Не для меня. Перезапуск (2 ред.)

Испытывали волнение перед экзаменом? Оно всегда есть. Даже если оно не осознается. - Следующий. - Я вышла на площадку, - Запиши имя здесь. Вписав имя в журнал, я приготовилась пулять заклинаниями в потрепанный манекен. Внимание прыгало с объекта на объект, реацу подрагивала, а руки не хотели выполнять плавные движения. Ну, чтож. - Хадо номер 1. Щё, - ударная волна отбросила манекен, на который указал, мой палец. - Хадо номер 32. Окасен, - слабый желтый луч ударил тот же многострадальный манекен. Не то чтобы я многого ожидала от своего кидо, но нельзя было не отметить, что на общем фоне оно выглядит никчемно. - Бакудо номер 39, Энкосен, - перед левой рукой возник прозрачный щит диаметром около полуметра, продержался 2 секунды и дав трещину, ракололся. - Бакудо... - Достаточно, - сказал экзаменатор, - Следующий. Из одной части двора я перешла в другую, где такие же студенты ждали, когда будет вынесен приговор. Они тихонько переговаривались, разбившись на группки, по большей части обсуждая, кто в какой отряд хотел бы попасть. Я стояла немного в стороне, опершись левым плечом на опорный столб энгава (терасса вокруг дома), выполненной почти в один уровень с землей. "Мда, практика - не теория. Её не зазубрить." Не сказать, что я мало тренировалась. Не сказать, что мне не хотелось учиться. Мозгом я понимала, что от уровня моей силы зависит уровень моей безопасности в будущем. Но не получалось. Просто не получалось. По крайней мере, я хотела, чтобы это выглядело так. Ведь слабого воина в пекло не пошлют. И слабого воина не возьмут в 11 отряд. К диким ребятам... Ну очень не хотелось. После поступления в академию я заметила несколько вещей, которые проходили мимо раньше. Во-первых, внешность моя приблизилась к внешности молодой, но вполне уже взрослой девушки. Во-вторых, прожитая в 75 районе жизнь оставила неизгладимый отпечаток на лице и теле. И я сейчас не только про шрамы, полученные в пылу битв и страсти. Я про выражение лица. Оно редко менялось. Особенно, в лучшую сторону. Может, поэтому, а может, и потому что казарменная жизнь в первые годы вызывала неприятные воспоминания, люди не тянулись ко мне. А я не тянулась к ним. Только Конди, материализовавшийся в полученном в процессе обучения асаучи в форме того ледяного меча, был моим неизменным собеседником. После команды на построение и оглашения результатов, нас разбили на сбалансированные, как выразился экзаменатор, команды. Меня определили в тройку с двумя "среднячками", один из которых классно владел мечом, а второй специализировался на кидо. Капитаном нашей шайки был назначен 6 офицер десятого отряда, имени которого я, конечно, не запомнила. - Постарайся не путаться под ногами, - обратился ко мне парень-мечник, когда свеженазначенный руководитель повел нас к месту прохождения последнего этапа экзамена. - Не собираюсь. Шестой офицер, шедший впереди, слегка повернул в нашу сторону голову, но особого интереса к ситуации не проявил. - За мной, - коротко скомандовал он и мы почти синхронно сорвались в сюмпо. Подготовленный для нас портал вел на окраины северного Руконгая. Мерзкие места. Практически на автомате, к слову, уже не в первый раз, в голове зазвучала молитва: "Бóже, ми́лостив бу́ди мне грéшному"... Откуда я её знаю? Принюхиваясь и прислушиваясь, я неспеша продвигалась вперед, за командиром. Другие шли левее меня. Высокие ели и низкорослый молодняк, перемежающийся с папоротником освещались солнцем, там, где оно могло пробиться сквозь широкие лапы. Остальные же места поглотила тень, будоражащая напряженный ум. Рука поглаживала приплюснутый украшенный орнаментом эфес, тем самым немного придерживая сам меч. И вот почему. Пояс, изготовленный на заказ, который в свою очередь, придерживала портупея, отличался от стандартного форменного, который годился лишь для катаны, которыми владели большинство синигами. Они были чуть легче этого меча, с в два раза более узким лезвием чуть большей длины, что, конечно, и в сражениях давало о себе знать. К тому же, в отличие от катан, при ходьбе тяжелое лезвие меча мерно било по бедру, что порядком раздражало меня в начале воинского пути. В одной из книжек мне довелось прочитать, что такого типа мечи называются каролингскими и характерны для далеких от Сейрейтея мест. Я предположила, что это связано со всеми прочими странностями, которые мешали мне нормально начать жить в Руконгае, и видимо, доставшимися мне ещё до смерти. Чужая реацу заставила всех насторожиться. Шестой офицер, убедившись, что все её почуяли, скомандовал "вперед". Но не такое "вперед", при котором все сразу кидаются в бой. Мы осторожно приближались к источнику реацу, следуя жестам командующего. Когда пустой показался среди деревьев, мы были на порядочном расстоянии друг от друга. Он как будто никого не замечал и занимался своими повседневными делами. Затаившись, я ждала сигнала. Но пустой сорвался с места раньше. Он резко ринулся туда, где сидел умник-мечник. Да, я тоже ощутила его реацу, хотя не должна была, ведь каждый скрыл её ещё до прохода через портал. Синигами увернулся, а его приятель принял попытку контратаковать. И даже попал по пустому, нанеся ему смертельную рану. В следующую секунду мечник добил монстра. На этом экзамен можно было бы считать завешенным, но что-то не давало покоя. Тревога поселилась внутри и проявлялась в виде мурашек, то и дело пробегающих по спине. "Чувство жертвы" заставляло крутить головой на все 360. Густая хвоя леса скрывала нас от от всех, но и всех от нас тоже. Хруст. Двое синигами стоят и обмениваются впечатлениями. Шорох. Рука крепко обхватила рукоять. Четвероногий пустой молниеносно выскочил из кустов, намереваясь прикончить во втором прыжке одного из студентов. Поступь была великолепна. Мой меч с легкостью отсек голову чудовищу, когда я пролетала над ним. Мягкое приземление и снова затаиться. Не эти двое - причина моей тревоги. Синигами всполошились, мечник нахмурился. Они встали в стойку спина-к-спине, как нас учили в Академии, а я вжалась в дерево. Командир исчез. Да и хрен с ним. За нами следят, но кто? И откуда? Затаить дыхание, закрыть глаза, почувствовать... Риацу двух оболтусов, которые отсвечивают, как маяк на скальном мысе. И тонкую нить, ведущую к убийце. Сверкнули глаза и щупальца потянулись сразу ко всем нам. Перебегая с места на место, я отметила, что отличники тоже смогли увернуться. Но они явно не понимали, где находится источник опасности, обрубая щупальца, и озираясь по сторонам. Они кричали что-то бесполезное, пока я подбиралась к третьему пустому. Атака... И вот он, наконец, показался - антропоморфный монстр, отращивающий щупальца, аки ящерица хвост. Маска его была абсолютно гладкой, как яйцо, и лишь две узкие щели для глаз сверкали неестественно-зеленым светом. Опустив руку, или лучше сказать, переднюю конечность на землю, припав на колени, монстр вонзил пальцы в землю. - Бакудо номер... - начал говорить сориентировавшийся в ситуации кидо-эксперт, но закончить не успел. Монстр сверкнул глазами в его сторону, и в ту же секунду несколько щупалец сбили синигами с ног. На помощь товарищу поспешил мечник и он бы обрубил щупальца, но пальцы задних конечностей пустого уже вошли под землю. Мои товарищи оказались обездвижены, а я сидя на разветвлении елового ствола (благо, хватило ума на него вскочить) уже направляла на монстра ладони: - Ока́сен. Луч света пронзил пространство и там где стоял монстр образовалась неровная, но довольно крупная воронка. Щупальца на синигами обмякли и те смогли освободиться. - Кхе... Кхе... Куда он... - проговорил один и новые щупальца ринулись на всех откуда-то сверху. Не увернуться. - Энко́сен. Послушно реацу образовало передо мной щит во весь мой рост, который заставил щупальца изменить траекторию и дал мне возможность применить сюмпо. Все закончилось быстро. Косой удар сверху разрезал монстра напополам, окропив зеленый хвойный лес кровью. Душа чудовища рассеялась. Плавно опустившись на землю я увидела замешательство на лицах товарищей-студентов. Казалось, они готовы плакать и смеяться одновременно. Вскоре показался и командир. По дороге в Сейрейтей никто не проронил и слова.