Восхождение в мире ГП

И письмо действительно не пришло. Александр ждал день, два, три, но ему так никто и не написал по поводу зачисления в Хогвартс. Было... обидно, да, именно обидно. Он не злился, понимал, что жизнь и так преподнесла ему очень хороший подарок — саму себя, но всё равно было обидно. Александр столько лет надеялся, мечтал… и в один момент это всё оборвалось, потеряло смысл. Сегодня был последний день лета, уже завтра Гарри отправится на учебу в Хогвартс, а он останется, вновь пойдет в так надоевшую ему школу, где будет притворяться глупым ребенком. Александр думал об этом долго, никак не мог уснуть, но в конце концов полностью смирился и буквально заставил себя отбросить мысли о том, чего уже не могло быть. После этого сон милосердно принял его в свои объятия. Вот только милосердно ли? Во сне Александр обнаружил себя стоявшим на небольшом балконе какого-то здания. Перед ним раскинулся самый удивительный город, который он когда-либо в своей жизни видел… и в этом городе, не похожем ни на один из земных городов, происходило что-то противоестественное. Прямо посередине улицы раскрылся огромный красный овал, и всего через мгновение из него хлынули отвратительные твари. Не теряя времени они набрасывались на людей, разрывали на части и пожирали их, не делая скидок ни на пол, ни на возраст жертв. Увиденное настолько поразило Александра, что он застыл, не в силах пошевелиться, а когда наконец смог это сделать, перед ним возникло огромное существо, напоминавшее осьминога. Вот только вместо присосок на щупальцах этой твари располагались бритвенно острые гибкие иглы, словно лапки у сороконожек. Голову существа покрывало множество маленьких глаз, источавших вселенское зло, и не меньшее количество пастей, наполненных острейшими зубами. Тварь махнула одним из своих щупалец, и в следующий миг мир закружился. — А-а-а! Проснувшись от крика, Александр огляделся, силясь понять — где он находится, и кто кричит. И только спустя несколько секунд до него дошло, что кричит не кто-нибудь, а он сам. Резко закрыв рот, Александр отдышался и повернул голову на звук открываемой двери — в комнату ворвались родители. Мать Александра — женщина с модельной внешностью, выглядевшая лет на двадцать, хотя совсем недавно ей исполнилось тридцать пять — сразу же подбежала к его кровати. — Сынок, что случилось? С тобой всё хорошо? — взволнованно проговорила она, так тщательно осматривая сына, словно надеясь найти что-то одной ей известное. — Д-да, нормально… — пробормотал Александр. — Просто кошмар приснился. Сон и в правду был кошмарным, но вот в чём проблема — он его практически не запомнил, какие-то обрывки остались, но не более того. — Точно? — поинтересовалась мать, она всё ещё выглядела изрядно обеспокоенной. — Да, всё хорошо, — подтвердил Александр, стараясь говорить как можно более убедительно. Ему пришлось вытерпеть настоящий допрос, пока мама наконец не отстала. Отец в это время стоял у двери, не принимая участия в разговоре. Он, как и сын, был не особенно общительным, со стороны могло показаться, что этот человек просто не умеет проявлять эмоции, но Александр знал, что он тоже волнуется. Наконец его оставили в покое. Попялившись немного на закрывшуюся за родителями дверь, Александр перевёл взгляд на настенные часы. Три часа ночи. Он выключил ночник, устроился поудобнее и попытался вспомнить свой сон, но и те обрывки воспоминаний, оставшиеся с ним после пробуждения, практически бесследно исчезли. Вскоре ему надоело это бессмысленное занятие, да и спать вновь захотелось, поэтому он, оттеснив мысли о кошмаре на край сознания, уснул. Будильник разбудил его возмутительно быстро. Не раскрывая глаз и не отрывая головы от подушки, Александр попытался выключить этого врага сна, но спустя полминуты, так и не добившись успеха и уже полностью проснувшись, от наконец сдался, уселся на кровати и только тогда смог дотянуться до будильника. Как только противный звук стих, Александр призадумался. Что-то было не так, какая-то мысль или скорее забытое воспоминание тревожило его. Попытавшись сосредоточиться, он не особенно рассчитывал на успех, такие воспоминания всегда ускользали, сколько ты о них не думай. Но к его глубочайшему удивлению, в этот раз всё было иначе. Это конкретное воспоминание словно только того и ждало — сразу же прыгнуло ему в руки. Сказать, что Александр был ошеломлён — не сказать ничего. Даже встреча с Гарри Поттером в своё время не удивила его настолько сильно, а всё потому что… это воспоминание воспоминанием не было. Это были знания. Нет, даже не так — Знания с большой буквы. Александр был уверен на все сто процентов, что в это самое мгновение он научился открывать порталы в какие-то специальные пространственные карманы. Он не мог объяснить эту свою уверенность, она приводила в полное замешательство даже его самого, но… факт оставался фактом. Эти знания непонятно откуда появились в его голове, и теперь занимали там почётное место, хотя ещё мгновение назад Александр мог поспорить на что угодно, что их там не было. Даже когда он впервые услышал название этого города — он чувствовал, что забыл что-то важное, что-то связанное с этим… но с порталами всё ощущалось иначе, Александр не был уверен, что эти знания принадлежат ему. И всё же, немного отойдя от шока, он поднялся на ноги и сосредоточился. Повинуясь его воле прямо по центру комнаты раскрылся небольшой портал светло-голубого цвета. Александр специально сделал его небольшим, знания позволяли не только открывать порталы и работать с ними, но и изменять размер. Александр хоть и ожидал этого, но ожидать и увидеть воочию — разные вещи. Испуг и какой-то детский восторг помешали ему сохранить концентрацию, поэтому портал мгновенно исчез. Уставившись остекленевшим взглядом в то место, где пару секунд назад парил портал, Александр постепенно приходил в себя. Сердце билось в груди с такой силой, словно в любой момент могло выпрыгнуть и убежать, не оглядываясь, однако понемногу всё же возвращалось к привычному ритму. «Я. Могу. Открывать. Порталы!» — мысленно, словно мантру, повторял Александр. Казалось, жизнь заиграла новыми красками. Теперь, с этими новыми знаниями, он, пожалуй, вполне мог смириться с тем, что не будет учиться в Хогвартсе. Подумаешь, больно нужно тратить годы на сомнительное обучение в не менее сомнительном месте — чокнутые профессора, такие же дети и кучка монстров. Ну уж нет, только не теперь, когда он научился открывать порталы в подземелья — так Александр решил их называть. К сожалению, только в подземелья, но это не слишком расстраивало, ведь его ждали приключения покруче магической школы для волшебников. Вновь открыв портал небольшого размера и рассмотрев его внимательнее, Александр с сожалением рассеял эту удивительную магию. Не время. Нужно было идти в чёртову школу, да и потом он не знал, как сделать так, чтобы его не хватились. Стоило как следует поразмыслить, спешка в таком вопросе могла только навредить. *** — Наконец, — простонал Александр, вваливаясь в комнату после первого учебного дня и бросая рюкзак возле двери, после чего буквально рухнул на кровать. Школа выматывала не физически, а психологически, он мечтал поскорее от неё избавиться. Был, конечно, выход — банально прогуливать, но он не хотел расстраивать родителей, а они бы точно расстроились. Но не сказать, что Александр провёл время зря, нет. Он весь день размышлял и наконец придумал годный план. Неподалёку располагался пустырь, на который мало кто ходил, разве что собачники, но и те лишь ранним утром или поздним вечером. Вот его-то он и решил использовать, но не сейчас. Для начала нужно было подготовиться — подобрать оружие, хорошенько исследовать пустырь, чтобы найти самый укромный уголок и даже малейший шанс обнаружения превратить в ничтожный. **** Гарри Поттер лежал на своей кровати в спальне первогодок, бездумно пялился на полог, закрывавший его от однокурсников и размышлял. Прошла неделя с момента начала учёбы, наполненная волшебством и... глупостью. Именно глупостью, никак иначе Гарри это назвать не мог. С его точки зрения маги казались психами, ну или просто очень странными людьми с очень странными повадками. Первое испытание, вызвавшее у Гарри сильное недоумение, поджидало его уже на вокзале. Оказалось, что никакой платформы 9¾ просто не существовало, по крайней мере, для простых смертных. Лишь спустя некоторое время и достаточное количество потраченных нервных клеток, он разгадал эту загадку. Впрочем, не без помощи других волшебников. Оказалось, что нужно было просто пройти сквозь разделительный барьер между платформами девять и десять, а он, глупый, и не догадался, это же так очевидно. Гарри вновь подавил раздражение, но воспоминание о том неловком эпизоде было не так-то легко засунуть подальше. Каждый раз, вспоминая, Гарри очень сильно желал посмотреть на того умника, который это придумал, и высказать ему всё, что он о нём думает. Но если бы на этом всё закончилось… увы, это было только начало. Уже знакомый с волшебниками по разовому посещению Косого переулка, Гарри примерно представлял, что увидит на волшебной платформе… но всё равно оказался не готов к этому. С разбегу влетев в барьер, он попал на забитую странными людьми платформу, у которой стоял чёрно-красный паровоз, извергавший клубы густого дыма. Гарри даже растерялся и не сразу смог заставить себя отойти с «прохода». Само это место не особенно отличалось от того, что ему доводилось видеть в мире обычных людей, но вот люди… тут их было несколько сотен, и большая часть из них явно не заморачивалась тем, чтобы походить на нормальных людей. Особенно взрослые. Многие из них были одеты в необычную одежду, такую Гарри доводилось видеть лишь по телевизору в старых фильмах или передачах про историческую реконструкцию. Осматривая волшебников, столпившихся у поезда, Гарри невольно подумал, что чудакам из этих передач тут бы точно понравилось. Опомнившись, он наконец прошёл дальше, чтобы в него случайно не влетел кто-нибудь с той стороны барьера, и принялся осматривать поезд. Такие же красные вагоны — под цвет тянувшего их паровоза явно почтенного возраста — уже были забиты детьми разных возрастов. Школьники высовывались из окон и прощались с провожавшими их родителями. В первые несколько вагонов соваться было бессмысленно, поэтому Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна и выискивая свободное местечко. Пробираясь сквозь толпу провожающих, он через некоторое время всё же увидел свободное купе и наконец зашёл в поезд. Закрывая за собой дверь и занимая место в всё ещё пустовавшем купе, Гарри отчаянно желал побыть в одиночестве, но его мечты так и остались мечтами. Через некоторое время дверь распахнулась и в проходе появился парень с очень рыжими волосами. Гарри сразу же узнал его, это был один из сыновей женщины, что помогла ему пройти на платформу. Сосредоточившись, он вспомнил его имя — Рон. Тот нерешительно помялся на пороге и спросил: — Тут не занято? Гарри окинул взглядом купе, потом посмотрел на Рона, затем опять оглядел купе, вновь посмотрел на Рона, и наконец ответил: — Вроде бы никого больше нет, если, конечно, тут не сидят невидимки. Рон недоумённо захлопал глазами и лишь через пару секунд сообразил, что эта была шутка. Он зашёл, прикрыл за собой дверь и как-то сконфуженно посмотрел на Гарри, словно его терзал вопрос, но он не решался его задавать. Гарри тяжело вздохнул и, отвернувшись к окну, произнёс будничным тоном: — Да, я Гарри Поттер. Да, тот самый, который убил Волан-де-Морта. Да, у меня есть шрам, — тут он снова повернулся к Рону, указывая пальцем на шрам в виде молнии, «украшавший» его лоб. Для этого даже не нужно было поднимать чёлку, которой, собственно, и не было, так как Гарри надоели его непослушные волосы, и перед поездкой он шантажом вынудил Дурслей сводить его в парикмахерскую. Рон отпрянул, вжавшись в сиденье, и округлившимися от ужаса глазами уставился на Гарри. — Ты чего? — удивился тот. — Ты назвал по имени Сам-Знаешь-Кого, — испуганно ответил Рон, и всё же в его голосе присутствовали и нотки уважения. — Я думал, что кто-то, но ты... Гарри захотелось побиться головой обо что-нибудь. Вот что ему особенно не нравилось в волшебниках, так это их привычка восхвалять Мальчика-Который-Выжил непонятно за что. Ладно бы он совершил этот «подвиг» осознанно, но нет же — там вообще какая-то мутная история приключилась. Ему ведь и двух лет ещё не было, когда Волан-де-Морт пришёл к его родителям, убил их и собрался сделать то же самое с Гарри, но каким-то образом сам помер. Спрашивается, за что в этом случае восхвалять Гарри? Но нет, в магическом мире все почему-то пытаются выставить его героем. И при этом ведут себя на редкость глупо, не называя Волан-де-Морта по имени. Словно они и сами не определились — верить в то, что тот умер и благодарить Гарри за это, или не верить и даже имени этого монстра не произносить на всякий случай. Да даже Гитлера называют по имени, а тут… В общем Гарри сделал для себя вывод, что волшебники сумасшедшие. **** Альбус Дамблдор — директор школы волшебства и магии — сидел у себя в кабинете и размышлял. Последнее время он делал это как-то слишком уж часто, и его мысли постоянно занимал один и тот же объект — Гарри Поттер. С момента начала учебного года прошла уже неделя, а поговорить с золотым мальчиком ему удалось только один раз, тот словно избегал его, да и этот разговор толком ничего не принес. В той беседе Гарри старательно уклонялся от вопросов о своём детстве, хотя о более поздних годах рассказывал охотно. Что-то в жизни этого ребёнка явно пошло не по плану. Не по плану самого Альбуса, конечно же, и он никак не мог понять, что именно. Впрочем, Гарри сам ему дал небольшую зацепку, рассказав о своём друге магле — Александре, но эта зацепка была слишком уж мелкой и не серьёзной. Впрочем, за долгие годы своей жизни Альбус понял, что именно такие мелкие детали имеют наибольшее значение, и даже если кажется, что это не важно, нужно хотя бы не полениться и узнать побольше об этом Александре. Он вздохнул, прикрыл глаза и снова попытался восстановить в памяти вечер распределения, хотя удивление, которое он испытал тогда, не давало ему в полной мере этого сделать. Можно было, конечно, воспользоваться Омутом Памяти, но Альбусу не хотелось вставать, да и ни к чему ему было сейчас восстанавливать всё до мельчайших деталей, а основные события он и так помнил. Следовавшие за Минервой первогодки, как маленькие цыплята за мамой курицей, во все глаза разглядывали Большой зал — хоть что-то никогда не менялось. Однако Альбуса в этом году интересовал лишь один из них, но он упорно не мог разглядеть в этой толпе того худенького мальчика в круглых очках, каким ожидал увидеть Гарри Поттера. Запоздало закралась мысль, что стоило бы расспросить Хагрида о встрече с мальчишкой поподробнее, а лучше просмотреть его воспоминания, но чего уж теперь. Остановившись у стола преподавателей, дети и вовсе повернулись лицом к залу, повинуясь тихому приказу Минервы, так что Альбусу пришлось остановить осмотр, по затылку он Гарри бы точно не опознал. Лишь когда Минерва произнесла нужное имя, и отделившийся от шеренги первогодок мальчишка обернулся к столу преподавателей, Альбус наконец увидел то, что искал — причудливый шрам в виде молнии у мальчика на лбу. Вот только… этот Гарри Поттер ну никак не походил на тот образ, который рисовало воображение Альбуса. Не так по его представлениям должен был выглядеть запуганный мальчик, который всё своё детство провёл с людьми, ненавидевшими его. Перед Альбусом на деревянном табурете сидел не ссутулившийся и запуганный недокормыш, а стройный молодой человек, с идеальной осанкой и уверенным взглядом, которым он окинул стол преподавателей несколько секунд назад. Этот Гарри был хорошо пострижен и носил по виду явно не дешёвые очки. Вряд ли Дурсли согласились бы на такие раскошелиться. Всё это совершенно не входило в планы Альбуса, слишком уж был велик шанс на то, что планы придётся менять. А Альбус очень не любил менять свои планы, и ещё больше он не любил, когда в его игру кто-то вмешивался. Но, как оказалось, это было ещё не всё. Альбус не поверил своим ушам, когда шляпа выкрикнула «Пуффендуй!» вместо запланированного для героя Гриффиндора. Это буквально выбило почву у него из-под ног, хотя он и сидел. Альбус лишь понадеялся, что ему удалось сохранить на лице маску весёлого радушия, но и не был до конца в этом уверен. Впервые за свою жизнь он чувствовал себя таким… растерянным и раздражённым. Благо в этот момент на него никто не обращал внимания, все так же, как и он, приняли факт того, что Гарри Поттер не на Гриффиндоре мягко говоря с удивлением. Мальчишка Поттеров просто обязан был пойти по стопам родителей и попасть к львам — так считали все преподаватели, да и некоторые студенты тоже. Это было видно по тому, как львята удивлённо перешёптывались между собой, зал буквально гудел от их тихих голосов. Следом зашептались и остальные. Конца распределения Альбус ожидал пребывая глубоко в себе, когда подошло время сказать речь — он сделал это на автомате, не забыв упомянуть и о запретах, и даже не разочаровал студентов, явно ожидавших от него дежурного сумасбродства в конце, которым он поддерживал свой имидж сильного, но немного сумасшедшего волшебника. Вроде бы никто не заметил, что с ним что-то не так, всё же держать лицо Альбус за свои годы отлично научился. После речи он вновь занял своё место и так же на автомате поддерживал вежливую беседу с коллегами, изредка поглядывая на Гарри Поттера и силясь понять, что же в его идеальном плане пошло не так, и как это теперь исправить.