза быстро обернулась, схватив палочку из кармана и изучая двух мальчиков перед ней. Там стояла пара рыжеволосых близнецов, высоких и долговязых, с выражением удивления на лицах. Все они стояли в неловком молчании несколько мгновений, прежде чем Элиза изогнула бровь. — Вы собираетесь представиться? — спросила она, не впечатленная их пялившимися глазами. Оба тут же расплылись в одинаковых озорных ухмылках и начали говорить. «Я Фордж» «А я Дред» — Или я Джордж, а ты Фред? «Нет, нет, я Фордж, а ты Дред» Эти двое закончили свое выступление, казалось бы, в восторге от замешательства на ее лице. Она предполагала, что они должны сделать это с каждой бедняжкой, которая встретится им на пути. "И кто ты такой?" «О, она не может быть- — О, это она, а ты? "Я что?" Элиза ответила равнодушно, хотя и не смогла скрыть легкую улыбку в уголках рта. «Элиза Поттер», — самодовольно подхватили они. Элиза согласно кивнула и уже собиралась ответить, когда мальчиков окликнула та, кто мог быть только их матерью. Они обменялись взглядами, прежде чем быстро выскочить из ее купе, и Элиза закрыла за ними дверь, вытащив из сумки учебник по зельеварению, чтобы занять себя в путешествии. Поезд не мог двигаться более пяти минут, прежде чем ее снова прервали. Другой рыжеволосый мальчик, примерно ее возраста, ворвался в ее купе и несколько мгновений безмолвно стоял там, прежде чем заговорить. «Кто-нибудь сидит здесь? Везде занято, — нагло спросил он. Элиза терпеливо ждала, когда он представится, но молчание продолжилось. Она не зря изучила все эти книги по этикету, если он не собирался демонстрировать должные манеры, она могла только предположить, что он не был достойным союзником. Даже если он, скорее всего, был родственником тех забавных близнецов. — Я Элиза Поттер, а ты? — спросила она, но дурак даже не ответил на ее вопрос, предпочитая вместо этого стоять и таращиться, как идиот. "Вот это да! И это были- Тут он указал на шрам на правой стороне ее лица, и Элиза почувствовала, как ее терпение лопнуло. «Да, это так, и если ты уже устал пялиться на меня, я действительно должна попросить тебя уйти», — резко сказала она, сверля его взглядом, когда он непонимающе встал. — Уходи, — снова потребовала она, и на этот раз он убежал, бросив на нее обиженный взгляд. Она явно не соответствовала образу героя, который ее преследовал. Элиза откинулась на спинку сиденья и перевернула еще одну страницу своей книги. Какой позор. После этого поездка на поезде прошла быстро, и большую часть времени она оставалась одна с чтением. Однажды ее прервала пышноволосая девушка, спросившая, не видела ли она жабу, и она слышала, как очень напыщенный блондин кричал о том, как он ищет Элизу Поттер, но она просто нырнула за свои книги, когда он прошел мимо нее, даже не взглянув. Поезд с пыхтением мчался мимо больших открытых полей и сельской местности, небо на закате становилось светло-розовым. Некоторое время назад она переоделась в униформу и убрала книгу, пока поезд медленно подползал к остановке, подъезжая к станции. Оставив свой багаж в поезде, Элиза, спотыкаясь, выбежала из купе, увлекаемая толпой. Вдалеке Элиза заметила горящую лампу, громкий голос, зовущий толпу. «Первокурсники сюда, идите за мной!» Элиза пригибалась и пробиралась сквозь толпу, следуя за гигантским мужчиной и его громким голосом. Ее вели по крутой и узкой тропинке, слепо следуя за своими товарищами-первокурсниками. В конце концов, они достигли небольшого берега, на котором стояла флотилия маленьких лодочек, окруженных озером, полным темной прозрачной воды. — Не больше четырех в лодку! — снова загудел мужчина, и Элиза оказалась в одной лодке с другой девочкой и двумя мальчиками. Все молчали, пока плыли по озеру, и Элиза резко вдохнула, впервые увидев Хогвартс. Замок был огромен, башни, башенки и сверкающие огни были окружены звездным небом. Элиза впервые почувствовала, что наконец-то возвращается домой. Великан повел их к передней части замка, остановившись перед тяжелой дверью. Он поднял кулак и громко постучал. Дверь распахнула пожилая, суровая ведьма, в которой Элиза сразу поняла, что ей следует быть осторожной. Когда она вела их через вестибюль, в ее взгляде была проницательность, что заставило Элизу насторожиться. Всех их провела в маленькую комнату ведьма, профессор МакГонагалл, как она вспомнила, которая повернулась к ним. Элиза изучала своих однокурсников, пока заместитель директора произносила вступительную речь. Многие из них выглядели взъерошенными и нервными, оглядываясь друг на друга, но некоторые выделялись. Это были те трое, с которыми она делила лодку, темнокожий мальчик бесстрастно стоял рядом с брюнеткой. У обоих на лице было явное интригующее выражение, которое, как знала Элиза, должно было занять некоторое время, прежде чем оно стало совершенным. Должно быть, они чистокровные, никакие другие дети не были настолько вовлечены в политику, чтобы уметь так прекрасно притворяться. Девушка, как и она, с острыми ясными голубыми глазами, казалось, изучала своих одноклассников, ее светлые волосы были идеально уложены в пучок. Элиза не подпрыгнула при появлении призраков и не запаниковала из-за сортировки, как девушка с лохматыми волосами рядом с ней, читающая заклинания. В конце концов, все это было в истории Хогвартса. По крайней мере, так было в ее версии. Вскоре после того, как МакГонагалл ушла от них, в середине группы вспыхнула драка, это был раздражающий рыжий мальчик из поезда, а также напыщенный блондин, и их голоса эхом отдавались по всему помещению. — Рыжий, в обносках своих братьев, должно быть, ты Уизли, — протянул блондин, и Элиза едва смогла сдержать фырканье, когда Уизли приобрел интересный оттенок красного. В этот момент вернулась профессор МакГонагалл. Она жестом приказала всем выстроиться в линию, а затем повела вперед. Элиза шла за мальчиком с волосами песочного цвета, пока их вели через пару двойных дверей в большой зал. Это было захватывающе. Потолок отражал мерцающее ночное небо над ними, а сотни плавающих свечей стояли вдоль четырех столов, за которыми сидели остальные студенты. А на столах лежали сверкающие золотые кубки и тарелки, наверху зала стоял еще один стол, за которым сидели учителя. Элиза, столь непривычная к величию и богатству, чувствовала себя странно не в своей тарелке перед великолепными видами, открывавшимися перед ней. Группа остановилась перед залом, и Элиза наблюдала, как МакГонагалл поставила перед ними старую трехногую табуретку, поверх которой положила старую рваную шляпу. Затем внезапно край разорвался, и шляпа начала петь. Элиза внимательно слушала песню и вежливо похлопала, когда она закончила обдумывать ее варианты, когда началась сортировка. Конечно, если бы она могла выбрать факультет, она бы избегала Слизерина, зная, под каким пристальным вниманием она окажется, но… Но это был первый настоящий дом, который у нее когда-либо был, она чувствовала тепло замка всеми своими костями, она не хотела провести семь лет в доме, которому она не принадлежала. Вероятно, было бы лучше, если бы шляпа решила сама, заключила Элиза, в конце концов, это была ее работа. «Поттер, Элиза» Как только Элизу назвали, по залу начал распространяться шепот, и она почувствовала, как мурашки поползли от того, что за ней наблюдает слишком много глаз. Но все же она вздернула подбородок и уверенно зашагала вперед. Она чопорно села, так как шляпа была надета ей на голову и тут же закрыла ей обзор. Несколько мгновений было пугающе тихо, прежде чем тихий голос заговорил ему на ухо. О, интересно Элиза молчала, чувствуя, как шляпа навязчиво скользит по ее голове. Такой большой потенциал, такая сильная ценность, чтобы проявить себя, да, ты была бы великолепна, девочка, и я знаю, что ты этого хочешь, не так ли? В ее голове промелькнули слова из песни, "настоящие друзья тоже могут быть хорошими". Шляпа едва не усмехнулась, когда услышала ее мысль. Если вы уверены, что мисс Поттер, лучше быть «СЛИЗЕРИН» Шляпа прокричала последнее слово на весь зал, и за его криком последовала одуревшая тишина. Элиза сняла шляпу с собственной головы, профессор, казалось, была потрясена, чтобы сделать что-либо, и пошла через зал с высоко поднятой головой, игнорируя злобный шепот, который следовал за ней. Никто не аплодировал распределению Элизы, но теперь это не имело значения, потому что даже шляпа сказала это. Элиза была на пути к величию. После этого сортировка продолжилась, хотя и казалась немного более приглушенной. Когда последнего студента, Блейза Забини, тоже распределили в Слизерин, Дамблдор поднялся на ноги. "Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс. Прежде чем мы начнем наш Праздник, я хотел бы сказать несколько слов. И эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» Элиза недоверчиво смотрела на сумасшедшего старика, когда он говорил, и она могла поклясться, что, когда зашли первокурсники, он внимательно разыскивал её среди студентов. Соревнование Элизы в гляделки было прервано, когда тарелки перед ней внезапно наполнились едой. Она была потрясена огромным количеством появившейся еды. Другие ученики радостно наполнили свои тарелки едой, и Элиза не могла сдержать укол горечи, который она почувствовала, наблюдая, как они жадно насыщают свой аппетит. Эти студенты считали, что честолюбие можно получить благодаря семейному наследию, а не жгучему желанию стать чем-то большим, чем то, из чего вы пришли. Это вызывало у нее отвращение. Взяв себя в руки, она начала деликатно наполнять свою тарелку и следить за учениками вокруг нее. Трое, которых она заметила раньше, Теодор Нотт, Блейз Забини и Дафна Гринграсс, собрались рядом с ней, а Драко Малфой сидел дальше. Группы уже формировались, и Элиза застряла как явный аутсайдер. — Расстроена своей сортировкой, Поттер? Собираешься бежать плакать домой к своим родителям? Ой, подождите, — крикнул Малфой из-за стола, вызывающе насмехаясь над ней. Элиза просто притворилась, что не слышала блондинистого придурка, который, похоже намеревался сделать ее своим врагом. Большой зал не был местом для конфронтации. Вместо ответа Элиза принялась изучать учительский стол. Дамблдор, казалось, вернулся к своему веселью, но Элиза знала, что не ошиблась в холодном взгляде его глаз ранее. Профессор Снейп выглядел странной смесью возмущенной ярости и настороженного потрясения, и Элиза с удовольствием одарила его невинной улыбкой. Она все еще изучала учительский стол, пока другие первокурсники разговаривали между собой, когда острая жгучая боль пронзила ее шрам. Она вздрогнула, но как только появилась боль, она ушла. Она медленно пошевелила челюстью, когда боль утихла, и снова стала смотреть на преподавательский стол. Ее шрам всегда иногда болел, но никогда прежде он не болел так. Ее размышления были прерваны, когда посуда была вымыта, и Дамблдор снова поднялся на ноги, произнося свою заключительную речь. «И, наконец, я должен вам сказать, что в этом году коридор третьего этажа с правой стороны закрыт для всех, кто не желает умереть мучительной смертью» Раздалось несколько обрывков смеха, но вскоре в зале воцарилась неловкая тишина. О чем думал Дамблдор, объявляя что-то подобное? Любой упрямый авантюрист-гриффиндорец сейчас попытается пройти через коридор, как будто он хотел, чтобы… Конечно нет? Элиза не могла поверить, что директор зайдет так далеко, весь сценарий казался надуманным, но директор также позволил ей вырасти в приюте, ни разу не проверив ее, несмотря на то, что он был ее магическим опекуном. Это должна была быть либо некомпетентность, либо злой умысел. Элиза попыталась отогнать мучительные сомнения на задворки своего разума и убедила себя, что директор не станет вынашивать такой глупый заговор. Но пока остальные ученики Хогвартса пели школьную песню, она старательно молчала. После этого их всех подвели к старостам, которые повели их по извилистым коридорам к гостиным. Она знала, что гостиная Слизерина находится под озером в подземельях замка, но это никак не подготовило ее к лабиринту, который им придется пройти, чтобы найти его. Старосты впереди них поддерживали непрерывный поток разговоров, указывая по пути на хитроумные ступеньки и ложные двери. Вскоре они остановились перед пустой каменной стеной. «Пароль в общую комнату меняется каждые две недели, вы найдете его прикрепленным к доске объявлений, и постарайтесь не забыть его, мы вам не поможем», — пошутила староста-девушка, прежде чем повернуться лицом к стене. «Гадюка» Камень медленно раздвинулся, открывая общую комнату. Элиза втиснулась вместе с остальными одноклассниками и оглядела гостиную с едва скрываемым благоговением. В задней части комнаты были большие окна, выходившие на озеро, отбрасывавшее успокаивающее зеленое сияние на комнату, темные диваны и кожаные кресла были разбросаны по комнате у камина, у журнальных столиков и книжных полок. Толстые мерцающие гобелены украшали стены, а каменный пол был покрыт толстыми плюшевыми ковриками. Элиза чувствовала себя на своем месте. Старосты позволили им закончить таращиться, прежде чем снова обратить на них внимание. «Добро пожаловать, слизеринцы, в ваш новый дом», — сказала староста, представившаяся Джеммой. «Я уверена, что вам не терпится отправиться в свои общежития, но у нас есть несколько домашних правил, которые нужно обсудить в первую очередь», сказала она, глядя на них всех. «Во-первых, все конфликты должны оставайтесь внутри факультета, не выходя за пределы гостиной, слизеринцев ненавидят ¾ школы, и нет ничего важнее единого фронта. Во-вторых, вы должны хорошо представлять школу, и ваша успеваемость не должна снижаться, у нас есть учебные группы, если вам нужна помощь. В третьих, как слизеринцы, мы работаем не так, как другие факультеты, вы здесь, потому что у вас есть амбиции, и поэтому динамика факультета больше, у вас есть первая неделя, чтобы обустроиться. Теперь несколько слов от декана нашего факультета, — закончила Джемма, делая шаг назад, чтобы присоединиться к остальным, которые отдыхали в остальной части гостиной. Элиза не подпрыгнула, как остальные одноклассники, но она была удивлена, когда профессор Снейп внезапно вынырнул из тени, плащ вспыхнул за его спиной, когда он остановился в центре комнаты, сурово глядя на них всех. «Как слизеринцы вы столкнетесь с предрассудками, трудно оставаться сильным перед лицом невзгод, так что помните об этом; Вы попали сюда не просто так. У всех вас передо мной есть потенциал стать великими, вы амбициозны, хитры и находчивы, и, прежде всего, вы слизеринцы, и теперь это ваш дом, будь что будет, — сурово сказал Снейп, и Элиза почувствовала, когда он обратил свой взор на нее. Она знала, что будет великой, ей просто нужно было доказать это. Снейп кивнул в их общем направлении, а затем повернулся, чтобы уйти. «Мой кабинет открыт для всех, кто в нем нуждается, но не беспокойте меня по пустякам», — сказал он на ходу, но сделал паузу перед тем, как выйти из комнаты. «И что бы вы ни делали, не попадайтесь» Это сняло напряжение в комнате, и все разразились смехом. Элизу и других девочек с её курса отвели в их общие спальни, где вдоль стены стояли четыре кровати с балдахином, и все они сразу же потянулись к собственному сундуку. Элиза не привыкла делить общежитие, ей не приходилось делать этого уже много лет, но это было идеальное время, чтобы наладить связи и, надеюсь, укрепить свой статус на факультете. За последние несколько недель она прочитала достаточно книг о политике, чтобы понять внутреннюю почти макиавеллиевскую работу факультета. «Я Элиза Поттер, наследница самого благородного Дома Поттеров, я очень надеюсь, что мы сможем сделать эти семь лет приятными для всех нас», — ласково сказала Элиза другим девушкам, Пэнси Паркинсон, Миллисенте Булстроуд и Дафне Гринграсс. – Паркинсон усмехнулась, резко насмехаясь над ней. «Ничто не может сделать жизнь с предателем крови приятной», — выплюнула она, задергивая занавески вокруг своей кровати, и другие девушки последовали ее примеру. Элиза забралась в свою кровать с легкой улыбкой на лице. Если она не могла поймать этих мух мёдом, ей просто придётся прибегнуть к альтернативным мерам. Элиза отказалась быть побитой жалкой девочкой, которая вела роскошный образ жизни. Элиза была сделана из песка, крови и яда, и она никому не позволит встать у нее на пути. Именно с этой мыслью она заснула с улыбкой на лице.