Дурная наследственность

— Этот Поттер… Все, начиная с этих слов, дальше можно не слушать. Конечно Поттер, опять Поттер, всегда Поттер! Сколько можно?! Все же Драко поинтересовался: — И что на этот раз? — Этот наглый, ничтожный… — Драко приподнял бровь, — мерзкий гаденыш… Люстра на потолке зазвенела хрустальными подвесками. Да-да, все это Драко слышал и позавчера, и на прошлой неделе, и раньше. С тех пор как Поттер стал заместителем главы аврората, этот концерт отец закатывал дважды в неделю. По вторникам и пятницам. Драко казалось, что Поттер не делал ничего особенного, просто выполнял свою работу: проверка палочки, уточнение местопребывания, контактов. Отец должен был еще радоваться, что так легко отделался, а не возмущаться: — Ты бы видел, как этот наглец на меня смотрел! Как разговаривал! И его: «Как жаль, что мне придется отдать вам палочку, на мой взгляд, вы ее не заслужили». Я? Не заслужил?! Это после того как Долохов меня чуть без головы не оставил? А Руди… черт бы его побрал… — Да, папа. Конечно, папа… — Драко едва ли не зевал. — А ему плевать! Он думает, это все просто… Драко закрыл глаза. Хрустальные подвески на люстре продолжали позвякивать. * * * — Этот Малфой… Рон разлил сливочное пиво по кружкам и аккуратно отлевитировал одну Гарри. — Нет, ты представляешь! — Гарри взмахнул рукой, чуть не опрокинул кружку, но успел ухватить ее за ручку. — Что на этот раз? — Ведет себя, будто непризнанный герой! Думает, раз он дружков своих ловить помогал — я перед ним расшаркиваться теперь должен. Мерзавец! Гарри отхлебнул пива, закашлялся и вытер пенные усы. — А еще смотрит так, будто я ничтожество! Цедит слова, словно он хозяин, а я — слуга! Нашел себе домового эльфа. Да чтоб его! — Малфои не меняются. Еще месяц назад Рон с радостью поддерживал подобный разговор, но он, повторяясь изо дня в день, успел изрядно наскучить. Малфой, Малфой, Малфой! Будто и поговорить больше не о чем! — Вот-вот! Война кончилась, и этот гад снова хвост распустил. Нет, зря, зря Кингсли его на свободе оставил! С этим Рон был полностью согласен. — Так выпьем же за то, чтобы мерзавцы всегда получали по заслугам! — предложил он. Гарри улыбнулся и стукнул своей кружкой о кружку Рона. Глаза у него блестели. * * * Коридоры в этой части Министерства были широкие. Можно вчетвером пройти в один ряд, не мешая друг другу. Но сейчас посетители и работники осторожно пробирались по стеночке мимо двух ожесточенно спорящих магов. Казалось, между ними сам воздух искрил. — Если бы вы потрудились заглянуть в уложение номер два от третьего марта прошлого года… — слова Люциуса Малфоя сочились самым настоящим ядом. Срываясь с губ, они явно должны были падать на пол и прожигать дыры в ковре. — А вы не заметили, что оно не касается лиц, замешанных в террористической деятельности? — Гарри Поттер подался вперед, словно готовясь к драке. — Если бы вы ознакомились с приговором суда… — Ознакомился! — И что вы думаете? — Малфой наклонился ближе. Спорщики буквально сверлили друг друга глазами. — Что этой бумажкой можно подтереться. В ней нет ни слова правды! Сколько вы заплатили секретарю? Мошенник! — Поттер… Вы ответите за свои слова! Я подам жалобу! — Конечно! Только на жалобы вы и способны. Трус! В коридоре вдруг стало как-то особенно тихо и пустынно. Поэтому голос Малфоя прозвучал особенно громко. — Трус? — Да! Они замерли нос к носу, не мигая. В следующее мгновение Малфой толкнул Поттера к стене и впился в его губы, целуя. Поттер, похоже, опешил, но потом зарылся пятерней в малфоевскую шевелюру и притянул к себе, так что тот не мог вырваться, даже если бы пожелал. — Ну что, Хорек, с тебя пятнадцать галлеонов. Драко хмыкнул и полез за пазуху. Жаль, что Уизел подгадал оказаться поблизости, но долг есть долг. Может, хоть мантию себе нормальную купит, а то стыдно рядом стоять! — Все же я думал, что у отца нервы покрепче. Потти никогда не отличался выдержкой. — Не смей его так называть. И, как видишь, твой старик перешел грань первым. Драко повел плечом, сбрасывая горячую ладонь Рона. — И все же они долго продержались. Отец никогда и никому не уделял столько внимания. Можно подумать, Поттер — центр Вселенной! — Вот и с Гарри то же самое. А когда я услышал: «…нагнуть над рабочим столом», понял, что осталось недолго. — Ну, это еще ни о чем не говорит. Ставлю тридцать, что Потти окажется снизу. — Ха! Да скорее небо рухнет, чем Гарри ляжет под Пожирателя! — Тогда по рукам? На самом деле Драко было плевать на личную жизнь отца, но уж больно хотелось обставить Уизела. Тот был азартен, как последний гоблин. Сначала спорить с ним на деньги, чтобы привык. А потом… потом кто знает? Ведь Драко тоже чем-то нравились эти гриффиндорцы. Видимо, дурная наследственность.