Остановка

POV Изая. Ночь. Звезды. Было странно снова здесь находиться. Старая Остановка стала теперь для меня чем-то особенным. Это именно то место, в котором я могу почувствовать себя человеком. - Изая, - позвала меня Николь. – Почему ты еще не спишь? Мы находились в старом кафе, на окраине этого местечка. Здесь было достаточно безопасно, в крайнем случае, до утра. Потом нам нужно будет выяснить местонахождение этого психа и понять, кто же стал его новой жертвой. - Не знаю. Не могу уснуть. Постоянно кажется, что уходя сюда, я о чем-то забыл. - О чем именно? - Не знаю. Здесь красиво, правда?- я сидел на подоконнике и смотрел в окно. Было так приятно, просто смотреть на небо, изучать звезды, луну, будто все сейчас хорошо. - Правда. Ночью здесь не страшно, а ведь должно быть наоборот. Я слабо улыбнулся. Улыбка теперь становится для меня редкостью. Мир сходит с ума. Может и не весь, но вот мой – точно. - Давай спать. Завтра у нас еще много дел, - она прикоснулась к моим плечам. Николь сейчас так близко. Я медленно оборачиваю в ее сторону голову. Она ничего не говорит, просто молча, следит за моими движениями. Я тянусь к ней, прикасаюсь к ее темным волосам, касаюсь рукой щеки и почему-то, разочарованно отворачиваюсь. - Пожалуй, ты права, нам нужно выспаться. Она все понимает, она ничего не говорит, только слабо кивает головой и ложится на диван. Я же слез с подоконника и сел на кресло. Надеюсь, что смогу сейчас уснуть. И что это на меня нашло? Зачем я это делал? В чем я хотел убедиться? Я постоянно оборачиваюсь с одного бока на другой, в итоге просто ложусь спиной на спинку кресла. Не могу спать. Я не могу… Мне кажется, что что-то не так. Этот псих – он ведь знает, что мы живы? Правда? Он ведь специально пустил с рук нож, он хотел дать нам еще один шанс. Но зачем? Чтобы потом просто поиздеваться над нами, чтобы пытать нас точно так же, как и остальных. Я был в его руках, я знаю, что такое боль. Мне уже не привыкать. Вот поэтому я боюсь его. Он – не человек, в этом я уверен. Он монстр. Даже я не смог бы так обходиться с другими людьми. Бить и спрашивать, приятно ли мне. Он постоянно говорил, что я грешник. Даже сейчас я снова и снова вспоминаю эту фразу. И почему я решил задуматься над ней? Почему я так совестно пытаюсь найти истину? Кто он? Незаметно для самого себя – я уснул. Утро уже не предвещает ничего хорошего. Меня разбудил какой-то противный звук. Где это я? Почему я лежу на столе? Что вообще происходит?! Мне хочется кричать. Я открыл глаза, но почему-то ничего не увидел. Похоже, что мне их перевязали. Я пытаюсь хотя бы двинуться с места, но у меня ничего не получается. Я слышу шаги. Ко мне кто-то подходит. - Кто ты? Где я? – только и вырывается из моих уст, но в ответ я ничего не слышу. Вдруг, чья-то крепкая рука раздвигает мой рот и засовывает в него какую-то тряпку. Прекрасно, теперь я не могу говорить. Что же мне делать? Пожалуй, оставалось только ждать, пока мое сознание прояснится и даст логические выводы всему этому. Я услышал чей-то до боли знакомый голос. Николь… Теперь-то все было предельно ясно. Похоже, что этот псих дал нам надежду на то, что он уже не вернется, а сам ночью нас своровал, пока мы спали. Похоже, что это конец. Теперь у нас точно нет надежды на свободу, а просто так он нас даже не убьет. Как жаль, что я не ошибся. Он начал стаскивать с меня одежду. По моему телу пробежался холод. Все тело сжалось, ожидая неминуемую боль. Он меня не убьет, он меня… Я не успел даже додумать все до конца, как к моему телу приблизилось что-то холодное, металлическое. Я вздрогнул. Судя по форме – это нож. И вот я уже почти обнажен. По моему животу скользит клинок, раздражая меня все больше и больше. Он ничего еще не делает. Он издевается надо мной, хочет, чтобы я паниковал. Порез. Пока что маленький, почти незаметный. Теплая струйка крови уже течет по моему телу. Он прикасается к моему животу. Снова становится холодно – этот псих слизывает мою кровь. И снова порез. Я слышу, как рядом кричит Николь: - Не трогай его, урод! Мы тебе за это отомстим! Сволочь! Похоже, что ей специально не завязали глаза, чтобы она видела все, что со мной будет происходить. Ей решили, так же, как и мне, сначала потрепать нервы. До боли знакомый прием. И снова порез. Этот уже более глубокий, более чувствительный. И снова мою рану зализывают. Я понимаю, что это только начало, и что дальше будет намного хуже. В прошлый раз я уже должен был умереть от кровоизлияния, но я каким-то образом выжил и смог дойти пешком до города, который находился в нескольких километрах от этого места. Не знаю, как мне удалось это сделать, ведь боль тогда была просто невыносимой. Я терпел. Еще с детства меня приучили – скрывать свои эмоции, не показывать своему врагу ни страха, ни тем более жалости. Теперь он прикоснулся к надписи на моем животе. Клинок скользит по буквам, пока что не задевая меня. Потом он повторяет это движение, но уже острой частью ножа. Эти буквы снова залились красным. Я нервно зашипел. Было реально больно. Николь теперь кричала еще больше, чем сначала. Как же я ей не завидую. И почему в такие моменты, когда меня в прямом смысле этого слова, разрезают на части, я беспокоюсь о других? Вот он тянется к моему рту. Он забирает тряпку и впивается своими губами в мои. Я чувствую отвратительный привкус крови. Меня вот-вот вывернет от этого. Извращенец! Что он на этот раз надумал? Он оборачивает меня на живот. Я резко изгибаюсь от прикосновения ран со столом, потом я изгибаюсь еще раз – его руки царапают мою спину. Еще один крик девушки. Мой рот открыт, но я молчу. Я не должен кричать – я не буду приносить ему такое удовольствие. Он развязывает мои глаза. Странно. Не знаю, зачем он это сделал, но теперь я мог увидеть то место, в котором нахожусь. Мы в фургоне, в том самом. С трудом вспоминается то, что в прошлый раз мы его сожгли. Теперь становится не только странно, но и больно. Похоже, что не только он бессмертен, но и те предметы, что ему принадлежат. Я увидел рядом с собой кучу всяческих инструментов для ремонта. Мои глаза округлились от понятия того, что терзать они будут не стены, и даже не доски, а именно мое тело. Этот псих схватился за молоток. Резкий удар по ноге и я уже стону от боли, закусывая нижнюю губу. По моему подбородку течет кровь, похоже, что я ее прокусил – пофиг. Главное – не кричать. Я заметил рядом укол. Он меня чем-то напичкал. Теперь понятно, почему я почти обездвижен. Еще пару ударов… Больше всего меня пугало то, что я знал – что будет дальше. Я этого жутко не хотел. Он разрежет меня, он будет есть мои внутренности. Я этого не выдержу, я умру. Николь со слезами наблюдает за всем этим. Она не отворачивается. Она не слабонервная. Вдруг он меня оставляет в покое и подходит к девушке. - Ты – грешница! Ты бросаешь других в пропасть, ты… Дальше я уже ничего не слышал. Мое сознание просто отключилось. Явно чувствовалось, что открылись несколько прежних ран. Я услышал душераздирающий крик Николь и все те же слова: «Ты грешница». Я отключился. Похоже, это и правда – конец…