Помоги мне сделать правильный выбор

Я не знал, что думать. Поступок Агуста не выходил из головы и тревожил меня весь день после его ухода. Тэхён высказывал своё недовольство, потому что сам всё прекрасно видел через стекло, а мне от этого только хуже. Я сам понимал, насколько это было возмутительно, но хотел забыть обо всём. Я не хотел плохо думать об Агусте, он ведь столькое для меня сделал. Он был для меня воплощением идеального и успешного человека, за которого можно было положиться, и с которым, вероятно, можно было бы чувствовать себя в безопасности. Конечно, мой мир слегка пошатнулся, когда я узнал о нём то, чего не следовало, но после этого инцидента я уже не соображал, как вообще понимать людей, когда они могут быть такими неоднозначными. Возможно, эти мысли были только на эмоциях, и через время я остыну, но пока я думать об Агусте не хотел. Вообще. Моя жизнь стала походить на один большой театр абсурда, когда я познакомился с братьями Мин. Тот Агуст, который заставил меня поверить в то, что в мире всё же существуют идеальные люди, у которых из минусов было разве что нечаянно раздавить насекомое, которое по несчастливой случайности оказалось прямо на дороге; заставил довериться полностью и уже нафантазировать счастливую жизнь с ним, оказался совсем не таким, каким я его себе представлял. Тот Юнги, от которого меня первое время воротило, а его поведение пугало, словно однажды он сможет навредить мне, как мог сделать при первой встрече, сейчас ждёт меня во дворе, потому что обещал сводить в ещё одно интересное место. После нашей первой прогулки я понял, что места, в которые может привести Юнги, значительно отличаются от банальных и клишированных. – Знал бы я, что придётся столько ждать, то пришёл бы на час позже, - язвительно произнёс Юнги, когда я, спустя время ожидания, наконец, вышел на улицу полностью готовый. – Ты ждал не так долго, не выдумывай, хён, - посмеиваясь, ответил я. Юнги презрительно нахмурился, а затем его взгляд словно потеплел, когда он оглядел меня с ног до головы, оценивая. Это смущало, если честно. – Хорошо выглядишь, принцесса. Сделаю вид, что не умирал от скуки и ожидания только из-за твоего изумительного внешнего вида. – Я польщён, - я наигранно схватился за сердце и слегка наклонился вперёд в знак уважения. – Я тоже, ты ведь для меня старался так хорошо выглядеть. Юнги начал смеяться, вероятно, из-за моего растерянного лица после услышанного. Я искривился в возмущении и стал разглядывать свою одежду в надежде зацепиться за какой-нибудь недостаток, чтобы указать на него и с удовлетворением сказать, что не всё на мне было идеально. Но вряд ли стоило говорить о таком, когда я слишком много сил потратил на то, чтобы хорошо уложить волосы, подобрать одежду, чтобы соответствовала тёплой погоде и месту, куда мы пойдём – а что-то мне подсказывало, что там в брюках и пиджаке будет не совсем удобно, – поэтому я остановился на свободных белых шортах чуть выше колен и свободной рубашке травяного цвета с короткими рукавами. Юнги, как и ожидалось, не спешил отвечать на мои вопросы о том, куда мы собираемся, поэтому я не мог точно утверждать, что он не зарежет меня где-нибудь в глуши. Он, к слову, даже не отрицал мои предположения на этот счёт и в ответ кидал лишь "ну, как повезёт". Не то, чтобы я не воспринимал его слова как шутку, но всё же моментами реально напрягался, потому что от братьев Мин можно было ожидать ещё много чего. И я уверен, я знал о них всего капельку и даже не четверть того, что происходило у них в жизни. И я бы совсем не удивился, если бы оказалось, что Юнги с Агустом очень даже ладят, и специально спланировали весь этот спектакль, чтобы потом убить меня в конечном итоге. На этот раз мы обошлись без автобуса, потому что, по словам Юнги, на автобусе добираться не вариант и мы просто потратим деньги за проезд в пустую. Стоило ли говорить о том, что нам снова предстояло пройти огромное расстояние в сторону окраины города, где кончались многоэтажки, а современная архитектура сменилась на старые деревянные постройки, в которых жили совсем нищие, либо вообще никто не жил? Я никогда не был в этих местах, хоть и прекрасно знал о существовании таких районов, которые находились не так уж и далеко от той богатой и роскошной жизни, что была в самом центре города. Даже стало в какой-то степени грустно наблюдать за людьми, которые находились в округе и смотрели на нас как-то заинтересованно и в какой-то степени даже завистливо. Я с сожалением продолжал смотреть на полуразрушенные дома и даже позабыл о том, что иду куда-то вместе с Юнги. – Жутко, правда? Не хотел бы я здесь жить, - подал голос он, словно зная, что должен был напомнить о своём присутствии. – Мне жалко тех, кто живёт здесь. Почти ничем не отличаются от бездомных, - с жалостью произнёс я, громко выдохнув. На улице было настолько тихо, что, казалось, любой разговор здесь остаётся услышанным. – Не думай об этом. Половина из этих людей находятся здесь только потому, что не хотели хотя бы постараться устроить себе, как минимум, стабильную и благополучную жизнь. Они сами виноваты. Может, Юнги и был прав, но что-то мне не давало с ним согласиться. Возможно, мысли о том, что причины у людей тоже бывают разные и кто-то, вероятно, просто потерпел крах и увяз в долгах, поэтому не смог ничего больше сделать. В любом случае, я не хотел продолжать об этом думать, чтобы не испортить себе настрой прогулки, даже если она была не в самом приятном для этого районе. А позже мы дошли до какого-то здания, похожего на школу или больницу - я точно не мог сказать. Оно было таким же старым и, вероятно, заброшенным, ведь никакого движения внутри или снаружи я не мог наблюдать, а побитые стёкла окон только подтверждали мою догадку. – Мы пришли? - с неверием спросил я, посмотрев на довольного Юнги, будто тот привёл меня куда-то, куда мечтают попасть миллионы. – Да. Тут прикольно. Что? В заброшенном здании, полном разбитого стекла и пыли прикольно? Чем именно? Конечно, я не ожидал какого-то вычурного ресторана или места для развлечений, но даже те скрипящие качельки и заржавевшая горка выглядели повеселее, чем заброшка. И на моём лице всё было написано, чем можно было объяснить смех Юнги. – Извини, это не место для принцесс, но тут весело. Пойдём, не бойся, - он протянул мне руку. Я замер сначала, будто почувствовав какой-то укол в районе груди. Что-то похожее на то чувство, которое я ощутил, когда Агуст так же протянул мне руку на набережной. Но руку я всё же принял, и меня потянули в сторону входных дверей. Сомнения были, но я решил довериться, ведь Юнги, как я уже не понаслышке знал, славился тем, что с ним можно интересно провести время, не имея при этом много денег. Или, не имея их вообще. Оказалось, что это была заброшенная больница. И я бы соврал, если бы сказал, что это нисколько не пугало меня. Все эти выдуманные страшные истории про заброшенные больницы сразу полезли в голову, нагоняя больше ужаса. Изнутри было, как и ожидалось, пыльно и грязно. А ещё освещения не было никакого, но благо был день, и света, падающего из окон, хватало на то, чтобы видеть примерные очертания небольшого здания. Мы находились в маленьком холле, где была расположена раздевалка для уличной одежды и стойка для приёмов и записей. – Тут жутковато, - прокомментировал я, когда мы в тишине осматривались. Точнее, смотрел только я, а Юнги просто стоял и смотрел в одну точку. Видимо ждал, пока я справлюсь с немым шоком и детским интересом. – Тут ещё нормально, а вот когда дойдём до палат.. - протянул парень и загадочно улыбнулся, заставив мурашкам пробежаться по спине. Ладно, я действительно не ошибался на счёт того, что с Юнги будет не скучно. Мы шли по коридору, усыпанному разного рода мусором: осколками стекла, кусками осыпавшейся штукатурки и какими-то шприцами. Но я не был уверен, что шприцы эти остались после использования в лечебных целях. Картина была довольно отталкивающей, будто в любой момент из-за двери какой-нибудь палаты вылезет мертвец или призрак. Фантазия быстро дала себе волю и начала отыгрываться по полной, когда я рассматривал какие-то следы на стенах, похожие на отпечатки крови. Дрожь прошлась по всему телу, а где-то внутри меня зарождался адреналин от таких щекочущих нервы эмоций. – Здесь есть одна палата, в которой реально очень стрёмно, - сказал Юнги, направляясь, видимо, к той самой палате. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Тяжело вздохнув, я проглотил вязкую слюну и последовал за Юнги, который так уверенно шёл к нужному месту, будто уже знал эту больницу наизусть. Сколько раз он тут бывал? Мы подошли к двери - краска на ней практически полностью облезла и осыпалась; было множество каких-то царапин, которые, вероятно, оставили какие-нибудь подростки, что тоже посещали данное место. Возможно, я просто себя этим успокаивал, иначе я больше никак не мог объяснить наличие этих повреждений. Юнги открыл дверь и первым вошёл внутрь, после чего встал у двери и в приглашающем жесте указал рукой внутрь. – Прошу, принцесса, - с наигранной вежливостью произнёс он, чем заставил меня немного расслабиться и улыбнуться. – Зачем ты продолжаешь называть меня так? - проходя внутрь, спросил я, но потом сразу замер, позабыв о своём вопросе, когда увидел состояние палаты. Моя челюсть чуть не оказалась на полу от такой ужасающей картины: две больничные койки были покрыты огромным слоем пыли, но помимо этого на них виднелись пятна грязного алого цвета, которые растянулись по полу вокруг этих самых коек. Недалеко стоял операционный стол, на котором лежали такие же пыльные инструменты и выглядели они очень устрашающе. По потолку и углам была растянута паутина, а стены практически остались без штукатурки, которая успела вся осыпаться. – Тут была последняя операция перед тем, как закрыли эту больницу. Её уже и так хотели закрыть, но там было что-то очень экстренное, поэтому тут даже ничего не убрали после, - Юнги подходит к операционному столу и берёт один из инструментов. Он показательно поднимает его, демонстрируя на нём ту же засохшую кровь. Это действительно было неприятно. – А давно её закрыли? – Лет десять назад, - жмёт плечами Юнги, смотря куда-то в сторону коек. – Приляжешь? - усмехнулся он. – Смеёшься? - я брезгливо оглядел постельное бельё, которое оставляло лишь желать лучшего. На него не то, чтобы присесть, на него смотреть было неприятно. – Принцессе не нравятся такие ужасные условия? - издевался Юнги, заставляя меня хлопнуть его ладонью по плечу. – А тебе как раз самое то, да, хён? - усмехнулся я, подойдя к койкам ближе. Зрелище не для слабонервных. Юнги хмыкнул, но ничего не ответил, молча подойдя к менее окровавленной койке и сел на неё, отчего та возмущённо скрипнула. – Очень даже мягко, - он постучал по поверхности, и по воздуху сразу разлетелась мелкая пыль. Я брезгливо оглядел предстоящую картину, подмечая, что ни за что тоже не сел бы. Вроде бы ничего такого, я мог бы максимум немного замараться, но сам факт того, что когда-то здесь оперировали человека и даже не убрали ничего, меня очень беспокоил. – Что, не сядешь? - усмехнулся Юнги, который всё это время продолжал смотреть на моё неуверенное выражение лица. Я просто не совсем понимал, что я там делал. – Если ты найдёшь способ тут всё прибрать, чтобы посидеть на чистой кровати, то может и сяду. Юнги цокнул, спрыгнув с койки. Он начал шариться в карманах в поисках чего-то, но я не совсем понимал, что именно ему вдруг понадобилось. – Извини, но я, кажется, не ношу с собой клининговый сервис в кармане, - язвит он, но не даёт ничего ответить, потому что достаёт из одного кармана квадратик. Не просто квадратик, а... – Ты таскаешь с собой презервативы? - я точно не этого ожидал, когда он что-то начал доставать. – Ну да, бывает, - он поднял уголок губ вверх и прищурил глаза, смотря на меня в упор. – А что? – Ничего, я просто удивился, - я пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. Не сказать, что меня это никак не смутило, но я старался не придумывать, что этот презерватив оказался у него в кармане не случайно. Возможно, Мин Юнги и правда таскает презервативы в кармане джинс. Мы, наконец, вышли из этой жуткой палаты, и Юнги повёл меня в ещё одну, которая была полной противоположностью этой. Внутри было очень чисто и аккуратно, если не обращать внимание на облезлые стены и пыль. В остальном палата казалась чистой и, как минимум, не такой пугающей. В ней также находились койки, но помимо них и рабочего стола, на котором лежали какие-то обрывки бумаг, в углу палаты стояло инвалидное кресло, на которое Юнги тут же уселся. – Ноги уже отказывают, хён? - посмеялся я, вспоминая о том, как сильно люблю шутки про возраст. – Иди ты, - отмахивается он, но улыбка всё же появляется на его лице. Юнги потёр глаза пальцами, отведя взгляд в потолок, но через несколько секунд он будто что-то осознал и дёрнулся, посмотрев на меня. Он спросил: – А ты на сколько меня вообще младше? – На шесть лет где-то, - немного погодя, ответил я ему. Мне самому было очень странно осознавать, что я настолько младше этих братьев. Либо я выгляжу слишком старо, либо они - слишком молодо. – Ого, да ты совсем мелочь, - подметил Юнги, пока я отряхивал пыль с одной из коек. Ладно, я всё же решил сесть на одну. Тут хотя бы крови не было. – Зато ты быстрее состаришься и умрёшь, ‐ съязвил я, вызывая у парня смех. Я и сам улыбнулся, не смог сдержаться. Смеётся Юнги мило. Даже как-то заразительно. – Ну, мы это ещё увидим, - Юнги встал с инвалидного кресла и подошёл ко мне, чтобы приземлиться рядом. Матрас шумно отпружинил, создавая эхо в помещении. Я уже не чувствовал того страха или напряжения, находясь в таком сомнительном месте. Может быть, дело было в палате, которая значительно отличалась от других по своей чистоте, но помимо этого, мне просто стало хорошо. Сидеть и разговаривать с Юнги, смеяться с его слов и пытаться подколоть в ответ, если он что-то кинет в мою сторону. Как бы странно это ни звучало, но я чувствовал какой-то уют, несмотря на то, что находился в заброшенной больнице. А это, между прочим, самое клишированное место для любого ужастика. Редко кто для фильмов ужасов использует заброшенный магазин или школу. Чаще всего останавливаются на больницах, особенно, если она была для психбольных. Но та, в которой мы были, к счастью, оказалась простой клиникой. – И что? Мы пришли сюда просто посидеть? - в какой-то момент задал я вопрос, в который раз обведя взглядом помещение. – А принцесса хотела красивого свидания с розами и дорогим лимузином? - приторным голосом поинтересовался Юнги и усмехнулся, а меня переклинило на слове "свидание". Он ведь это просто для шутки сказал, так? – Свидания? - я поднял бровь, глядя на парня и стараясь не подавать виду, что меня хоть как-то смутило это слово. Нет, Чимин, ты не можешь снова накручивать себя дурацкими надеждами. – Да, - как-то резко ответил Юнги и тут же замер, словно сам не ожидал от себя такого уверенного тона. Мы молчали. Долго, мучительно долго тишина окутывала всё пространство, заполняя его неловкостью и каким-то странным ощущением. Словно что-то внутри нас обоих поломалось в этот момент, и я переосмыслил для себя некоторые вещи. Юнги. Интересный человек, с которым никогда не скучно. Хороший собеседник, умеющий поддержать абсолютно любую тему и рассказать пару любопытных фактов, которые где-то слышал. Приятный парень, обладающий невероятной харизмой, которая была способна затмить любого, кто будет находиться хотя бы на расстоянии десяти метров. Красивый. У него приятные губы, так упорно сминающие мои, заставляющие промычать что-то невнятное сквозь неожиданный поцелуй, который всё говорил сам за себя. Язык его скользнул по моей нижней губе, прося дать дорогу дальше, и я послушно приоткрыл рот. Койка неприятно скрипнула, когда я улёгся на спину, а Юнги залез на неё полностью, чтобы перекинуть одну ногу через меня и нависнуть сверху. Я загнанно задышал, когда он оторвался от меня, чтобы посмотреть в глаза. Я чувствовал как постепенно теряю рассудок и самообладание, будто в меня только что влили литры алкоголя. Но я был абсолютно трезв, по крайней мере, физически. Но морально ощущал себя набухавшимся подростком, который первый раз пробовал выпить и теперь возбуждается от любой мелочи. От простого контакта глаз. От повторного касания губ и холодных рук, пробравшихся под рубашку. По телу прошлись мурашки, и уже отнюдь не от какого-то там страха. Юнги мазнул губами по моей скуле, чтобы опуститься чуть ниже, и начал покрывать лёгкими поцелуями мою шею. Я не мог удержать тяжёлых вздохов, когда ощущал каждое прикосновение горячих губ к своей коже и обжигающее дыхание, которое было способно прожечь во мне дыру и оставить там клеймо на всю жизнь. Я таял под этими ласками, прикосновениями к животу и рёбрам, когда ладони Юнги свободно скользили по телу. Всё происходило настолько неожиданно быстро, что я успел полностью осознать происходящее только через время. – Что мы делаем? - промычал я, когда Юнги немного поменял положение, чтобы оказаться между моими бёдрами, которые он стал поглаживать. – Не знаю, но мне это так чертовски нравится, принцесса, - прошептал он, снова целуя настойчиво и горячо. Мне казалось, будто в палате резко включили тысячу обогревалок и позакрывали все окна, чтобы свежий воздух не попадал, несмотря на то, что стекло на окнах практически отсутствовало. Юнги довольно быстро управился с пуговицами на моей рубашке, и меня даже удивило то, что она осталась цела, хоть и полетела на грязный пол. Но мне было всё равно на тот момент, я был занят раздеванием парня, когда стягивал с него бомбер и руками пробрался под футболку. Он целовал мою шею, которая уже вовсю была влажной, а я податливо отклонял голову, чтобы дать ему больше места. Несмотря на жар во всём моем теле, я чувствовал как прохладный воздух, витающий в помещении, мазнул по оголённому телу, заставляя соски затвердеть. Юнги опустился к ним, чтобы взять один в рот. Я не удержал стона и дёрнулся, задев пахом чужой. Смущение вперемешку с возбуждением накатило как только я почувствовал твёрдый член старшего. Рукой потянулся к нему, чтобы легонько сжать и выдавить из него что-то похожее на мычание и полустон. Никогда не думал, что в моей жизни могло произойти хотя бы что-то приближённое к тому, что происходило в этот момент. Если опустить тот факт, что я никак не мог догадываться о том, что тот самый ненавистный мною Мин Юнги будет раздевать меня, попутно лаская тело поцелуями, что являлось лишь прелюдией перед кое-чем более чувственным и жарким, то факт того, что это происходило на старой койке в заброшенной больнице игнорировать было невозможно. И я вроде бы явно понимал это, но в моменте было так наплевать на всё, кроме мягких горячих губ прямо на животе, до которого Юнги сумел добраться. Было так плевать, когда он стягивал с меня оставшуюся одежду и оглаживал руками бёдра, живот, талию и игрался с сосками. Я так проникся всем этим, что мне было просто чертовски хорошо. Останавливаться не хотелось ни на секунду. Я с предвкушением наблюдал за тем, как Юнги стягивал с себя джинсы, заранее достав оттуда те самые презервативы. – Всё-таки пригодились, - гордо произнёс он и отложил на время, чтобы перевернуть меня на живот и поставить на колени. Я покорно прижался лбом к рукам, которые уложил на койку, чтобы не касаться её лицом. Я не помнил точно, когда у меня был последний секс. Недавно я удовлетворял себя сам, но к этому моменту я уже не был достаточно растянут. Надеясь, что мы найдём какой-то выход, я почувствовал влажную слюну стекающую между ягодиц. Юнги мазнул по ней рукой, увлажняя проход, который тут же стал слишком чувствителен к температуре. Я нервно выдохнул, пытаясь успокоить свои коленки, которые слегка подрагивали то ли от возбуждения, то ли от холода. – Ты собираешься сделать это слюной? - пробубнил я, повернув голову в бок, чтобы меня было лучше слышно, пока Юнги мял ягодицы и раздвигал их в стороны. – Не совсем, - я почувствовал обжигающий поцелуй в нескольких миллиметрах от входа, а затем резко вскрикнул, и мой голос эхом отбился от стен, когда я почувствовал влажный язык. Мне было так до жути стыдно, но одновременно с этим приятно так, что ноги чуть не разъехались в стороны, чего не допустил Юнги, крепко держа бёдра. Его язык бродил где-то снаружи, оставляя на коже влажные следы, а его дыхание затем их обжигало. Я держался, чтобы не стонать во весь голос только от этого, пытаясь приберечь голосовые связки напоследок. Но мычание стало громче, когда язык этот пробрался к дырочке и пытался проникнуть внутрь. – Боже мой.. - проскулил я, прикусывая кожу на запястье. Крепкие руки продолжали сжимать бёдра, оставляя на них следы от пальцев, которые, я уверен, ещё проявят себя на следующий день, когда я буду рассматривать всё это добро в зеркале. Юнги сжимал их настолько сильно, что было больно, но боль эта была совершенно иной. До одури приятной и будоражущей. Я чувствовал, что нахожусь где-то не там. Где-то на небе, в райском саду, где нет места страху, боли и неприятным моментам. Есть место только удовольствию и бесконечным положительным эмоциям. Любви. Язык сменился увлажнённым пальцем, который не сразу проник гладко, чем заставил напрячься в определённый момент. Но Юнги не дал мне долго мучиться и зацеловывал поясницу, чтобы не причинять много боли. Я был удивлён его заботе, никогда бы не подумал, что он настолько ласков со своими партнёрами. Я узнавал его всё больше с каждой встречей, и подобный опыт меня более чем устраивал. Возбуждение никуда не отступало ни на секунду, а только возрастало с каждым разом, что мне казалось, я мог кончить просто от одного пальца в себе. Я потянулся к своему члену, который весь покрылся смазкой и пульсировал до невозможности. Плотно сжав его в кулаке, я зажмурил глаза, стараясь сконцентрироваться и растянуть удовольствие. Слюни были не самой лучшей смазкой, которую я когда-либо испытывал, но помимо них не было ничего. За исключением презервативов. – Может, попробуешь презервативом? - простонал я, когда член очередной раз просил ласки, но я старался сдерживать желание провести по нему пару раз и насладиться долгожданным оргазмом. – Запасного нет, принцесса, - прохрипел он, когда пытался ввести второй по счёту палец. – Тогда поспеши и вставь уже в меня свой член, а то я скоро умру от недостатка оргазма, - прошипел я, когда ещё один палец проник в тугую дырочку. Это того стоило, я был уверен в этом. – Только с радостью, сладкий. После плохого всегда наступает хорошее. Это работает во всех случаях, даже когда плохое - не совсем такое плохое, каким могло быть. Стоило только потерпеть не самую приятную растяжку и получишь самый охренительный секс в жизни. Юнги не спешил входить полностью, продолжая беспокоиться о моём состоянии. Делал это постепенно и как можно менее болезненно, обжигая спину мокрыми поцелями, которые все внимание переключали на себя. Стоны удовольствия начали вылетать изо рта через какое-то время, давая понять парню, что всё идёт гладко. Я чувствовал, как тело всё сильнее нагревалось, хотя казалось, что моя температура уже достигала максимума. Сладкая боль, что немного отзывалась внутри от проникновения, доставляла больше наслаждения, нежели каких-то неприятных ощущений. Играла роль некой остринки, и это полностью сносило мне крышу. Но перед тем, как Юнги начал полноценно двигаться, я остановил его: – Я хочу сверху, - тихо произнёс, сомневаясь, что он вообще меня услышал, но потом он только хмыкнул и без лишних слов вышел, меняя нас местами и помогая уместиться на бёдрах. Первым делом я поцеловал его спустя долгое время, за которое уже успел соскучиться по влажным и невероятно вкусным губам, которые так требовательно сминали мои, что это болезненно для моего члена отзывалось внизу живота. Казалось, скоро я кончу, лишь случайно задев головку. Поэтому, чтобы не медлить, я поёрзал на худых бледных бёдрах, которым хотелось уделить отдельное внимание, но уже когда-нибудь потом. В следующий раз. Взялся за основание чужого члена, заставляя Юнги шумно выдохнуть, и направил ко входу, медленно опускаясь на него. По мере наполнения я сильнее открывал рот в глухом стоне, и прикрыл веки, чтобы взять себя в руки и расслабиться. Член внутри тоже бесконечно пульсировал, добавляя красок и приближая к концу нас обоих. Я опёрся руками о горячую грудь и слегка вжался в неё пальцами, ощущая ответные прикосновения ладоней к бёдрам. Заброшенная больница одиноко стояла посреди улицы, населённой бедными людьми. Заброшенная больница, в которой было страшно находиться, пугала своим потрёпанным и безобразным видом, жуткими картинами, которые можно было наблюдать в некоторых местах. Больница, которая, помимо историй болезней бывших пациентов и смертей людей, взяла на себя ещё одну тайну. Палата, являющаяся одной из многих на втором этаже, наполненная бесконечными громкими стонами, нехотя стала хранителем воспоминаний о самом безумном и бушующем эмоциями сексе, который только у меня был. Теперь это место было чем-то, что будет заставлять вспоминать о каждой детали, произошедшей здесь. Стоит только взглянуть. В безумной страсти и смешании чувств мы долго восстанавливали сбившееся ещё в самом начале дыхание, заполняя палату громкими вздохами. Ловя ртом такой необходимый воздух, я полностью расслаблялся, отходя от нахлынувшего оргазма и просто обмяк в руках Юнги, прижимаясь щекой к вздымающейся груди. Губами мазнул по ключицам и оставил на них ленивый поцелуй, которыми хотелось обсыпать всё бледное тело, но сил не было абсолютно никаких. Мне оставалось только лежать и заставлять себя не уснуть. Когда мы еле как отошли от всего, то встретились глазами. Смотрели друг на друга, не отрываясь. Будто общались без слов, которые тут и вовсе были не нужны. Я смотрел в эти тёмные глаза, которые с каждой секундой всё сильнее утягивали меня, не имея при этом дна. Я бесконечно тонул в них, мимолетно улавливая нежные поглаживания на талии. Кажется, я даже не моргал. – Чимин-и, - подал голос Юнги, что на секунду вернуло меня в реальность. Я не сразу нашёл в себе силы что-либо ответить, но не мог позволить себе просто промолчать. – М? – Будь моим. И я стал. Стал его. Не думал, что когда-нибудь что-то подобное могло случиться, точно не с Юнги. Но я не хотел больше мучать себя недопониманиями и решил дать волю случаю. Если так произошло, значит так и нужно было? Разве не проще просто попробовать для начала, чтобы понять, подходишь ты человеку или нет? Я был уверен, что с Юнги мне будет не легко, но я просто взял и сделал это. Стал его, а он - моим. Привыкнуть к этому было сложно: когда он написывал, пока я был на работе, я не сразу понимал, зачем он пишет, пока не вспоминал, что мы с ним, вообще-то, состоим в отношениях. И не то, чтобы я такой безответственный бойфренд, которому наплевать, но я просто банально не мог с этим свыкнуться. В нашем общении с Юнги практически ничего не поменялось, за исключением превышения тактильности и поцелуев. Всё те же колкости в стороны друг друга, все те же "принцесса" и самодовольная улыбка. Но не могу сказать, что я не любил её. Когда-то она вызывала во мне раздражение, но спустя время я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё таяло от переизбытка любви. И во взгляде всё читалось, поэтому ни один мой влюблённый взгляд в сторону этого человека не укрывался от него, поэтому Юнги не упускал шанса подколоть меня. Я не могу сказать, что с самого начала отношений я чувствовал, как безумно влюблён, но эта любовь приходила со временем и только усиливалась. Просто от ещё одного прикосновения, от держания за руки и очередного объятия я чувствовал, как наполняюсь светлым чувством, от которого никак не хотелось укрываться. Напротив, хотелось утонуть в них и не выныривать никогда, позабыв о каких-либо заботах. Стоило обнять Юнги, мне становилось тепло не только в физическом плане, но и душевно. Его горячее тело и руки окутывали заботой и взаимной любовью, а жаркое дыхание в ухо и шёпот "моя принцесса" заставляло щёки буквально пылать. Конечно, объяснить всё лучшему другу было не так то просто, особенно ту самую часть с сексом на койке в заброшенной больнице, из-за чего я чуть не приписал себе диагноз сумашедшего в голове Тэхёна. Мы даже чуть не поссорились снова, но вовремя остановились и спокойно обсудили всё важное, и я не смог отклониться от почти часовой лекции о том, что я должен быть уверен в своих чувствах. А я был уверен. Был уверен в том, что с Юнги мне хорошо. – У тебя там штаны в комнате уже который день на полу валяются, хотя я не так часто к тебе прихожу, - сообщил Юнги, приземлившийся на диван рядом со мной, пока я набирал сообщение Тэхёну. Отвечал на какой-то мем. – Напомни, зачем я вообще впускаю тебя к себе? - недовольно выдохнув, я увернулся от очередного касания. – Потому что я твой парень? - Юнги настойчиво запустил ладонь в мои волосы и сжал, заставляя возмущённо вскрикнуть. Он тут же рассмеялся, ослабив хватку, и просто перебирал пряди. – Ужасно звучит, - съязвил я, убирая телефон. Он хмыкнул, а затем в ту же секунду повалил меня, заставляя лечь на спину, чтобы забраться сверху и улечься, придавливая к дивану. Я болезненно простонал, пытаясь скинуть с себя такую тяжесть, но Юнги крепко зацепился за меня. – Повтори, - прорычал он куда-то в шею и несильно укусил. Я снова вскрикнул. – Что именно? - заныл я, уже смирившись с тем, что не столкну с себя парня. – Про парня. – Что это ужасно звучит? – Да, - он поцеловал место укуса. – Повторил, и что? – То, что не надо так говорить, - Юнги стал медленно выцеловывать скулу, заставляя откинуть голову и промычать. Слишком приятно. – Почему? - я хихикнул, когда он носом скользнул по шее, вызывая щекотку. – Потому что я тебя съем, - он снова прикусил кожу, только в районе ключиц, и я наигранно начал кричать и отбиваться, попутно с этим смеясь от того, что он защекотал меня, пальцами блуждая по бокам. – Отпусти! - я пытался отбиваться и снова предпринял попытку столкнуть Юнги с себя. Тогда он схватил мои запястья и прижал к подлокотнику дивана, продолжая зацеловывать шею. – Щекотно! – Это месть, принцесса, - удовлетворённо прошептал он и прикусил мочку уха. – Ну всё, прости! - кричал я, не унимая смех. – Ты рад, что я твой парень? - спросил он издевательским тоном. Зараза, знает же, что да. – Очень рад! - я попытался укусить в ответ, потянувшись к шее, но столкнулся с чужими губами, которые стали требовательно целовать меня, а хватка на моих запятьсях по-тихоньку слабла. – Ты такой идиот, - сказал я, когда Юнги окончательно от меня отлип и встал с дивана, помогая мне сесть. – Всё же, может уберёшь уже те штаны? - вернулся к прежней теме с довольной ухмылкой, которую хотелось то ли закрыть рукой, чтобы не видеть, то ли сцеловать. Собственно, это я и имел ввиду, говоря о том, что не привык к тому, что Юнги мой парень. Не привык вообще к наличию парня. К человеку, которого я мог поцеловать в любой момент, обнять, не боясь быть отвергнутым или высмеянным. Это было.. приятно. – Будто у тебя в квартире лучше. Может там целый бардак и ты поэтому меня ни разу туда не водил? Да, я ни разу не был в квартире Юнги, но не то, чтобы меня это как-то смущало. Просто не доводилось там бывать. Просто Юнги очень любил приходить ко мне и не оставлять другого выбора. И я не особо против, если честно. – Ты и не напрашивался, - пожал плечами он, снова усаживаясь рядом. – А я могу? - я придвинулся ближе. – Если хочешь. – Хочу, - и чмокнул его в щёку, чтобы затем прижаться и утянуть парня в долгие объятия, которые он, если честно, не слишком сильно любит. За то я люблю. Его.