Вилка здесь уже не поможет

С каждой минутой становилось все теплее и теплее, но Наранча был в одной футболке и дрожал. Наконец Паннакотта заметил это и молча снял верх своего костюма. Так как он решил надеть под привычную одежду футболку, голым ходить не придётся. –Вот, возьми. –сказал он. Наранча не ответил, но одежду все же взял. Вот они уже у дома брюнета. Говорить совсем не хотелось. Гирга молча зашел в подъезд. Кажется он легонько помахал Фуго в знак прощания, но Паннакотта не заметил , поэтому не ответил тем же жестом. По дороге блондин почти не думал. Единственная вещь, которую он как пластинку прокручивал из раза в раз – «что это вообще блять было?...» Наконец он дома. Можно было бы и чай попить как-никак. Дома у фуго всегда было много чаев. Но самый его любимый – малиновый. Малиновый чай в красивой, розовой коробке ему подарил Гирга. Раньше у коробки присутствовал запах парня с банданой, но сейчас он весь выветрился. Вот досада! А Паннакотте все хотелось и хотелось его еще разочек обнять! Ну хоть последний! Еще раз погладить его маленькую головку! Вдруг пробежала одна мысль –*а могло ли это дойти до поцелуя?* Паннакотта завис. –Ну... Я же ему ответно не признался..ДА БЛИН Я ДАЖЕ НЕ УСПЕЛ НИЧЕГО СКАЗАТЬ! Размышления светловолосого прервал телефонный звонок. Фуго так давно ни с кем не разговаривал, что уже привык отклонять. Звонил Наранча. Оказалось, он написал очень много сообщений. Вот, как примерно все выглядело: < –привет, чурка) < –мне нужно кое-что сказать... < –Фуго, как бы ты отреагировал, если бы тебе признался кто-то? < –может ответишь? < –и да, это взаимно вообще? < – ты испугался и решил меня игнорить? < –слушай, а ты вообще чувствуешь хоть что-то ко мне? Черт. Нужно было что-то ответить. Но парню было бы сложно что-либо написать, поэтому он ответил лишь: –а, Наранча, может вживую поговорим? > Нужно было выходить. Фуго не хотел опять идти на улицу. И вот, он уже вышел. На улице заметно теплее, да и тучи почти ушли. В лицо приятно, по утреннему светило солнце. Правда клубничный юнец совсем его не любил. Наконец он подошел. Рядом с домом уже сидел Гирга. Он был максимально серьезный. По его глазам и слегка опухшему лицу можно было понять, что он плакал. Ну чтож, нужно было сказать что-то. –Наранча я... –начал Паннакотта, но не успел закончить. –ПРОСТО УЙДИ, ЕСЛИ ЭТО НЕ ВЗАИМНО! Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО СЛЫШАТЬ! –нервно прокричал старший. Фуго был растерян, он еще не видел Гиргу таким. –НУ И ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ!? - не дал сказать ничего Паннакотте. –А если я что-то к тебе чувствую? Что тогда? –наконец сказал Фуго. –ТАК ПРОСТО СКАЖИ! СКАЖИ, ЧТО ЛЮБИШЬ МЕНЯ! ТЕБЕ ЧТО ХОЧЕТСЯ МЕНЯ ПОДРАЗНИТЬ?! –Наранча, давай спокойно поговорим.. Ответ не последовал. –Я хочу начать с того, что... –Фуго даже не знал, как обо всем рассказать. –Фуго! Паннакотта! Блять, грёбанный Чурка! –Я люблю тебя, мой милый Наранча Гирга. Паннакотта начал приближаться к Наранче, в конце концов он взял в свои руки слегка смуглое лицо своего парня(?). Он стал рассматривать его, одновременно приближаясь. Но он не смог. Не смог совершить такое простое действие. Страх его одолел.