О важности говорить.

В субботу, 5 марта, самое начало весны, Марку пришло в голову вытащить Сезара в ресторан. Не сказать, что он днями задротит в компе, все таки он не айтишник и в целом далек от технологий современного цивилизованного мира, но дом он находит более благоприятным, спокойным и привычным местом. Сейчас он дремлет на диване с упаковкой зефирок под боком, сразу после прихода с выматывающей работы на складе. Как и все люди, обоим нужно было жить на какие-то средства, в свои-то 30 лет, хотя при первом собеседовании Сезара спутали с подростком. Что поделать, если после смерти ты перестаешь стареть в привычном понимании, правда? Пришлось придумывать байку, дабы поверили без прямой проверки документов. - Сезар. Эй, проснись, - в полголоса произнес парень, свободной от кружки кофе рукой толкнув того в плечо. Он лишь сонно и раздраженно зажмурился, демонстративно перевернувшись лицом к спинке дивана. Честно говоря, он и не спал, лишь имитировал виденье "сладких" снов. Альтернативно живые почти не спят, исключением только является их диссонанс от собственного метафизического расстройства. Такое положение правильней будет назвать аутом. Наблюдатель нетерпеливо закатил глаза в духе «никогда такого не было и вот опять» и приступил к радикальным действиям – непроизвольным прикосновениям. Почти всегда срабатывает. Он как бы невзначай положил ладонь на его еле прикрытую майкой талию и уселся рядом. Такое тяжело было не почувствовать. Тот возмущенно поднял голову и многозначно взглянул на раздражитель. - Ты специально обламываешь мне отдых? – с наездом рявкнул Трикстер, однако его счетчик ярости быстро сошел на нет, когда услыхал последующее заявление партнера. - Как насчет сходить в ресторан? – невозмутимо приподнял уголки губ Марк. Тот был слегка ошеломлен, редко можно услышать подобное от параноика-интроверта, но придумать ответа лучше не смог. - В смысле как это… типо свидания? – с иронией усмехнулся он. - Мы можем хоть засвиданиться, - бросил шатен в сторону, - мы же давно помолвлены, о каких свиданиях идет речь? Просто пойти перекусить, мне лень готовить. Торрес тяжело вздохнул, не посмев отказать такому заманчивому предложению. Посчитав молчание за согласие, Марк бодро встал и пошел к лестнице в спальню собираться, только после этого Сезар нехотя поднялся с дивана. Последний раз, когда они вместе выбирались куда-то – был "пустяковый" заказ Диких на сбор медикаментов в одной из далеких торговых точек недалеко от Аляски. Задубели они конечно знатно, позабыв, как там на самом деле холодно. О романтике и речи не было. Они конечно друг другу не признаются, думая, что каждый из них хочет видеть своего партнера уверенным и ментально сильным, но им ужасно не хватает простецкого семейного комфорта, заботы, и конечно же любви. Из за занятости внутри округа их отношения свелись к регулярному интимному контакту, который порядком тоже надоел. - Мы хотя бы знаем куда идем? – донесся голос брюнета этажом ниже. Он заглянул в спальню с желанием узнать, оделся ли Марк. Его взору предстал незамысловатый паренек в заметно поношенной толстовке и с пальто на плечах. Он поправил пуговицу, что ниже талии и приблизился к партнеру. - Ну конечно, тогда не предлагал бы, - расслабленно изрек шатен и без предупреждения поправил лацканы черной кожаной куртки Торреса. Только потом он осознал, что ранее не видел подобного элемента одежды в гардеробе парня, - какая милая косуха, я думал у тебя в шкафу одни фраки, да рубашки. - Она немного лежала в ожидании лучшего момента, - безразлично объяснил Сезар, опустив раскрепощенные руки Марка, - погнали уже а, ты раздразнил меня, теперь я тоже хочу есть. Окончив разговор на неопределенной ноте, юноши заперли дом и направились к машине. * * * - Теперь направо и прямо 200 метров, - сосредоточенно промямлил Марк, наблюдая за значком GPS на экране смартфона. За рулем был Сезар. Если не углубляться в рутину этих двух, легко заключить, что они обычные молодые парни, выживающие в тяжелом самостоятельном мире. Как бы не так, зачастую выживать приходится всем окружающим их людям, поскольку днем они могут мило общаться о прогнозе погоды, а ночью внушать самые ужасные кошмары, нередко доходя до прямых зверств ради утоления вездесущего голода. Нравится ли им такая жизнь? Очевидно нет, но поделать ничего не могут. К тому же, всему есть своя цена. Став альтернативами, они были одарены невообразимой властью и мощью, которую, что удивительно, не скупятся использовать во благо тех, кого держат в страхе. Не существует же чистых злодеев и чистых героев. - Это оно?... серьезно, паназиатская кухня? – скорее нейтрально уточнил брюнет, заглушив машину. - Ты же вроде говорил, что не против удона? – пожал плечами его партнер. - Окей, я не против удона. Выйдя из автомобиля, Марк пошел в ресторан, пока Сезар разбирался с ключом. Он давно хотел отвезти машину в ремонт, так как стал испытывать проблемы с замком, но все что-то не находилось свободного времени. Однако он сам не раз признавался себе, что ему попросту лень. Найдя неприметное место возле панорамного окна, они уселись напротив друг друга и без затруднений сделали заказ, после чего принялись ждать. В это время у них завязалась легкая беседа. - Определенно легче заводить разговор когда знаешь друг друга с детства, ха-ха, - Трикстер подпер рукой подбородок, наблюдая за тем, как Марк осваивается в общественном месте. - Хоть что-то блин не меняется за десятки лет. - Что, по-твоему наши отношения ни капли не изменились? - Очевидно изменились, по сравнению с нашей дружбой 17-летней давности, раньше так просто прибивать меня к стенке и дышать в шею ты не мог, был слишком стеснительным, - усмехнулся Марк, мимолетно взглянув ему в мертво-бледные глаза, - зрачки спрячь. Когда в Сезаре кипит свежая страсть, спящая долгое время, ему тяжело скрывать характерные черты, выдающие в нем альтернатива. Но сейчас он покорно послушался, приложил усилия и его глаза перестали гореть словно фонари, после чего последовал смущенный смешок. - Черт, забываю об этом. - Расслабься, мы же просто сидим в ожидании лапши. - Смотря на твое любопытное личико, хочется вцепится в него и расцеловать, - мягко и кокетливо произнес брюнет, удивляясь собственному эйфорическому состоянию. Но ему ни в коем случае не хотелось это прекращать. - Повремени с флиртом, мы даже не поели, и уж тем более не закинулись вином. - Будет вино!? - Нет конечно, - издевательски улыбнулся Марк, зная, что сейчас он бессовестно дразнит партнера. - Прекращай, иначе доведешь меня быстрее нужного. Их разговор был прерван вернувшейся с блюдами официанткой, которая была немного озадачена их странным взаимодействием. Переглянувшись, Марк спокойно взял с рук девушки тарелки с лапшой и салатом и поставил на стол, после чего она безмолвно поспешила удалится, дабы не мешать голубкам. - Кажется мы кого-то смутили, - сдерживая смех, пробубнил Сезар. - Ну все-все, давай ешь, остынет, - заключил шатен и отправил в рот закрученное на вилку гнездо лапши. В остальном объектами их обсуждений стали деятельность вне охоты, коллеги среди Диких и их собственная личная жизнь. Так у них зашел разговор о покупке нового матраса, так как старый… уже прогнулся от нередкого зверского поведения Сезара в постели. Когда Марк вспоминает последние акты близости, они отдаются болью в спине. Но, справедливости ради, несмотря на очевидный дискомфорт, иногда к сексу склоняет именно Марк, потому что находиться в паре сантиметров от красного одержимого лица брюнета это одно из его любимых и расслабляющих зрелищ. А ведь для знакомых и близких Марк все еще кажется трезвым и холодным наемником. - Давай так, мы купим матрас побольше и прочней как только ты загнешь вторую сторону нашего матраса, - поставил условие Марк и тут же пожалел о том, что заранее не подумал о сказанном, - только это не значит, что… - Я буду стараться, котик, - лучезарно улыбнулся Сезар и в знак желания тактильного действа приобнял своими ногами скрытые в высоких охотничьих ботинках ножки Марка. - Сейчас замараешь… - вздохнул шатен и прижал ноги к себе. - Да брось, ну что такое, дай хоть немного потискать тебя, ты и так держишь образ гаптофоба, - обидчиво сглотнул Сезар, начиная подозревать, что его партнеру не слишком приятны Его прикосновения. - Н.. Неправда, я просто не хочу потом стирать вещи по сто раз, - замешкался Марк и стыдливо отвел взгляд, - погоди…, - он оглядел стол, - а где салат? Я же вроде заказывал его… Брюнет вздрогнул от осознания, что он съел салат в одну харю, незаметно отставив тарелку в сторону. Но подобная манипуляция не осталась незамеченной, и Марк опечаленно сжал губы. - Проглот ты. * * * Насытившись едой с Дальнего Востока, не слишком довольными, Марк и Сезар выбрались на улицу, зашагав в сторону стоянки. Они шли молча, не проронив ни слова, будто только что здорово поругались, хотя на самом деле оба предвкушали что-то свое. Марк предполагал, что активный флирт Сезара не пройдет бесследно, и как только они спрячутся за стеклами машины, скорее всего он накинется на него словно бешеный, в первую очередь примкнув к шее, обжигая ее дрожащим горячим дыханием, длинными паучьими пальцами спускаясь ниже к паху и… Но Сезар представлял нечто иное. Дело в том, что подобная атмосфера, что висит сейчас между ними, уже не в первый раз бесцеремонно портит их свидания, и он честно не знает, виноват ли в этом. Ему очень важны здоровые, доверительные отношения с Марком, ведь только тогда он сам чувствует себя здоровым и умиротворенным, а сейчас определенно что-то идет не так. Напрямую спросить об этом партнера Сезар боится, думая, что тогда Марк посчитает, что у них нарушено доверие друг к другу и это сделает ситуацию еще хуже. Однако его внутренняя сущность, что скрыта за сотней цепей глубоко в душе, уже порядком устала от остаточной нерешительности человеческого Сезара, и тогда случаются небольшие срывы, которые не на шутку пугают Марка. Как только они подошли к черной хонде, внезапно Трикстер схватил Марка за запястья и заставил облокотится на боковую сторону машины, небрежно и нетерпеливо примкнув к его губам. - Детка, объясни, что с тобой такое, почему ты словно избегаешь контакта со мной?, - отдалился Торрес и взволнованно взглянул на растерянного шатена. Он недовольно посмотрел на скрюченные руки и хотел было вырваться, но внешне не было похоже, что брюнет заинтересован в его изнасиловании прямо на парковке, поэтому юноша задумался над ответом. - Потому что ты сводишь все к интиму, - глубоко и тяжело вздохнул Марк, - у нас и так его достаточно. - Да брось, это же формальность, - не раз слыша подобную отмазку, Трикстер стал терять терпение, - не заставляй меня напрямую просить тебя о нежности. Наступила неловкая тишина. Наблюдатель смущенно нахмурил брови, словно прося повторить сказанное. - Что, прости? Сезар понял, что он слегка перегнул палку, и осторожно отпустил руки шатена, виновато опустив голову. - Если ты не хочешь, чтобы у нас происходила близость, я ни разу не трону тебя с этими мыслями, хорошо? На этом брюнет замолк, ожидая реакции Марка. Сезар по-особенному относится к кульминационным моментам их отношений, проще говоря сексу. В нем давно устоялась уверенность, что секс опустился до уровня потребительского продукта, как то фастфуд или телесериалы, связи с чем старается избегать такого же отношения с Марком. Но, сам он понимает, насколько это мнение расходится с его натурой. Зверской и животной натурой. Его ненормально высокое либидо сильно влияет на его жизнь, заставляя потом в два раза усердней доказывать Марку о своей верности. Иронично то, что они ни разу не поднимали эту тему, а стоило бы, возможно тогда Трикстер бы понял, что его любовь в общем-то и не сомневается в его верности, зная о его повадках как Зверя. У представителей такого рода репродуктивная функция преобладает над остальными, сразу после кровожадности. Но все же временами Сезар действительно переступает границу, когда его влечение начинает затрагивать других альтернативов, в первую очередь Сару, младшую сестру Марка. Девочка с юности испытывала теплые чувства к брюнету, и тогда, возможно, их судьба бы сложилась иначе, если бы не его смерть, а после и смерть Марка. Общее горе и безвыходное положение как альтернативов сильно сблизило их, что и сподвигло развивать эту связь. Когда Сара воссоединилась с братом, он уже был женат на Сезаре. По привычке, когда данный инцидент вскрылся, Сезар и Марк долго не общались. Они не испытывали злости, обиды, какого то чувства несправедливости или желания доказать, что все было не так. Нет, все было именно так, и Марка это сильно волновало. Даже не то, что Сезар склонен изменять ему с собственной сестрой, а то, что сущность практически бесконтрольна, когда доходит до темы близости. Марк не уверен, что Гавриил задумывал такую модель поведения Трикстеру, скорее это было побочным эффектом, что добавило ему еще одну причину ненавидеть его. Когда же ситуация стала накаляться, вплоть до того, что Сара посчитала себя инициатором измены, они наконец-то заговорили. Как выяснилось, Сезар знал о том, что сестра Марка неровно к нему дышала, но уже тогда, до смерти, он подозревал, что больше склонен к ее брату, и за это его преследовало тяжелое чувство предательства. Когда же, спустя пять лет, она вернулась в Манделлу и встретила их обоих, он посчитал прекрасным шансом сгладить углы и постараться усидеть на двух стульях, чтобы обоим Хитклиффам было комфортно рядом с ним. Какая досада, что сущность Трикстера в это время расценила его мотивацию сделать Сару счастливей как возможность отыметь еще одну жертву. По итогу, конфликт вроде разрешился, Сезар нашел в себе силы признаться о переживаниях, но Сара уже приняла решение как можно дальше отдалится от Манделлы, переехав в Торонто на учебу. Это не значило, что она хотела этим оборвать все связи с братом или с его партнером, уже спустя месяц обустройства на новом месте, она предложила Всадникам съездить к ней в гости. И хотя сейчас их отношения более похожи на родственные, чем раньше, несмотря на прошлые ошибки, подобный конфликт преподал Сезару наверное один из самых важных уроков в его жизни – говорить прямо о своих эмоциях и переживаниях, не ждать когда окружающие друзья и близкие догадаются... если вообще догадаются. Впрочем, порой данная установка забывается, что приводит к подобным недопониманиям, как сейчас на парковке, вечером. Марк сделал несколько глубоких вдохов, слегка успокоился и встал ровно, предполагая, что сейчас предстоит тяжелый разговор. - Я не против этого, Сезар, просто… ты как-то никогда не говорил о том, что тебя что-то не устраивает, - понимающе откликнулся он. - Да, тс..., Трикстер нервно цокнул, - тебе будто в этом признаешься... - Почему? - Потому что ты наш глава, весь из себя такой серьезный, ответственный. Как такому как ты показать свои слабости и при этом не боятся усугубить ситуацию? – риторически спросил он и стал ходить кругами, - да, мне постоянно кажется что я тебе противен, понятно? Ты как-то всегда все сводишь к рациональным объяснениям, будто ты на диссертации для получения ученой степени, не так же должны себя вести женатые люди, верно? Объемное эмоциональное разъяснение об ощущениях выбило Марка из колеи и он долгое время просто слушал и переваривал сказанное. Он вроде всегда держал в голове: «следи чтобы ненароком не задеть своих близких» связи с его трудностями в выражений эмоций, но он как то не ожидал услышать подобное от Сезара. Уже как минуту брюнет замолк, а Марк это понял только сейчас. Он стоял и пусто смотрел на капот машины, как можно крепче прижав руки к груди, то ли от вечернего холода, то ли от скованности. Наблюдатель раздосадовано взглянул на него и сделал пару шагов. Не успел он раскрыть руки, как брюнет упал ему в грудь и закопался под пальто словно ребенок. Со стороны это покажется крайне приторным и идеальным для мыльной оперы, но на самом деле именно этого и не хватало им обоим, все таки таких откровенных разговоров у них не было со времен уезда Сары. - Пока мы не держим в руках оружие – мы обычные люди, ничем не отличающиеся от миллионов таких же, а значит мы имеем право чувствовать все что угодно. - Не начинай, умоляю, - проныл Сезар и крепче сжал в кулаках ткань пальто. Простояли они так минут десять, пока брюнет не решился отдалится, возможно немного уняв позыв выплакаться как маленькая девочка. Оба сели в машину. На этот раз за рулем оказался Марк, потому что Сезар определенно был не в состоянии вести механическую махину. Но пока никто не предлагал повернуть ключ зажигания и поехать куда либо, они просто тихо сидели… - Не знаю как тебе это сказать, чтобы это не прозвучало бездушно или слишком грубо, - нарушил тишину Марк, еле заметно повернув голову в сторону партнера, что пялился в окно, - я имел в виду, что не хотел бы, чтобы ты расценивал меня как диктатора, перед которым нельзя допускать ошибки. Я сам их часто допускаю. В ответ все та же тишина. Сезар слушал, просто не знал как теперь отвечать, уже похоронив себя за попытку высказать какое то недовольство, хотя слова Марка вроде говорят об обратном. - Если тебе не хватает какой-нибудь заботы от меня, просто проси об этом, любыми способами, правда. Я никогда не буду против. - Я раскис хуже некуда, ты хочешь довести меня до того, чтобы я выглядел как беспомощный плачущий ребенок? – брюнет медленно выпрямился. - Нет, пытаюсь подбодрить тебя, чтобы ты вновь принял образ наглого ублюдка, - слабо улыбнулся Наблюдатель и ощутил, как его руку приобняли. Трикстер стал чувствовать себя лучше, наверное ему действительно необходимо было выпустить пар и услышать поддержку, потому что теперь он в полной мере ощутил стыд за сегодняшнюю выходку. - Блин, прости, устроил концерт как истеричка, - бодро произнес он и облокотился на плечо партнера. - Не извиняйся, разве не так должны вести себя женатые люди? - Ах ты…, - Трикстер яростно сжал кулаки, преодолевая желание врезать Марку за издевки. - Ха-хах, ладно…. Все еще будет уместно сказать, что я люблю тебя? – с нотой беспокойного смущения пролепетал шатен. - Всегда и везде. Говори как можно чаще, - с этими финальными страстными словами Сезар с новым рвением вцепился в губы шатена, запустил руку под пальто, ближе к талии, и притянул к себе, в ответ почувствовав, как его голову пытаются обвить руками как можно крепче. Время близиться к ночи, скоро начнется охота, но кажется, сегодня у них иные планы. Ключ машины был закинут в бардачок, а окна плотно затонированы. Под гнетом ночной тьмы, потерявшие человеческое начало, они все еще стремятся к простому выражению себя. Того, что осталось от их прошлой жизни.