А, может, неизвестная переменная?

- Гарри! Га-а-арри! ГАРРИ!!! - чувствительный тычок под ребра. - А? - Гарри вернул себе четкую картинку восприятия этого мира. Грейнджер сердито сопела рядом, Рон старательно сопел в такт. Гарри поднял взгляд. Профессор Гардвик жестко и укоризненно смотрел на него, полы его мантии касались ноги студента, и это немного придавало чувство реальности. - Мистер Поттер, я понимаю, что, возможно, вас как «Великого Студента» надо превозносить и поклоняться, но, позвольте напомнить, что, тем не менее, вы остаетесь студентом, который имеет гордое звание «волшебника». - Да, сэр. Простите, сэр. Гарри смутился. На миг вернулось сожаление, что это не Снейп. Да, он его ненавидел часто, но после Омута Воспоминаний столько всего хотелось сказать. Гарри старательно стал конспектировать, сосредоточенно отгоняя воспоминание о пухлых губах Малфоя, не забыв при этом боковым зрением посмотреть влево и на три ряда назад, уловив спокойный взгляд серых глаз. Десять, одиннадцать, двенадцать... Кракхх-хх!.. «Теперь на счет Поттера можно записать еще одно перо», - довольно меланхолично проскользнула мысль... А еще полкровати, новую подушку, наволочку, матрац, шкаф, шторы и тумбочку. Конечно, Драко все восстановил, истратив порядочный запас энергии. Но после Restaurandum incantur вещи стали тоньше, пуха в подушке и матрасе значительно поубавилось, а ощущение было такое, будто зашивал он сам... всю ночь. За первые минут пятнадцать Драко повзрывал все, что находилось в комнате, потом начал орать оскорбления в адрес Поттера, пока зеркало не показало его... растрепанные волосы, бешеные глаза, раскрасневшееся лицо и капельки пота на лбу. После душа Драко свалился на кровать и смотрел в потолок. Прикоснулся к губам. Сложил два пальца и приставил параллельно губам, имитируя поцелуй, вспоминая ощущения. Снова возбуждение от паха поднимается наверх, к губам, и они жадно вбирают чужие, чуть всасывая их в себя, чувствуя их вкус. Гарри был молочного вкуса, как ванильный пудинг. Драко застонал и с остервенением прикусил свой палец. Да чтобы он еще хоть раз отреагировал на этого проклятого гриффиндорца! Хотя... Хитрый ум напористого блондина начал работать... Поттер и положение в обществе, новые связи, престиж... Конечно, Малфою и так довольно неплохо жилось после победы над Лордом. Магический мир признал их заслуги. Ведь стоило Нарциссе сказать, что Поттер жив, или ему не кинуть тогда свою палочку - и был бы Поттер мертв. Отец с матерью отстроили поместье и оставили его Драко, сами же решили устроить поместье в Париже, где Papa предложили должность министра магии. Теперь Малфой-мэнор был во власти Драко, а также все эти беспокойные ночи, комнаты были пустующими и холодными. Поэтому он с радостью встретил сову и дал согласие на дообучение в Хогвартсе. Похоже, что зря. Поттер до сих пор остается занозой, которая вечно в пальце. Но, черт побери, он не думал, что хоть раз поцелуется с ним. Он ненавидел его. Так значит, Потти нравится он, Драко? Ну еще бы, платиновые волосы, сильный и смелый взгляд, упрямство и напористость, Драко и в сексе мог сказать, что был один из лучших. Панси, Крэбб, Гойл, Забини, еще половина факультета слизеринцев. Но Потти? Тряхнув головой, Малфой встал с кровати и посмотрел на расписание первого учебного дня. Ну что ж, сейчас вводный инструктаж по новым поворотам и схеме Хогвартса, потом базовые основы, знакомство с новыми преподавателями, расписание на семестр. Когда новый профессор попросил Поттера встать и рассказать, какие предметы, на его взгляд, важны, повисло молчание, потом еще раз... и снова тишина. Губы Малфоя исказила усмешка, а пальцы впились в перо. Конечно, знаю, о чем думает Герой. Ну, подожди у меня еще... Надо успокоиться и досчитать до десяти.