Успокоение

      Якова трясёт, когда он остаётся в комнате наедине, а остальные уходят. Никто и не догадывается, насколько плохо ему сейчас, как болезненны воспоминания, о которых говорил Элиас. Он всегда старается не вспоминать о случившемся, почти уже сумел запереть в голове прошлое с экспериментами над ним и остальными, с провальным планом и предательством Оливера... А ведь он считал его когда-то своим другом. И вот снова весь этот кошмар накрывает с головой.       Руки дрожат, его всего трясёт. Хочется кричать, однако остатки разума ещё понимают: не стоит тревожить остальных, нельзя показывать слабость, нельзя никому доверять. Даже вина перед Немо сейчас отходит на второй план, он просто закрывает глаза, мысленно считая от одного до десяти и обратно, царапает ногтями через свои тонкие, но прочные чёрные перчатки и дышит тяжело. Поскорее бы отпустило, лишь бы никто не заметил, какую ношу он скрывает, пронося её с собой. Нельзя никому доверять, нельзя ни на кого полагаться, ни в чём ни кому верить... Он один в этом мире, он один с этой тяжестью, что не оставляет в покое. Он один...       Чьи-то руки ложатся ему на плечи теплом, чуть сжимая, а после притягивают к чужому телу, даря ощущение тепла. Яков резко открывает глаза, сталкиваясь взглядом с медными глазами напротив и от неожиданности подаётся назад, ударяясь спиной об угол стола с картами и громко шипя сквозь зубы от боли.       — Что ты здесь делаешь? — довольно резко уточняет он, ещё не сумев до конца взять себя в руки, на что Немо замечает, приподняв бровь:       — Мне показалось, что тебя долго не было, так что я решил пойти тебя проверить.       — Бред, — фыркает тот, сверля юношу перед собой недоверчивым взглядом. — Ты был зол на меня за то, что я рассказал остальным, разочарован. Считаешь меня предателем, так что не делай вид, словно тебя заботит моё состояние, раз я разрушил наше хрупкое доверие друг к другу.       Он действительно сожалеет, что так вышло. Жалеет, что Немо так сильно задел его поступок, пусть он и постарался рассказать так, чтобы тот понял сам, чтобы не было у него потом проблем с остальными. Если бы его вернули в прошлое, Яков поступил бы точно так же, однако всё равно продолжил бы мучаться от чувства вины внутри.       Вина, кошмарные воспоминания, страх перед будущим и прошлым, недоверие — всё смешивается воедино, его ещё сильнее накрывает. Перед глазами у Якова всё плывёт, он озирается в ужасе, сжимает пальцами свой жилет и кусает губы. Немо в тот момент только сильнее прижимает его к себе, удерживая, заставляя успокоиться. Даря необычайное чувство спокойствия, некоторое желание поверить ему.       — Яков, успокойся, — твёрдо говорит юноша, кладя ладонь на его лопатки. — Ничего не случится. Всё будет нормально. Больше ничего плохого не произойдёт.       Через некоторое время его всё же прекращает трясти, тело почти успокаивается, однако мысли ещё торопливо бегают, едва не заставляя закричать. Постепенно и это уйдёт, однако всё равно воспоминания и тревога продолжат досаждать ему.       — Я действительно зол на тебя за то, что ты рассказал остальным, — медленно делится с ним Немо. — Я зол на то, что ты угрожал мне оружием, когда у меня началась паника. Зол на то, что скрывал от меня такую важную информацию. Однако я знаю, что ты чувствуешь вину. Подумав хорошенько, я начал понимать, почему ты так поступил. Наверное, через какое-то время я смогу простить тебе это предательство. Оно ведь было ради помощи мне. И я не могу просто оставить тебя одного в таком состоянии.       Яков продолжает сидеть, оставаясь в объятиях Немо, кладёт голову ему на плечо устало и тихо вздыхает. Он ещё не настолько доверяет этому человеку, как бы ни старался, однако ничего не может с собой поделать, продолжая оставаться в таком положении. Яков, вздыхает тихо, выдавая неожиданно даже для самого себя:       — Спасибо, Немо.       Когда же он окончательно успокаивается, Немо осторожно уточняет, серьёзно глядя в его глаза:       — И часто у тебя так? Мне правда важно знать, пусть я и уверен, что ты сейчас скажешь, что мне не доверяешь, со шпионом информацией делиться не очень хорошо, да и вообще...       — Манипуляции — не твой конёк, а мой, Немо, — усмехается в ответ Яков, глядя на него в ответ. — В любом случае, у меня нечасто такое случается, в противном случае все давно бы уже заметили, пусть многим из них и не занимать внимательности и сообразительности, как ты мог увидеть за прошедшее время. Ситуация оказалась слишком стрессовой для меня.       Кажется, тот понимает его и даже жалеет, отчего притягивает юношу к себе для объятий снова, прижимая. Яков собирается было его одёрнуть, однако Немо опережает его, первым замечая:       — Раз ты помог мне с расследованием и не выдал ничего остальным до этого дня, я помогу тебе в ответ. Буду рядом, когда тебе понадобится поддержка и помощь, когда ты будешь в таком состоянии.       — Спасибо, — вновь благодарит его негромко Яков. — Если честно, с тобой я чувствую себя спокойно, пусть и не могу сказать точно почему. Возможно, дело в твоём милом личике, которое порой кажется слишком лицемерным.       Юноша смотрит на него с мягкой улыбкой, прежде чем вдруг взять его лицо в свои руки и коснуться на несколько мгновений его губ своими. По телу Якова словно пробегается слабый разряд электричества, он цепляется тонкими длинными пальцами за жилет, надетый на Немо, и чувствует смешок в поцелуе.       — Тебе это показалось таким забавным? — с подозрением он смотрит на парня, однако тот поясняет тут же с самым что ни на есть искренним видом:       — Это был мой первый поцелуй, однако почему-то более скованным в этой ситуации был ты.       — Ну, знаешь, не каждый день тебя целуют всякие шпионы, — бурчит тот, отведя взгляд, отчего Немо снова хихикает. — И с чего ты вообще решил, что это была хорошая идея?       — Ну я же тебе нравлюсь. Я единственный, с кем у тебя нормальные взаимоотношения, а ещё те твои слова в кастеляной, — поясняет Немо, пожав плечами. — Всё ещё считаешь, что это было неуместно?       Солдат тихо вздыхает, возведя глаза к потолку, после чего всё же отвечает наконец:       — Нет, это было кстати. Надеюсь, ты останешься на нашей стороне, раз у тебя тоже ко мне чувства?       — Я останусь, — обещает Немо, уверенно кивнув. — Останусь на твоей стороне, несмотря ни на что. Ты же мне веришь?       — Ещё не до конца. Но я стараюсь, сам знаешь. И буду стараться, — обещает Яков с привычной усмешкой.