Быть честным/Быть с тобой

К дому он подходил на взводе. Готовился к самому худшему, хотя сто раз проверенная сводка криминальной хроники давала надежду, что всё обошлось. Ключ попал в скважину только с третьего раза. Квартира встретила запахом свежесваренного кофе и тостов с сыром. В кухоньке под бодрый мотивчик из телевизора что-то мурлыкал совершенно безмятежный Элли. Дага уже почти отпустило, явно же примерещилось, мало ли, что бывает, но тут он засёк на лице своего бойфренда такое знакомое выражение. Этот сытый и удовлетворённый взгляд, какой бывал у него после секса или удачного приключения, трудно спутать с чем-то другим. Будучи от природы довольно ревнивым, Даг, пожалуй, сегодня предпочёл бы, чтобы Элиот этой ночью потрахался на стороне. Лишь бы не криминал! — Ты чего такой мрачный, Тедди? Эти шалуны не дали тебе вздремнуть? — лёгкая улыбка, ямочки на щеках. — Налить тебе кофе, или ты сначала в душ? — На хер твой кофе! — Даг шагнул вперёд и развернул Элиота к себе. — Что ты там провернул, у Ирвингов? Лучше сам скажи, чем я узнаю об этом из новостей! — Полегче, медвежонок, — Элиот повел плечами, высвобождаясь из захвата. — С чего ты решил, что я в чём-то виноват? Я просто разливал напитки. Даг прикрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь унять ярость. — Я слишком хорошо тебя знаю. Признайся, твоей целью была диадема, или как там называется эта штуковина? — Эй, Тэдди! Ты не поехал умишком?! Какая, на хер, диадема? — по вздёрнутым бровям и слишком честному взгляду было видно, что догадка верна. Любой бы поверил, но не Даг. Уж он-то изучил эту мимику до мелочей. — Так, давай-ка сядем, и ты мне расскажешь. А я уже решу, кто куда поехал. Итак, мне стоит волноваться? — при всей строгости тона у Дага тряслись поджилки. Хоть он и настаивал, но сам не был уверен, что хочет знать правду. — Послушай, там не к чему подкопаться. Я все время торчал на виду. Абсолютное алиби! — Значит, стоит, — Даг опустил лицо в ладони. — Ты понимаешь, что будет, если тебя посадят? — Во-первых, ничего трагичного. Мы всё равно будем постоянно рядом, — Элли расплылся в нахальной улыбке. — А во-вторых, никто меня не посадит. Если хочешь знать, меня там вообще не было! — То есть? Ты же сам сказал, что все тебя видели. — Видели, но опознать меня будет крайне сложно. Ты же знаешь — я мастер перевоплощений, — в голосе Элиота звенели нотки самодовольства. — Грёбаный Гудини! И как же ты это провернул? — обречённо поинтересовался Даг, заранее принимая сторону бойфренда. — Да легче лёгкого, медвежонок. За баром одновременно стояли три девушки, четвёртая на подмене. Фишка заключалась в том, что все они должны были быть на одно лицо. Ну максимально похожи. Парик, грим, все дела. Практически неотличимы друг от друга. А дальше уже дело техники, — Элиота распирало от гордости. — Сынок хозяев сам отвёл меня в нужную комнату. Минус передник — и я просто гостья в маленьком черном платье! Пришлось, конечно, подбодрить его парой поцелуев, но ты же понимаешь, что это ерунда! — Сынок? Ты с ним целовался? — глаза Дага опасно сузились. — Я, конечно, мог бы пококетничать с его сестрой. Но вряд ли она настолько интересуется девушками, и ей всего пятнадцать. А в этих вопросах я принципиален. — И что дальше? — сейчас требовалось замаскировать ревность и беспокойство любопытством. Тщеславие явно развязало Элли язык. — Я же говорю, дело техники! Немного нужных ингредиентов в коктейль, и вуаля! Клиент поделился информацией и отключился в нужный момент. И заметь, я ничего не украл. Я просто обменял одну железяку со стекляшками на другую. Они так похожи, что готов спорить, никто и не заметит! — А сигнализация, камеры? Там же весь дом, небось, ими напичкан! — Ты меня совсем за дурака держишь, медвежонок? Уж, наверное, я об этом позаботился. Везде, где есть камеры и интернет, а особенно, если установлена система «умный дом», у меня есть глаза и уши. И, поверь, я могу сделать так, чтобы на время дать им отдохнуть. Довольный собою, Элиот уселся на край стола и заплёл руки на груди, демонстрируя полную невозмутимость. — И на кой чёрт тебе она понадобилась? Она же стоит херову кучу денег. Ты решил купить себе остров или как? — Я знаю, Тедди, это гадко. Не хотел тебя расстраивать. Но это не из-за отпуска. Понимаешь, я был должен одному человеку. Он оплатил мне адвоката и, более того, сумел сделать так, что дело пересмотрели. Ну и ты видел же, как ко мне относились в Бордо. А это стоит дорого. Хотя сам процесс, надо сказать, был ужасно занятным. Знаешь же, что я люблю, когда горячо! — Откуда же у тебя точная копия этой вещицы? Не сам же ты её смастерил? — Тебе лучше не знать, Тедди. Но поверь, я был всего лишь инструментом в этой пьесе. — А если б ты попался? — Но не попался же! — Эл, похоже, вообще не понимал опасности. — Ты, вообще, соображаешь, что я на стороне закона. В какое положение ты меня ставишь? В голосе Дага звучало такое отчаянье, что Элиот даже растрогался. Он соскользнул со стола, оседлал колени своего надутого любовника и взял в ладони его лицо. — Ну что ты! Всё же хорошо! Я здесь, и ничего не случилось. Я просто отдал долг. И раз уж ты — часть пенитенциарной системы, то можешь наказать меня так, как считаешь нужным. Прямо сегодня! — он провел кончиком языка по губам тем обворожительно пошлым движением, от которого у Дага всегда ёкало в штанах. — Значит, ты больше никому ничего не должен? Тогда пообещай мне, что это последнее дело. Иначе… — Иначе что? — чёрная бровь вопросительно изогнулась. — Сдашь меня властям? — Иначе нам придётся расстаться. Эти слова дались Дагу с большим трудом. Ничего дороже Элиота у него не было. Странно, но факт. Этот вертлявый паршивец полностью завладел его сердцем. Расстаться с ним было немыслимо, но в тот момент Даг почти верил в то, что говорил. — Я понял тебя. Элиот ткнулся лбом ему в подбородок. Руки обвили шею, сам он прижался покрепче и задышал прерывисто, потираясь промежностью о бёдра Дага. Сквозь мягкую ткань домашних штанов ощущался уверенный стояк — опасность всегда служила Элиоту лучшим афродизиаком. — А в отпуск поедем на озёра. Как ты и хотел, — прошептал он, наконец. — Да. На озёра. Я знаю хорошее место. И позовём Дона. — Как скажешь, медвежонок. Как скажешь. А теперь достань из штанов своего бойца и накажи меня так, чтоб искры из глаз! После того случая казалось, что Элли успокоился. Он исправно ходил в свою контору, больше не брал сомнительных подработок, разве что один раз вскрыл заевший замок у миссис Фишер, и та сунула ему пятёрку «на пиво». Даг понемногу расслаблялся, убеждая себя, что этот невозможный тип, наконец, унялся, отдав свой мифический долг. Подходило время отпуска, и Элиот сам забронировал им коттедж на озере Симко. Как на вкус Дага, так слишком шикарный, с двумя спальнями, кухней-гостиной и просторной террасой, выходящей почти к самой воде, но по сравнению с поездкой на тропические острова, наверное, не так уж и дорого. Элли списался с Доном, младшим братом Дага, и тот был в полном восторге. Они с Луисой, его девушкой, даже не рассчитывали на такую роскошь, но Элиот взял все расходы на себя, сказав, что готов на всё, лишь бы его не заставляли чистить рыбу. Ранним субботним утром они погрузили вещи в старый Додж Дага, причём Элиоту зачем-то понадобилось тащить чемодан, будто нельзя было запихнуть шмотки в рюкзак! Он решительно отказался от идеи брать с собой резиновую лодку, заверив, что на месте можно арендовать приличную моторку за небольшие деньги. Уж если рыбачить, то с комфортом! Даг в шортах по колено и ковбойке немного стеснялся своего вида — Элли вырядился в светлые джинсики в обтяжку и майку, облегающую его поджарое мускулистое тело, как вторая кожа, словно собрался не в глушь, а в модный клуб. — Малыш, ты не слишком вырядился? — Тедди, ещё раз меня так назовешь, и я откушу тебе ухо! Раз уж мы не едем на острова, могу я хоть одеться прилично. Заметь, у меня, между прочим, заслуженный отпуск! — То-то ты напихал в свой чемодан нарядов! Будешь красоваться перед енотами и скунсами? — А хоть бы и так, если моему медведю пофиг, в чём я хожу! Не пропусти съезд, ишь разболтался! — Элли подключил к телефону колонку — старая стереосистема в Додже не обладала необходимыми настройками, и салон заполнила ритмичная музыка. Сам Даг предпочитал старый добрый рок и блюзы. В этом огромном накачанном теле пряталась душа нежной лесной фиалки, ухитрившаяся не загрубеть на суровой службе. Впрочем, в Бордо содержались, по большей части, мелкие хулиганы и жульё, чьи сроки не превышали двух лет, а преступления сводились к кражам, систематической неуплате штрафов, злостному хулиганству и регулярной порче имущества. Два года назад ему предлагали перейти в Порт-Картье, федеральную тюрьму строгого режима, с существенной прибавкой в зарплате, но он решительно отказался. Смотреть в глаза убийцам и насильникам было выше его возможностей. Он и фильмы-то старался выбирать такие, где не было ни душегубства, ни кровавой бойни. Пару раз обмолвился, что не понимает, как можно отнять жизнь у другого человека, даже если тот и отъявленная сволочь. — Так что там Дон и Луиса? Когда они приедут? — Даг ехал не спеша, наслаждаясь раскинувшимися вокруг полями. — Твой брат формально уже в отпуске, но его подружке надо отработать ещё пятницу и субботу, так что они подтянутся в воскресенье. Ближайшие двое суток мы с тобой будем наслаждаться дикой природой вдвоём. Дональд трудился охранником в банке, а его девушка Луиса, родом из Венесуэлы, намывала полы в одном из самых крутых офисных зданий Торонто. Оба были донельзя растроганы приглашением провести отпуск вместе. Чтобы не выглядеть нахлебниками, они предлагали внести часть оплаты, но Элиот гордо отказался, попросив только избавить его от готовки и мытья посуды. Коттедж превзошёл все ожидания — светлый, просторный, окнами выходящий на перламутровую гладь озера. У небольших деревянных мостков, откуда можно было и купаться, покачивалась пришвартованая моторная лодка, а в сарае обнаружились два каноэ, несколько сапов и древний водный велосипед. — Элли, во сколько это влетело? — Даг потерянно озирался среди всей этой белоснежной роскоши. — Тэдди, не бери в голову! Мы, так или иначе, сэкономили на перелёте и экзотике. В общем, располагайся! Через четверть часа вещи были распиханы по шкафам, а сам Элиот с комфортом раскинулся в шезлонге на дощатой веранде, водрузив на столик две запотевшие бутылки — бонус от владельца — и миску с чипсами. Непривычный к таким условиям Даг поначалу чувствовал себя не в своей тарелке. Но два пива и ласковые солнечные лучи потихоньку делали своё дело. К вечеру он уже вполне освоился, особенно, когда обнаружил позади домика небольшую спортплощадку с турником и брусьями. — Кстати, я заказал в местном прокате велики. Здесь есть отличная дорога вдоль берега, можно кататься по утрам или вечером. А до ближайшего городка с ресторанами всего пятнадцать минут. — А магазины далеко? Надо же затариться молоком, яйцами и прочим, — Даг привык к еде навынос и собственной нехитрой стряпне, рестораны ассоциировались у него разве что со свадьбами друзей и родственников и особыми случаями вроде годовщин и юбилеев. — Медвежонок, расслабься! — Элли прикрыл глаза стильными солнцезащитными очками. — У нас отпуск, и, поверь, я на него честно заработал. Отдыхай, потому что вечером тебе придётся попотеть, пока нас тут всего двое. Не думаю, что Дон и его подружка оценят наши полночные вопли. Вот что-что, а поорать Элли любил! В начале их отношений Даг всё время боялся, что кто-нибудь из соседей вызовет копов — настолько громко Элиот выражал свои восторги. Но те проявили чудеса толерантности, а Джастин Вонг с шестого так и вовсе теперь пожимал ему руку с ярко выраженным уважением. Впрочем, ему бы следовало отдать должное скорее Элиоту, так как хоть оба они являлись универсалами, но именно в те разы, когда в активной позиции был мелкий, устраиваемые ими концерты для местной публики были особенно эмоционально наполненными. Своим аккуратным чуть изогнутым кверху членом он выбивал из Дага все звуки, на которые тот был способен — от утробного рычания до беличьего цоканья. Его техника минета не знала себе равных. Этот подвижный язычок творил такие штуки, что спроси кто-нибудь Дага в этот момент, как его имя, он бы точно не вспомнил. Игрушками они тоже порой баловались, Элиот постепенно расширял эротические горизонты доселе консервативного партнёра, причём от вида некоторых того временами бросало в дрожь. — Кстати, я тут недавно заглянул на страничку одного любопытного магазинчика и прикупил у них кое-что, чтобы сделать наши вечера повеселее. — Надеюсь, не дилдо размером с огнетушитель? — А ты хотел бы? — уточнил Элиот так, словно в этом не было ничего странного? — Спятил? — Даг чуть не поперхнулся пивом. — Мне вполне хватает твоего и своего, чтобы еще тащить в постель третий! — Кстати, напрасно ты так предвзято к этому относишься! — Элли невозмутимо потягивал прохладное пиво. — Надо будет как-нибудь попробовать, только размерчик правильный подобрать. А пока протестируем утяжелители для мошонки и плаг с вибрацией. Судя по отзывам, классные штучки. Даг снисходительно относился к затеям своего малыша — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы его не тянуло на противоправные сумасбродства. Эллиот как-то признался, что в моменты наибольшей опасности он испытывает почти такое же возбуждение, как при сексе. А удачно провёрнутое дело ничем не хуже полноценного оргазма. Это-то и пугало. Поди, как прискучит паршивцу регулярный, почти супружеский секс в придачу к устоявшемуся быту и монотонной работе, и как ввяжется он в какую-нибудь авантюру, кто знает, куда его это заведёт. Поэтому Даг соглашался на любые предложения разнообразить их досуг, в том числе и постельный, хотя сам предпочитал проверенную временем классику. Трахаться в скользкой душевой кабине или на балконе пожарной лестницы ему нравилось куда меньше, чем в теплой широкой постели, уж не говоря о блицах в примерочных в магазинах и на задних рядах кинотеатров. Кстати, кровати в коттедже произвели на него самое благоприятное впечатление. Впрочем, в первые две ночи они служили исключительно для сна. Потому что Элли потребовалось испытать и пометить все поверхности в доме и за его пределами, включая кухонный остров, рыбацкие мостки и турник. — Ну, Тэдди, ты же понимаешь, когда здесь будут Дон и Луиса, так не разгуляешься! Хорошо, что они всего на недельку, так что потом можно учинить романтичный секс под луной прямо в лодке, — Элиот удобно устроился головой на упругом животе Дага. Они валялись на пледе, расстеленном прямо на досках веранды, а мерцающие звёзды беззастенчиво пялились на их наготу. Четыре завязанных в узелки презерватива нашли свой последний приют прямо в фарфоровой пепельнице в виде кленового листа. С приездом Дона и его девушки в коттедже стало шумно. Братец Дага любил травить анекдоты и всяческие байки, которые у него не иссякали. Он приволок с собой гитару, и если не болтал, то постоянно что-то на ней наигрывал. Луиса смотрела на него обожающим взглядом и просила спеть, что он и делал с превеликим удовольствием. Днём они все загорали и купались, понемногу рыбачили, по очереди ездили на велосипедах вдоль озера. Дон освоил сап и гордо катал на нём Луису, воображая себя индейским вождём. Вечером они пили пиво и болтали на веранде, и Элиот, как бы невзначай, расспрашивал Дона о системе безопасности банка, где тот трудился. Даг поначалу принял этот интерес за дежурное проявление вежливости, но, когда вопросы стали более детальными, заподозрил неладное. Ему ли не знать, что значит этот бесовской огонёк в глазах любимого, истерзанная зубами нижняя губа, а его пальцы, выбивающие стаккато на подлокотниках кресла, только подтверждали догадку. Стоило Элиоту задумать какую-то каверзу, он весь приходил в состояние нервного возбуждения. Возможно, кто-то и не обратил бы внимания на такие мелочи, но Даг, в силу врождённой наблюдательности, развитой за время работы в тюрьме, читал эти знаки безошибочно. Неужели этот авантюрист задумал ограбить банк? Это уже не шалость, за такое полагается серьёзный срок. А могут и пристрелить, если дело дойдёт до вооруженного нападения — мало ли, с кем этой заразе придёт в голову связаться! От подобных перспектив у Дага натурально перехватило дыхание. Это случилось с ним впервые, он разевал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Тебе плохо? — скромно помалкивающая Луиса первая заметила, что с Дагом творится что-то неладное. Те двое слишком увлеклись беседой — разогретый выпивкой Дон хвастался познаниями, и распустил язык больше положенного, а Элиот был, похоже, слишком занят планами, что крутились у него в голове. Даг невпопад замотал головой и издал нечленораздельное мычание. Тут уже его братец включился и, вспомнив правила первой помощи, кинулся её оказывать. — Дай бумажный пакет — там был на столе, — живо скомандовал он Луисе. Когда дыхание восстановилось, Даг путанно объяснил, что зевнул, и в рот ему залетела какая-то мошка. Может, кто и поверил, но Элли смотрел на него с неподдельной тревогой. Позже, уже в постели, он начал допытываться, что спровоцировало такой приступ, и взял с Дага клятвенное обещание сходить лишний раз к врачу. «Эх, чую, из-за твоих проделок я точно поседею раньше времени», — думал Даг, глядя на встревоженное лицо своего малыша. Он ещё долго не мог уснуть и обдумывал варианты — что можно сделать, чтобы Элли не вляпался в серьёзную уголовку. Утешил себя тем, что, по крайней мере, ближайшие две недели можно не беспокоиться. Кругом только лес и вода. К счастью, интерес Элли к TD Банку исчерпался в тот же вечер. На следующий день он больше болтал с Луисой, обсуждая меню на вечер, какой-то новый сериал и сочувственно кивал, пока та жаловалась на придиру-начальницу и едкий спрей для стеклянных поверхностей, от которого после работы у неё слезятся глаза. Он даже посоветовал ей надевать защитные очки и пообещал поискать такие в недорогом интернет-магазине. Даг уже было решил что ему примерещилось, но вот маленькие зацепки, что свидетельствовали о зреющих в этой горячей головушке планах, никуда не делись. На среду и четверг была запланирована поездка на острова, где, со слов опытных рыболовов, отлично клевало, особенно ночью и на рассвете. Даг и Дон основательно отнеслись к подготовке, Луиса собирала корзинку с провизией, а Элли мотался между ними и задавал дурацкие вопросы. Поужинали в семь, чтобы пораньше улечься и встать на рассвете. Элиот долго ворочался, мешая уснуть, а под утро Дага разбудили весьма характерные звуки — кого-то рвало в туалете. Он встал и подёргал дверь, но та не поддалась. В промежутках между разрывающими душу спазмами Элли простонал, что лучше б ему сдохнуть, чем так мучаться. Спустя полчаса он выполз оттуда бледнее утреннего неба и без сил упал на кровать. — Чем ты умудрился травануться? Мы же все ели одно и то же! — недоумевал Даг. — Может, какой кусок непрожаренный был? Или плохо помытый огурец попался, не знаю. Ты же знаешь, у меня слабый желудок! Даг не мог припомнить ни одного случая, что демонстрировал бы подобное. Даже тюремную еду молодой организм Элиота переваривал отлично. Разве что, когда тот перепил текилы, но в упор отказывался это признать и грешил на подкисшие оливки в баре. — Может, отвезти тебя к врачу? — Да вроде уже получше. Хотя в животе бурчит так, словно я сожрал кастрюлю недоваренных бобов. Боюсь, прогулка на лодке сегодня не для меня. Распугаю вам там всю рыбу, — он состроил жалкую гримасу, отдалённо напоминающую улыбку. — Ну, перенесём на завтра, — Даг потрогал покрытый испариной лоб. — Не стоит. В пятницу будет полно народу. Езжайте уж, как планировали. Всё равно я не большой любитель рыбалки. Они ещё немного попрепирались, и, конечно, Элиот победил при поддержке Дона, который уже настроился на поездку. Решено было оставить страдальца дома с условием никуда не уходить, лежать и быть на связи. На всякий пожарный Даг забрал с собой ключи от обеих машин и для страховки выдернул из каждой по паре предохранителей — уж кто-кто, а Элиот вполне способен завести двигатель и без ключа. Было бы идеально запереть его в доме, но окна заколотить возможности не было. А жаль, так было бы спокойнее. Луиса оставила на столике какие-то таблетки и кувшин с водой, Даг велел побольше пить и лежать в прохладе, а Дон бессовестно заверил, что запаса туалетной бумаги тут ещё недели на три, и честная компания отчалила навстречу окуням и гольцам, а если повезёт, то и сомам. Элиот вяло помахал им вслед слабой рукой. Но стоило моторке скрыться из виду, недуг его, по-видимому, так же шустро отступил, как и накатил. Метнувшись в комнату Дона, Элиот со знанием дела обшарил сумки и выудил связку ключей и портмоне, в котором хранились документы Луисы. Затем из недр своего внушительного чемодана он достал объёмный пакет и сумочку, сильно напоминающую косметичку. Запихав всё это в рюкзак, он нацепил тайтсы и свободную футболку, натянул на самый нос невзрачную серую бейсболку и направился в гараж, где стояли велосипеды. Уже через двадцать минут он был в городишке Айленд Гроув, там пересел в неприметный запылённый Шевроле Круз и двинулся в сторону Торонто. По дороге он сделал остановку, чтобы отзвониться Дагу и сообщить, что ещё жив, хотя и очень слаб. Для связи он использовал не тот телефон, которым пользовался обычно. Свой аппарат он оставил в спальне у кровати. Только предварительно стёр аудиофайл с теми самыми звуками, которые разбудили Дага. Он же, увлечённый рыбалкой, и не заметил, что номер, забитый у него, как Эл, накануне изменился. Да кто, вообще, смотрит на цифры? Спустя два часа Элиот бесшумно входил в квартиру Дона. Он аккуратно разулся ещё на площадке и упаковал кроссовки в пластиковый пакет — незачем оставлять даже намёк на отпечатки. На руках его были тонкие латексные перчатки, а на голове — шапочка, как у хирургической медсестры. Быстро сориентировавшись, он распахнул шкаф в спальне и извлек оттуда рабочую униформу Луисы — тёмно-голубые брюки, тунику и косынку. Затем достал ту самую косметичку и устроился у импровизированного туалетного столика. В половине седьмого квартиру покинула миловидная девушка в джинсах и просторной светлой блузке с копной кудрявых русых волос. Лицо её закрывали массивные солнцезащитные очки, а на плече болталась спортивная сумка. Бодрым шагом она двинулась вдоль по улице в направлении торгового центра, где легко затерялась в толпе. Ещё сорок минут спустя из туалета в цокольком этаже вышла скромная темноволосая латиноамериканка с хозяйственным баулом и проследовала к остановке автобуса, который довёз ее до Юнион стейшн, откуда она быстрым шагом за считанные минуты добралась до служебного входа в Южную башню Доминион Центра. Как раз вовремя — персонал уже входил в здание для вечерней уборки. Элиоту, а это, естественно, был именно он, понадобилось совсем немного времени, чтобы между полировкой стола и протиркой подоконников открыть несложный, в общем-то, сейф и сделать несколько фотографий лежащего там документа. Другая девушка, тщательно пылесосила ковровое покрытие в коридоре и зорко следила за тем, чтобы в кабинет коммерческого директора корпорации «JBT Developments» никто случайно не зашёл. В это время дозвонившийся до своего бедолаги Даг выслушал записанное на автоответчик сообщение: его малыш так умаялся, что отключил сигнал и лёг спать. Он также желал ребятам отличного клёва. Покинув здание, Элиот проделал обратный путь, тщательно маскируя свои передвижения. Через вокзальный туалет, где уставшая работница преобразилась в несколько фривольно одетую подвыпившую девицу, потом был бар, откуда она вышла уже в скромных джинсах, затем квартира Дага — слава богу в этом небогатом районе горели далеко не все фонари и лампочки, а о камерах наблюдения и речи не шло. К полудню следующего дня статус-кво был восстановлен — всё ещё бледный от недуга Элиот лежал в кровати, пакет с париками и шмотками опустел, так как все они безвозвратно сгорели в случайно вспыхнувшем мусорном баке где-то в районе Престон-Лейк по дороге из Торонто. А вот у Дага и компании возникли небольшие сложности — лодка отчего-то заглохла, и пришлось вызывать спасателей. Зато появилась вероятность, что в случае чего они смогут подтвердить алиби ни в чем неповинной Луисы, ну, если бы в том возникла потребность. Впрочем, она не возникла. Ничего же не пропало. А то, что коммерческое предложение «JBT Developments» на тендере по застройке заброшенных земель в устье реки Дон перебила другая компания, так это чистая случайность. Рыбалка удалась, и её участники наперебой рассказывали о том, что и как у них клевало. Вернее, за всех рассказывал, собственно, Дональд, но его болтовня с лихвой компенсировала застенчивое молчание Луисы, а Даг так и вовсе был немногословен. Он обнимал за плечи всё ещё слабого Элиота, который непривычно тихо прижимался к его боку. Исчез и нездоровый блеск в глазах, и пальцы перестали метаться по поверхностям, выбивая дробь, что Даг списал на последствия недомогания. — И что вы собираетесь делать с такой прорвой дохлой рыбы? — поинтересовался, наконец Элиот, который всегда предпочитал мясо. — Что-то пожарим, что-то засолим, а остальную можно вялить. Она классно идёт с пивом, — радостно потирал руки Дон. — Хорошо, что наш старина Даг еще не переметнулся на сторону вегетарианцев и не воспринимает рыбалку как душегубство. При этих словах сам Даг поёжился. Он действительно порой задумывался, не перестать ли есть мясо. Его трепетная душа искренне жалела бедное зверьё, но Элли пока удавалось убеждать его в том, что люди по природе своей хищники. Рыбалка, действительно, была компромиссом — их с Доном ещё отец приучил, пока были мелкими. Такое занятие для настоящих мужчин, куда женщин не брали, и где можно было вдоволь пообщаться с родителем и показать себя молодцом в его глазах. Оставшиеся до отъезда гостей дни прошли в чистке и приготовлении улова, мирного времяпрепровождения на веранде под непринуждённый трёп Дона. А после снова настала идиллия — Даг отсыпался впрок или валялся на мостках, грея бока на солнышке, а умиротворённый Элли читал, уютно устроившись в шезлонге. Пару раз они прокатились на моторке, но недалеко — не хотелось, чтобы она снова где-нибудь заглохла. Как-то вечером развели костёр и жарили сначала сосиски, а потом и вовсе маршмеллоу, прихваченный накануне в городе. — Мы точно скауты в летнем лагере, — ухмыльнулся Даг, поворачивая прутик над огнём. — Увы, я не был ни в лагере, ни скаутом. Так что будем считать, это мой первый опыт, — эти слова прозвучали с еле уловимой нотой сожаления. Но чуткое ухо Дага, настроенное на малейшее изменение интонации, не пропустило её. — Как так вышло? Ну ладно, скауты — такое не всем по нраву. Но летние лагеря? Или хотя бы просто посиделки с пацанами? Неужели, никогда? — Представь себе, — Элиот, не мигая, смотрел на подрагивающие язычки угасающего костра. Он вообще ничего не рассказывал ни о своём детстве, ни о родителях. Складывалось впечатление, что он просто вылупился из яйца, причём уже довольно взрослым. Была у Дага мыслишка покопаться в прошлом своего малыша, но потом он рассудил, что если Элли захочет, то выложит всё сам. А уж коли нет, то нечего и соваться. Кое-что он знал — в Бордо ходили разные слухи, и, возможно, отчасти они были правдивы. Выходило, что первый привод у Элиота случился в шестнадцать за мелкую кражу, но тогда он отделался общественными работами. Впоследствии ещё несколько раз привлекался, но до тюрьмы дело не доходило. А в Бордо попал по обвинению в ограблении квартиры, только в ходе пересмотра выяснились новые обстоятельства, и выходило, что он скорее жертва домогательств, чем преступник. Болтали ещё всякое, например, что Элиот в юности не брезговал проституцией, но чего только ни напридумают, особенно, если у парня смазливая мордашка. Все разговоры о доме и семье Элиот пресекал на корню, даже не объясняя причин. Даг и не расспрашивал, хотя чуял, что в прошлом его строптивого дружка спрятано немало скелетов. Ну да лишь бы не в настоящем и будущем. А что было, то прошло. И быльём поросло. — А хочешь, сходим как-нибудь в настоящий поход? С палаткой и всё такое? Научу тебя разводить огонь при помощи лупы и вязать узлы, — Даг даже загорелся такой идеей. — Ну, положим, узлы я сам неплохо умею вязать, — Элли ухмыльнулся одной половиной рта. — Да и комфорт хорошего отеля предпочту ночёвке с енотами и комарами. Так что спасибо, но нет. И кстати об узлах, а нет ли у нас здесь хорошей крепкой верёвки? А то меня как раз посетила одна интересная мыслишка, как скрасить сегодняшний вечерок. Нужный предмет нашёлся в сарае, и спустя какой-то час Даг был упакован по всем правилам мягкого такелажа. Правда, Элли употребил какое-то иное слово — то ли «шибари», то ли «сибарит», где уж тут было упомнить, когда руки-ноги связаны так, что не пошевелиться, а задница бесстыдно точит наружу, и в ней орудует упругий как рукоятка спиннинга член. Оставалось только догадываться, где этот паршивец научился таким приёмчикам, но, следуя своему правилу, Даг не стал задавать лишних вопросов. Да и мыслей в голове у него не осталось, когда Элли пошёл на третий заход — неугомонный!