Дорога через наш млечный путь

      Питерское метро было переполнено, все люди спешили на работу, по делам.       А вы когда-нибудь задумывались о том, какую историю может рассказать нам каждый из этих людей? Представьте, сколько всего мы тогда смогли бы узнать. А вот Антону и представлять не надо.       Да, Шастун имеет некую суперспособность. Одного взгляда на человека ему достаточно, чтобы увидеть пару самых ярких моментов из его жизни.       Обычно это банальная поездка за границу, покупка машины или собаки, но этот случай просто был из ряда вон выходящим.

***

      Это утро началось с самого мерзкого звука на планете — будильника, а дальше по классике: сборы на работу, улица, метро.       Обычно Антон любил просто воткнуть наушники в уши и пропасть из реальности на эти десять минут до нужной станции, но сегодня решил понаблюдать за людьми.       По началу его необычная способность очень надоедала, но потом ничего, привык. Он начал воспринимать все эти картины и образы просто как смешную комедию.       Только дело в том, что не всегда эти моменты бывают хорошими. У некоторых это развод, а у кого-то даже смерть близких.       Этот день грозился отправиться в список «скучных, ничем не запоминающихся» дней, но одно событие, а точнее, один человек, смог предотвратить это.       Антон поудобнее уселся на сиденье и начал наблюдать за людьми, входящими в вагон. Вот девушка, которой сделали предложение, вот мужчина, который пережил сложнейшую операцию.       А Шастун сидел и крутил на пальце единственное кольцо, наблюдая за бесконечной толпой.       «— Скучно, ничего нового» — Антон думал так, пока не увидел одного мужчину, вошедшего в вагон и усевшегося прямо напротив самого Шастуна.       Он был одет в дорогое черное пальто, у него были густые, ровно уложенные черные волосы, и глаза… Просто сногсшибательные голубые глаза. Хотелось утонуть в них как в самом глубоком океане — без возможности выбраться.       «— Странно, лицо довольно знакомое…» — удивился Антон. — «Ладно, давай посмотрим, что там у тебя.»       Первая сцена была классической — поступление в университет, а вот вторая… ***       2016 год, Антону 16, Арсению 18.       Знакомый двор, на площадке бегают и играют маленькие дети. Солнце печет так, словно хочет зажарить все человечество заживо. Шастун сидит на лавочке, перебирая кольца на своих пальцах. Он уже давно пересчитал их — ровно девять.       — Антон! — Арсений кричит через всю площадку Шастуну, привлекая мимолетное внимание детей.       — Арс, а тебе подойти лень, чтобы не орать на весь двор? — недовольно спросил он, но Попов его не услышал, а просто помахал рукой, подзывая к себе.       Подавив тяжелый вздох, Антон встал с лавочки и поплелся на другую сторону. Стоило ему приблизиться, как Арсений тут же затараторил:       — Антоха, пошли че покажу, — с этими словами он схватил Шастуна за руку и потащил в неизвестном направлении.       На все попытки от Антона узнать, куда они идут, он отвечал простым «Позже узнаешь».       И вот, наконец-то дошли. Антон трясет рукой и глядит, куда его привели. Перед парнями открылся обрыв необычайной красоты, прямо около края росла огромная красивая сирень, которая была в полном разгаре цветения.       От всего остального мира это местечко отделяли большие заросли винограда, на дававшие посторонним найти его.       — Вау… — только и смог сказать Антон.       — Рад, что тебе понравилось. — Попов улыбался всегда очень искренне, и Антон был до безумия влюблен в эту улыбку, как и в её обладателя. — На самом деле, я еще несколько недель назад нашёл это место, а показать решился только сейчас.       Пару минут они сидели в полной тишине, каждый задумался о своем, но одновременно они думали об одном и том же.       — Антон… — неловко зовёт Арсений.       — М? — Шастун сейчас выглядел так, будто его только что выдернули из очень глубоких раздумий. Однако всё его внимание принадлежало человеку напротив.       — Слушай, мне надо тебе кое-что рассказать. Ты же мне друг, верно?       — Да, конечно. Арс, что за вопросы вообще? — недоумевал младший.       — Значит, я должен сказать тебе правду. Дело в том, что… — он замолчал, будто собирался с мыслями. — Антон, я переезжаю. — на этом моменте сердце Антона замерло и не хотело больше биться. Никогда. — Мне выпал чудеснейший шанс поступить престижный московский университет. Прости, я не смог отказать…       Антон смотрел на друга, а глаза постепенно начали наполняться влагой.       — Арс… — прошептал он на грани слышимости. — Но… Но ты же обещал, помнишь? Ты говорил, что никогда не бросишь меня, друзья навсегда, ну и все такое…       Арсений понимал, что еще минута, и он сам будет рыдать в плечо Антону.       — Антош, прости, — произнес он, низко опуская голову.       — Арсений, ты обещал мне! — уже громче сказал Антон, подняв взгляд и встретившись глазами с Поповым. — Обещал, Арс! Попов, слышишь? — уже почти кричал он.       А Арсению было больно. Больно настолько, что хочется взять и прыгнуть прямо сейчас с этого обрыва.       — Антон, ты можешь злиться на меня, проклинать, наводить порчу, но я просто хочу чтобы ты знал. Можешь просто выслушать меня буквально одну минуту? Сколько мы уже дружим? Три года. Так вот, за это время я успел втрескаться в тебя по самую макушку. Поэтому сейчас я должен тебе сказать: Антон, я люблю тебя. Ты — единственный человек, заставлявший меня улыбаться на протяжении всего этого времени. — глаза Попова были на мокром месте. — Возможно, ты меня сейчас ненавидишь, но зато я люблю тебя так, что даже не описать словами. Мне нравятся даже твои тупые железки на руках, которые стоят дороже, чем вся моя одежда. — он невесело хмыкнул, а из глаза скатилась первая слеза.       А ведь Попов даже не думает о том, что своим признанием сделает расставание ещё больнее.       Антон ненадолго замолчал, пытаясь переварить и усвоить эту информацию.       Арсений его… любит? Серьёзно?       Шастун снова заглянул в голубые глаза напротив, пытаясь найти в них хоть каплю насмешки. Но ничего. Абсолютно. Только некая скорбь и искрящиеся чувства.       — Арс, — негромко позвал он, обращая внимание брюнета на себя — Если ты подумал, что я сейчас ненавижу тебя, то ты такой идиот, Арсений.       После этих слов, поддавшись сумасшедшему порыву, Антон притянул его к себе и просто невесомо коснулся своими губами губ Арсения. Его Арсения. Этот поцелуй не был страстным или требовательным, наоборот, он был полон нежности, трепета и боли от предстоящей разлуки.       Они отстранились друг от друга только тогда, когда чувства совсем захватили дух.       — Прощай, Антош. — Арсений быстро вложил в руку Шастуна небольшой сверток, встал и просто ушёл, сдавливая неистовый крик, который рвался из сердца.       А Антон еще несколько часов просто просидел под сиренью, плача навзрыд, и совершенно забыв про маленький подарок, оставленный Арсением на прощание.       В свертке был небольшой перстень с гравировкой звезд и надписью с обратной стороны: «Я найду дорогу через наш млечный путь»

***

      — Молодой человек! — кто-то активно тряс Шастуна за плечо.       Антон поднял голову и понял, что вагон уже пустой, в нем только он и какая-то девушка. Он отметил про себя, что глаза у нее такие же, как и у него. Невероятно голубые и выразительные, глубиной примерно с океан.       — Извините, я что, уснул? — спросил Шастун, очень удивившись.       — В том-то и дело, что нет. Вы просто сидели и лупились в одну точку, не обращая внимания ни на что.       — А, простите пожалуйста, я уже выхожу. И, это, спасибо. — мямлит он, торопясь выйти из вагона.       Парень уже три раза успел проклясть эту дебильную погоду в Питере, после промоченных кроссовок и соплей, текущих рекой из его носа.       С горем пополам, но добравшись до работы, он ввалился в здание, как слон в посудную лавку, снеся за собой горшок с деревом.       — Блять, — коротко, но ясно. Весь офис сразу обернулся на Антона, в ожидании зрелища в виде отчитывания Шастуна директором отдела, который, к слову, был тем еще зверем.       Юноша быстро пробежал глазами по толпе людей, и, о чудо, увидел там новую знакомую — девушку, которая вернула его в реальность сегодня в вагоне. Она удивленно уставилась на него, а Антон просто кивнул в знак приветствия, стараясь побыстрее смыться с места преступления, кинув прощальное «Не палите, пожалуйста».

***

      Весь рабочий день Антон был как на иголках. Постоянно нервничал, сбивался. Если коротко, то пытался хоть как-то переварить информацию, полученную сегодня в метро.       Да, он все никак не мог свыкнуться с мыслью, что сегодня видел… его. Мозг просто отказывался принимать эту информацию, но здравый рассудок смутно твердил: «Да как ты не понимаешь, он вернулся, этого не выйдет отрицать».       Даже коллеги заметили нехарактерную для Антона невнимательность, но решили не придавать этому особого значения, списывая все на обыкновенный недосып.       Этот день для всех был обычным рабочим днем. Для всех, кроме Антона.       Неожиданно для троих коллег, в их кабинет постучали, а когда дверь открыли, в проеме показалась все та же девушка, с которой Антон сегодня уже виделся дважды.       — Сергей Борисович, мне сказали передать вам, — с этими словами она вошла в кабинет и положила две папки на стол Матвиенко. Она повернулась к остальным людям, находящимся в этом кабинете, и только сейчас заметила того парня, которого встретила в метро.       — Привет… — тихо говорит она. Парень поднимает глаза.       И только сейчас, посмотрев на бейдж этой девушки, Антона как прошибло.       — Окс? — спрашивает шепотом, пытаясь унять свое бешеное сердцебиение. Не может быть.       — Да, это я, а что? — все еще не понимала девушка.       — Оксана, можно вас на пару слов? — нервно зовет Шастун, параллельно вставая из-за стола и направляясь к выходу из кабинета, пытаясь игнорировать взгляды ничего не понимающих друзей и коллег.       Как только они вдвоем оказались в коридоре, Антон решил заговорить первым:       — Оксан, а ты жила когда-нибудь в Воронеже? В промежутке от 2010 до 2017? — парень мнет пальцы, уточняя, чтобы убедиться в своей теории.       — Да, а что? — уже настороженно спросила девушка, а на лице Антона расползлась широкая улыбка.       — А помнишь «высокого лопоухого пацана, который на своих руках таскал по три килограмма металла»? — с лукавыми нотками в голосе спросил он, вспоминая свое старое прозвище.       Только спустя минуту усердного копания в своей голове, до девушки наконец дошло, и она даже не пыталась скрыть изумление в голосе:       — Антоха, это ты, что ли? — в голосе ребячья радость, а в глазах озорные огоньки. — Блин, как же я сразу тебя не узнала? — она кинулась обнимать Шастуна, вспомнив в нем своего старого друга. — Ой, а знаешь, кто сейчас тоже в Питере?..       Конечно, он знает, ведь сегодня видел его.       Интересно, как бы отреагировала Оксана, если бы узнала всю правду, которую Антон и Арсений скрывали от мира на протяжении этих четырех лет? Да что там от мира, они даже сами себе не хотели признаваться в этом.

***

      — Антон, а ты куда уже? — спросил друг и по совместительству коллега Антона, когда тот начал собирать вещи. — У нас рабочий день до семи, а время только полпятого.       — Серый, у меня дела, я отпросился пораньше — сказал он, пытаясь найти свой шарф. — Да где же он, я вроде клал его прямо сюда! — негодовал Шастун.       — Ты про что?       — Про шарф, ну, серый такой.       — А, тот, что ли? — смеясь, Серёжа, вытягивает руку.       Антон повернул голову в сторону, в которую указал Матвиенко и, сказать честно, охренел.       — Серега, блять!.. — вопит он голосом, полным досады, подходя к окну.       — А что Серёга-то? Это не я, это Макар. У него, видите ли, не было ничего, на что можно расставить его многомиллиардное войско из кроссовок. Цитирую: «Ну они же почти как дети мне, вот я их и сушу. А если поставлю на пол, то наша уборщица мне веник в задницу вставит», — Матвиенко ловко спародировал голос коллеги.       Раздосадованный, без шарфа и с открытой шеей, Антон вышел в общий коридор, думая, как бы поэкзотичнее отомстить Макару.       Глубоко погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил человека, идущего ему навстречу. Только столкнувшись с ним плечом, он выплыл из своего мира фантазий.       — Ой, извините, пожалуйста. — подняв голову, сказал он, но после замер, широко распахнув глаза. Перед ним стоял Попов. Да, тот самый Арсений Попов, который бросил его еще тогда, четыре года назад, под красиво цветущей сиренью. Ох, сколько же воды утекло с того времени…       «— А он все такой же красивый… И ты все еще любишь его, не надо отрицать» — Антон пытался гнать такие мысли куда подальше, но это не всегда получалось. Никогда не получалось.       Все эти четыре года он жил, просыпался и засыпал с мыслью только об одном человеке. Да, этим человеком являлся этот голубоглазый демон, разбивший все надежды.       О да, сначала Антон страдал слишком сильно, а сейчас… То ли смирился, то ли переболел. Непонятно.       — Ой, да ничего, — отмахнулся Арсений. — Молодой человек, а мы не виделись с вами раньше? — спросил он, оглядывая Антона с ног до головы.       И тут его взгляд зацепился за то, чего он совершенно не ожидал увидеть. Кольцо. Это чертово кольцо, которое он видел лишь у одного человека.       «— Так, Арс, спокойно, это может быть просто совпадение».       A Шастун заметно сдрейфил из-за последнего вопроса.       — Нет, наверное, а что? — он начал строить из себя идиота, не видя здесь другого варианта.       — Ничего, мне просто показалось. Извините, я пойду. — сказал Попов и уже хотел уйти, как вдруг Антон остановил его вопросом:       — Подождите, а вы что здесь делаете? — в голосе звучал чистый интерес.       Собеседник замирает, так и не сделав этот спасительный шаг.       — А я к сестре пришел, она недавно здесь работает. — сказал он чистую правду, тут же чуть ли не подрываясь в другую сторону. Да, к такому его жизнь определённо не готовила.       А Антон так и остался стоять один в пустом коридоре, медленно осознавая, что только что произошло. Понял он и то, что видеться они, видимо, будут часто, если он будет продолжать навещать сестру.       Но тут в голову Шастуна пришла мысль пострашнее. Даже если Арсений и не узнал его, то ему сто процентов расскажет об этом сестра, ведь Антон знал Оксану, она не сможет держать язык за зубами.

***

      «— Блять», — снова думал Антон, когда уже сотый раз за эту неделю наткнулся в коридоре на Попова. Других слов и не лезло в голову.       Он хотел просто спокойно пройти мимо, обратив на него ровно ноль внимания, но у судьбы, видимо, были другие планы на этот счет.       — Извините, — Антон резко остановился, услышав такой до боли знакомый тихий голос. Может, ставший чуть ниже.       Он обернулся, смотря прямо в два голубых омута напротив.       — Вы мне? — спросил он, пытаясь как можно лучше сохранять спокойный вид, но руки тряслись, как листья на ветру, выдавая его с головой.       — Да, вам. — с этими словами он подошёл к Шастуну, остановился буквально в шаге от него и произнёс на грани слышимости. медленно и четко. — Антон, может хватит бегать? — эта фраза будто вышибла одним ударом из него весь воздух. — Не думай, что я забыл про твою способность. Уверен, ты узнал меня еще в первую встречу.       Минуты две ушло лишь на то, чтобы к Шастуну вернулся дар речи. Он смог выдавить из себя только:       — А как ты?..       — Кольцо, Тош. — с легкой и теплой улыбкой произнес он, а по телу Шастуна будто пробежал сильнейший разряд тока от этого нежного и тихого «Тош».       — Мы можем как-нибудь встретиться? — Арсений посмотрел на собеседника с нескрываемой надеждой, а у того сил хватило только на слабый кивок. ***       Звук рингтона телефона вырвал Антона из глубоких раздумий.       Быстро кинув взгляд на экран, он застыл, раздумывая, стоит ли брать трубку. Но, всё-таки пересилив страх, он отвечает:       — Алло?       — Привет. Я подъехал, ты где?       — Я в кафе напротив сижу, сейчас выйду, — Антон быстро бросает трубку, торопясь расплатиться с официантом и выйти.       Взгляд почти сразу цепляется за знакомую фигуру. Арсений стоял, подпирая боком довольно дорогую машину, и скучающим взглядом обводил окружающих его людей. Антона до сих пор морозит только от одной мысли, что перед ним сейчас Арс. Его Арс. Арс, которого он так сильно любил любит. Выдохнув и взяв всю оставшуюся волю в кулак, он направляется к Попову.       — Привет, — первым здоровается брюнет, протягивая ладонь для рукопожатия, а Антон неуверенно пожимает ее. — Ну что, поехали? — Арсений обходит машину и садится за руль. — Чего стоишь?       Антон действительно поймал себя на мысли, что просто залип. Эта походка, улыбка. Эти глаза… Они были как всегда чистого ледяного цвета, который с каждой секундой все дальше затягивал на свое дно. Быстро прогнав от себя все эти мысли, Антон открывает дверь и садится на переднее сиденье рядом с водительским.       Десять минут они ехали молча, и только потом Шастун додумался спросить:       — А куда мы?       — В мой загородный дом, — короткий ответ.       Шастун понимал, что поступит сейчас весьма нетактично, но любопытство просто раздирало его изнутри.       — А я вижу, ты много зарабатываешь.       Ответом послужил лишь несильный смешок и фраза, брошенная как бы невзначай:       — Я свой бренд одежды открыл пару лет назад. Не зря же на дизайнера отучился. — казалось бы, ничего особенного он сейчас не сказал, но его слова все равно ранили Антона не хуже ножа.       И вот в салоне снова повисла давящая тишина, но оба не особо спешили нарушать ее. Попов понимал, что надо дать Антону время. Он и сам не до конца осознал, что делает.       Еще пятнадцать минут прошли в полном молчании. И вот на горизонте уже виднеется небольшой коттеджный посёлок. ***       — А-арс… Это все твое?! — ошарашенно оглядывается Шастун, а его глаза были размером с пятирублевые монеты. — Да ты гонишь!       Попов слегка рассмеялся, оглядывая удивленно-восторженный вид Антона.       — Да, Тош, представь себе.       А удивляться здесь действительно было чему. Перед парнями сейчас стоял огромный трёхэтажный коттедж, построенный в современном стиле, а от всего остального мира его отделял высокий прутчатый забор. Вся эта постройка так и визжала о своей недешёвой цене, и это если учитывать, что Арсению всего двадцать два. Многие в этом возрасте живут в общагах и пропивают последние гроши в дешевых барах.       Ну исключениями, конечно, являются только сыночки богатых отцов-олигархов. Арсений же таковым совершенно не являлся, Шастун помнил это точно.       — Ну что, пошли? — спросив это, Попов просто разворачивается и направляется к калитке. — Ты чего стоишь?       Внутри дом оказался таким же красивым и дорогим, но на этот раз он не обратил на это никакого внимания, ведь в его голове было лишь…       — Арс… — тихо зовет он.       Попов, который стоял спиной к Антону ровно в шаге от него, повернулся и показал, что готов подарить все свое внимание. Вместо каких либо слов, Антон, даже не спросив, просто делает один шаг вперёд и утыкается носом в плечо Арсению, заключая его в нежные объятия. Невозможно описать уровень его счастья, когда он почувствовал знакомые крепкие руки на своей спине.       — Я тоже скучал, Тош, — прошептал Попов. — Слушай, а можно… — он осекся, никак не решаясь произнести это вслух. Но до Шастуна дошла главная мысль его оборванной фразы. Он отрывает голову от плеча брюнета и с легкой улыбкой на губах заглядывает в его глаза.       Лёгкий кивок.       Арсений замирает, будто хочет убедиться, что ему не показалось, и этот жест действительно означает согласие.       Но, секундой позже, наплевав абсолютно на все, он просто слегка наклоняет голову и нежно касается губ Антона своими. Прошло уже больше четырех лет, но он все равно помнит их чуть сладковатый вкус. Он все не забыл его запах, улыбку, глаза цвета яркой зеленой травы…       Их поцелуй был настолько нежным и трепетным, что обоим казалось, что стоит только не так вздохнуть, и этот момент сразу же убежит от них. Оба сейчас находились где-то очень далеко отсюда, но желания возвращаться не было совсем.       Но сердце стучит так громко. Арсений первым отпускает губы Шастуна и заглядывает в его глаза.       — Ой… — Антон с удивлением глядит на брюнета. Поймав его непонимающий взгляд, поспешил объяснить: — Арс, у тебя момент поменялся. — этот факт вызвал у Шастуна искреннюю и наполненную светлыми чувствами улыбку.       — Да? — с наигранным удивлением спросил брюнет. — И что же ты видишь? — уголки его губ тоже поползли вверх.       — Ой, вот только не надо прикидываться, ты точно знаешь, что там! — пытаясь сдерживать смех, ответил младший. ***       Фильм играет уже фоном, на него никто не обращает внимания.       Между Антоном и Арсением завязалась довольно интересная беседа, которую они с удовольствием поддерживали.       Антон положил голову на колени к Попову и прикрыл глаза, слушая бесконечный поток слов и философствований из уст брюнета.       В его голову резко приходит одна очень интересная мысль: Он открывает глаза, подносит к ним руку, на которой сейчас находится всего одно кольцо — то самое.       Сняв его, он беглым взглядом читает уже наизусть выученную фразу, выгравированную на внутренней стороне: «Я найду дорогу через наш млечный путь». Даже не задумавшись о том, что он только что перебил Арсения, Шастун спрашивает:       — Арс, а что это означает? — он указывает на надпись.       — Ой, знаешь, это довольно скучная и долгая история, но я постараюсь рассказать ее, — он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Ты наверняка помнишь моего отца. Ужасный человек… Постоянно выпивал, плохо обращался с мамой и со мной. И все бы ничего, если бы в один прекрасный день я не признался ему в своей ориентации. Образ «прилежного, правильного и послушного мальчика», который все время был в его глазах, в одно мгновение разрушился. Тогда и начался мой кошмар. Каждый день я выслушивал трехчасовые лекции о том, какие же мы — педики — ужасные, испорченные и грешные люди. Я не буду углубляться в подробности, но тот год я жил как на каторге. — он на минуту замолчал, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Отец решил, что нужно отправить меня куда подальше, чтобы, цитирую: «Этот пидорас не осквернял этот дом и эту семью». Он оплатил первый попавшийся институт в другом городе и сказал, что мое мнение в этом вопросе совсем не учитывается. Для поступления в него нужно было написать небольшое сочинение. И вот попалась мне тема об одной очень интересной легенде. Жила когда-то на земле одна очень умелая ткачиха, а ее родители были богами, что жили в горах. И вот однажды встретила она одного очень красивого пастуха, да полюбила его с первого взгляда. Их симпатия оказалась взаимной, и они решили пожениться. Но вот только сделали они это втайне от родителей ткачихи, так как она точно знала, что боги придут в ярость, узнав, что их дочь решила обручиться с простым смертным. И тогда, спустя некоторое время, мать той самой ткачихи спустилась на землю, чтобы посмотреть, как живёт ее дочь. Увидев на ее пальце обручальное кольцо, а рядом — того самого пастуха, богиня пришла в ярость. Она силой заставила дочь вернуться в горы, к отцу и матери, а того пастуха отправила на другую планету, находящуюся на другом конце галактики. Разделила она их огромным скоплением звезд, и назвала его млечным путем. — Арсений закончил свой рассказ, с улыбкой, полной горечи, посмотрел на Антона. Тот глядел на него как ребенок, хлопая глазами.       — Я увидел в этой легенде нашу историю. Могу сейчас показаться тебе глупым романтиком, но я действительно напечатал тогда эти слова на твоем кольце.       — То есть… Тогда ты не сам захотел уехать, а тебя заставили? — картинка в его голове наконец сложилась. — Ну я, получается, могу тебя поздравить. — с легкой улыбкой сказал Шастун. — Ты нашел эту дорогу.       — Да, через наш млечный путь.