На пути к спасению [Книга I]

      Аартус видел в своей нелегкой жизни очень многое, но ему ещё никогда не приходилось видеть нечто, от чего с первого взгляда перехватывало дыхание.       В угле и пепле лежал молодой человек, свернувшись в позу эмбриона. Принц склонился над ним и стёр часть золы с хрупкого плеча. Бледную кожу неизвестного покрывал полупрозрачный золотистый узор, похожий на чешую.       Крепко спящий юноша вздрогнул от неожиданного прикосновения и принц отдернул руку. Он всё ещё ощущал на кончиках пальцев странное тепло, которое будто проникло вглубь костей.       — Он точно попал сюда не после извержения, Ваше Высочество. — заговорила высокая белокурая женщина в магической мантии. — Мы проверили всё и…здесь рядом как раз находится боковой кратер. Очень похоже, что он попал сюда вместе с лавой. В этом районе очень много остатков лавового камня.       — И много вы видели случаев, чтобы человек оставался без единой царапины после купания в жидком огне? — принц поднял бровь, ожидая объяснений от всезнающих магов.       Блондинка деловито хмыкнула.       — На вашем месте, Ваше Высочество, я бы больше времени удиляла наследию наших предков. Если бы вы меньше прогуливали уроки в детстве, то знали, что единственными существами, способными пережить пребывание в раскаленной магме всегда были саламандры, фениксы и драконы. — женщина присела рядом и посмотрела на золотистый узор чешуи. — Рисунок точно не похож на те что у саламандры, слишком мелкие и угловатые чешуйки, феникса мы даже не рассматриваем, значит остаётся только дракон.       — Дракон? — было видно, что Аартус не поверил.       — Да, Ваше Высочество, дракон. В нашем мире существует раса, которая является прямыми потомками драконов, если вы не в курсе. — женщина точно издевалась над принцем, даже деловито заправила кудрявый локон за ухо. — Записей о них крайне мало и никогда не было прямых упоминаний, но теперь… — она снова посмотрела на спящего у их ног паренька. — …да, теперь у нас, определённо, имеется почва для размышлений.       — Но как он мог сюда попасть?       Женщина пожала плечами.       — Кто знает, Ваше Высочество…кто знает.       Принц приказал принести чистый плед, чтобы аккуратно поднять юношу на руки. Он был очень лёгким для Аартуса, а ещё довольно маленьким, будто подросток или девушка. Испачканные черные волосы запутались и закрывали часть лица, из-за чего мужчина убрал их, заодно разглядывая незнакомца поближе.       Действительно как подросток лет семнадцати, не больше. Слишком детские и мягкие черты лица, особенно слегка вздернутый нос и маленький подбородок. Его тонкие алые губы были слегка приоткрыты, а ресницы трепетали, пока их обладателю снился очередной прекрасный сон.       Во всяком случае, Аартусу хотелось верить, что сны юноши были столь же прекрасны, как и он сам.       Золотистый узор покрывал кожу не полностью, а только внешние части вроде плечей, лба, щек, бедер и спины. В остальных местах узор не исчезал, но становился в разы бледнее и был не так заметен.       Аартус запретил кому либо приближаться к юноше, и лично смыл с него остатки грязи. Во сне незнакомец дёргался и болезненно мычал, когда принц нажимал на кожу слишком сильно или задевал особенно чувствительные участки, поэтому приходилось действовать крайне аккуратно.       Принц почувствовал себя спокойно, только когда уложил паренька на мягкую кровать в одной из лучших палаток у реки, которую ему почтительно предоставили жители. Сам он отправился дальше помогать в городе, не забыв оставить стражу у входа, чтобы те сразу же доложили ему, если неожиданный гость проснётся. Но он не проснулся ни к вечеру, ни через сутки.       Маги пришли к выводу, что юноша не просыпается по одной достаточно серьезной причине. Его магическое ядро находилось в процессе переформирования. Явление редкое, но не невозможное. Такое иногда происходит у магов, когда они слишком переусердствуют с тренировками, из-за чего случайно могут получить трещины в ядре. Тогда тело входит в режим долгого сна, чтобы направить все духовные и физические силы на переформирование и восстановление. По времени процесс может занять от нескольких дней, до нескольких месяцев, всё зависит только от самого ядра и человека.       — Что я могу сказать, Ваше Высочество. Ну… — начал озвучивать свои мысли знакомый стихийный маг с забавными усами. — …боюсь, что у этого молодого человека сей процесс проходит очень медленно.       — Насколько?       — Похоже он проснётся только ближе к окончанию сезона бурь, может раньше. Хотя есть немало способов помочь ему, но для этого необходима помощь коллегии.       Принц отлично понял намёк старого мага и мрачно посмотрел на пепелище у горы.       — Значит так тому и быть. — угрюмо произнес Аартус.       К утру следующего дня все было готово к отъезду в столицу. Аартусу пришлось в скором порядке передать управление по восстановлению города ближайшим и надежным подданным. Он пошагово объяснил, что следует делать в той или иной ситуации, какие строения восстанавливать первыми и как связаться с ближайшими селениями для получения дополнительных сил.       За то время, что прошло с момента, как принц приехал в город, империя уже успела выслать множество людей, а также поручила направить все нужные ресурсы. Так что всё должно было пройти гладко и без личного участия Его Высочества.       Как бы то ни было, а в приоритете у Аартуса сейчас был спящий юноша, найденный у подножья Мардук. Принц чувствовал нутром, что только он в силах раскрыть секрет странного интереса к Югу у соседей, и причину гнева богов, из-за которой произошло извержение.       Путешествие через песчаные бури не обещало быть комфортным, и принц заранее предупредил дворец о своём возвращении. Дворец был обязан отправить воинов для безопасности императорского чада, что было очень даже на руку.       Путь от Мардук до руин Марх’ерима занял куда меньше времени, чем предполагалось. Хотя бури казались намного суровее, нежели прежде.       Небольшой отряд с паланкином, во главе которого ступал сам Аартус Аманари, продвигался по пустыне не зная сна и отдыха. Буря попросту не давала стоять на месте и вынуждала быстрее покинуть опасные участки территории.       Воины, которых отправил дворец, встретили отряд принца сразу, как только пустыня сменилась небольшими оазисами, где климат позволял немного отдохнуть от нескончаемых потоков бешеного ветра. Здесь, вместо бурь, шёл моросящий дождь, да и ветер был намного теплее и мягче.       После небольшого привала они вновь тронулись в путь, и уже через четверо суток ехали по, вымощенной камнем, широкой дороге, ведущей прямиком к высоким стенам Кумертэ, столице южной Империи.       Величие города никогда не преувеличивалось, если о нём заходила речь при разговоре. Город действительно был грандиозным архитектурным творением. Его словно намеренно строили лучше, надёжнее и масштабнее прошлой столицы.       Кумертэ был возведен с нуля, после принятия сложнейшего решения об уничтожении Марх’ерима. Стены городских домов строились из специальной белой глины, которая при высыхании, под лучами палящего южного солнца, становилась тверже камня. Глина добывалась только на территории Юга и использовалось здесь же. В другом климате она попросту не высыхала и теряла все свои свойства, в чем не помогала даже магия. Благодаря эластичности и мягкости, глина позволяла возводить сложнейшие барельефы, узоры и использовать дополнительные материалы для украшения.       Жители столицы считали своим долгом придать жилищам уникальности, поэтому каждый дом представлял из себя произведение искусства, рассказывал историю семьи или своих хозяев.       Высота же зданий, строго контролировалась, чтобы в случае усиления дождей и прихода бури, уменьшить риски разрушения. Все здания, кроме дворца, максимум имели четыре этажа.              Сам же дворец, был выполнен с использованием круглых крыш, обилием широких колонн и возвышался над городом не так сильно, если сравнивать с теми же Севером и Центром.       Кумертэ в принципе казался куда лаконичнее и приятнее глазу, без резких перепадов и разницы в общем стиле города. Каждая деталь, начиная от мощеной дороги и заканчивая цветочными гирляндами на террасах идеально вписывалась в атмосферу и архитектуру.       Когда Аартус переступил порог дворца его встретила лишь тишина. Всем было глубоко всё равно на его возвращение домой, чему принц старался не придавать особого значения. К тому же его ждало слишком много неотложных дел, которые были куда важнее выяснения отношений с семьей.       Он приказал слугам подготовить гостевую комнату, уделив особое внимание, чтобы кровать была застелена лучшим восточным шёлком. Слуги странно переглянулись, но спорить не стали. После всех приготовлений, маги установили специальные барьеры на окна и открытые проемы, ведущие к внешней трассе, чтобы обезопасить комнату от возможного урагана.       Как только они закончили, Аартус наконец осмелился перенести в комнату спящего паренька. Всё время, что они провели в дороге, он был поплотнее укутан в мягкий плед. Одеть на него хоть что-то так и не представилось возможности, из-за причиняемой боли при попытки натянуть одежду, парень отталкивал от себя и продолжал спать.       Восточный шёлк стал крайней мерой и принц облегченно вздохнул, когда спящий гость не выказал никакого возмущения после того как его уложили в кровать и накрыли простыней. Он умиротворенно засопел и перевернулся на бок.       Золотистый узор вновь привлёк Аартуса и мужчина не сдержал желание вновь прикоснуться к нему. Видимо парень привыкал и чрезмерная чувствительность кожи, со временем, приходила в нормальное состояние. Он даже не дернулся, позволяя принцу с восхищением в глазах не только рассматривать, но поглаживать примечательный чешуйчатый узор. Но как бы сильно он не хотел остаться, усталость и пыль с дороги вынуждала принца отстраниться от юноши и встать.       Он дал указания страже охранять гостевую комнату и не впускать в неё никого, пока он не прикажет обратного. Время клонило к вечеру, а принц не спешил покидать главную купальню, где наслаждался приятным запахом ароматных трав и горячей водой. Он уже и забыл какого это, нормально отдыхать. Но задерживаться ещё дольше было бы опасно для здоровья, поэтому Аартус поднялся по ступенькам купальни, вышел из воды и накинул халат.       В его личные покои слуги уже принесли новую чистую одежду. Золотой и белый, цвета рода Аманари. Аартус обычно надевал первое, что попало под руку, но сегодня нужно было выглядеть достойно. Первый ужин с семьей за несколько лет.       Последний раз ему выпадала такая честь во время помолвки двоюродной сестры и то, нельзя сказать, что семейные посиделки прошли гладко. Все открыто перемывали друг другу кости.       Перед выходом, принц напоследок посмотрел на себя в зеркало. Что ни говори, а сочетание белого и золотого делало высокого красавца ещё ярче по сравнению с братьями.       В зале для трапез уже собрались остальные и Аартус появился как раз, когда подали первое блюдо. Отец даже не поприветствовал сына, лишь указал жестом на свободное место напротив среднего брата Дирима.       Будучи на два года старше, Дирим казался довольно отстраненным, его больше волновали склянки с зельями, чем весь другой мир. Мужчина носил круглые очки, собирал волосы алого цвета в низкий хвост и любил вычурные украшения с большими драгоценными камнями, как, например, кулон с рубином, свисающий с его шеи.       Средний сын Императора Рунхара был довольно худощавым и высоким, с вытянутой формой лица и глазами похожими на лисьи, даже цвет такой-же янтарно-желтый.       А вот наследник престола Ильрам по фигуре был примерно таким же, как и Аартус. Он довольно коротко стриг волосы, носил маленькое золотое колечко в правом ухе, а смуглая кожа подчеркивала широкие глаза светлого бежевого оттенка.       Алый, как кровь, цвет волос достался сыновьям от отца. Мужчина сидел во главе стола и блаженно пил персиковое вино. Его виски тронула седина, а вокруг серых глаз образовались неглубокие морщины. Несмотря на возраст, Рунхар всё ещё оставался достаточно привлекателен. Хотя внешность сыграла не последнюю роль в его политической карьере, он не особо гнался за молодостью и очень легко принимал факт старения.       Мать же Аартуса, Императрица Нарашти кивком поприветствовала сына. Женщина выглядела как истинная наследница крови эльфов. Светлая, лёгкая и крайне хрупкая. Но те, кто знал её достаточно хорошо давно поняли, что за нежным образом скрывалась очень сильная и властная натура. Нарашти очень любила свою семью и была готова на всё, если этого потребуют обстоятельства. Не зря же её почти всю жизнь готовили занять место рядом с Императором.       Аартус лишь знал, что семья матери происходила из труднодоступного королевства недалеко от западной части континента. И что брак с правителем был главным условием присоединения королевства к составу южной Империи. Брак его родителей, однако, без сомнений, являлся одной из главных опор мира и процветания южного народа.       Слуга поставил перед принцем тарелку с обжаренными овощами и мясом. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Лишь откусив первый кусочек, принц осознал насколько сильно проголодался.       — Вас вояк вообще не кормят или что? — презрительно спросил Ильрам, наблюдая как младший брат поглощает мясо кусок за куском.       Аартус аккуратно отложил приборы и попросил слугу принести вина. Мужчина поправил рукава кафтана, отпил глоток и посмотрел на наследника.       — Прошу огромнейшего прощения за то, что почти не ел и не спал последние четыре луны. Вероятнее всего ты не в курсе, что сейчас на пустынных землях буйствует сильнейшая буря. — принц говорил чётко и громко, как привык говорить с солдатами, когда отдавал приказы. — Буря бы просто снесла нас, если мы остановились хотя-бы на пару минут.       — Ох, сложность стихийной магии… — протянул Дирим, отлично понимающий принцип работы магических заклинаний. Он посмотрел на старшего брата и объяснил. — Если остановиться, то заклинание замедляется, поэтому чтобы отряд мог идти вместе с бурей, нужно чтобы защитное заклинание смешивалось с потоками ветра. А это возможно только при движении. Если буря слабая, то остановка не слишком заметна, но если ветер сильный, то остановка может привести к летальному исходу.       — Или летательному… — пошутил Аартус и сделал ещё глоток сладкого напитка.       Дирим тихо хихикнул, но вернулся к еде, когда поймал на себе неодобрительный взгляд наследника.       — Какая разница? В любом случае можно есть нормально, а не так будто за тобой гонится табун лошадей. — Ильрам брезгливо водил вилкой по тарелке, отчитывая младшего брата.       У них всегда были не самые лучшие отношения. Младший и старший сын Императора Аманари открыто друг друга недолюбливали, о чём знали, буквально все, кто входил в круг дворцовой знати. Если в детстве их нелюбовь выражалась в поломанных игрушках и громких криках, то с возрастом братья превратили противостояние в тихую, но очень кровопролитную войну.       Аартус отлично знал, что за частью его бесконечных военных походов стоял Ильрам, так как был наследником и мог отдавать указы наравне с отцом. Их противостояние было видно почти во всем, особенно в политических взглядах.       Ильрам верил, что Югу необходимо налаживать связи с соседями, в то время как Аартус считал, что для начала лучше заняться внутренней составляющей империи, а уже потом лезть к другим.       Однако, сколько бы они не сверлили друг друга злыми взглядами, их места в жизни континента были предопределены с рождения. Ильрам будет править. Аартус защищать.       — Ну всё хватит. — Императора даже немного забавляли перебранки сыновей. Так они оба будут пытаться развиваться, особенно имея стимул в качестве соперника. — Дела у Мардук, как я погляжу, улажены?       Младший принц повернулся к отцу и кивнул.       — Абсолютно. Там неожиданно случилось извержение и весь город стал одной большой кучей пепла. Но, значимая часть жителей успели спастись и теперь помогают отстраивать город заново.       — Извержение? — переспросил Император, но скорее у себя, нежели у сына.       Он погрузился в раздумья и вспомнив что-то важное, произнёс:       — Разве Мардук не слишком стара, чтобы проснуться? Помню матушка рассказывала, что гора спит уже так долго, что никто и не вспомнит каков её гнев. — Рунхар потёр подбородок, делая очередной глоток вина. — Сезон бурь, потеря пограничной территории, а теперь ещё и Мардук. За что же боги нас так невзлюбили?